Наглый роман (ЛП)

Остальные мои слова обрываются, когда она запрыгивает на меня и обвивает руками мою шею. Она немного отстраняется, и ее великолепные карие глаза смотрят на меня с таким доверием, нежностью и намеком на похоть, что я больше не могу вспомнить, как дышать.
— Спасибо, — тихо говорит она, ее нижняя губа дрожит. — Мне это было нужно. Мне нужно было помнить, что мода для всех.
Она имеет в виду то, что сказала Нэнси Прискин в своем офисе. Мне хочется позвонить Уиллу и отправить наших юристов на клеветническую кампанию, пока Прискин не станет слишком смущенной, чтобы снова появляться в любой сфере моды.
Я глажу Ваню по спине, пытаясь подавить нарастающий гнев. Этот момент не касается никого, кроме Вани. Сделать ее счастливой — мой приоритет номер один.
Я убью драконов, когда она отвернется.
— Но, — Ваня откидывается назад, — это дурной тон — есть курицу на показе мод. — Она опускает подбородок на свою тарелку.
— Все в порядке. Я заказал салат и бараньи отбивные, — говорю я ей.
Она тихо смеется. — Хадин.
— Ты ешь. Зная тебя, ты выбежала, не доев блинчики, которые я испек сегодня утром, и запаслась чаем вместо настоящего завтрака.
Она виновато отводит глаза.
— Либо ты ешь сама, либо я тебя кормлю. — Я наклоняюсь ближе. — Ты хочешь, чтобы эти милые дамы увидели, как я тебя кормлю, Ваня?
Она морщит нос и забирает у меня вилку. — Хорошо. Я буду есть.
Меня охватывает теплое, сияющее чувство, когда я смотрю, как Ваня наслаждается показом мод и ест свой ланч. Время летит слишком быстро, и когда приходит время уходить, я не хочу оставлять ее одну.
Ваня смотрит на свой телефон и морщится. — Ты опоздал на пять минут.
— Тогда, может, доживем до пятнадцати.
— Этому не бывать. — Она отставляет пустую тарелку и поднимается на ноги. — Я обещала Уиллу. Тебе нужно идти.
— Позволь мне сначала отвезти тебя домой.
— У нас нет времени, — говорит она. — Кроме того, я хочу остаться и поговорить с этими девушками. Может быть, угостить их кофе. Они так хорошо справились. Возможно, я смогу дать им несколько советов, если они готовы к этому.
Она горит страстью и жизнью. Она буквально горит своей любовью к моде и людям. Я никогда не видел, чтобы женщина выглядела более красивой, чувствовала себя более комфортно в своем собственном теле. Это почти выбивает у меня почву из-под ног.
Я кладу ладонь ей на середину спины и притягиваю к себе. Ее мягкое тело касается моего, посылая повсюду электрические разряды. Я опускаю ее на диван, завладевая ее ртом, в то время как ее руки скользят по моим плечам, нетерпеливо и настойчиво.
Мое сердце спотыкается само по себе. Я увяз слишком глубоко. Практически тону в ней. Я никогда раньше не испытывал такой беспомощности, и сегодня она пугает меня еще больше, чем той ночью в пикапе. Я мог бы легко забыть все, чем был раньше, и стать для нее кем-то совершенно новым.
Самое страшное, что я уже.
Ваня дрожит. Сексуальный стон нежелания, вырывающийся из ее горла, когда она отталкивает меня, заставляет мой мозг полностью отключиться. Все, чего я хочу, это лизать, покусывать и пробовать ее на вкус, пока в воздухе не кончится кислород, а жар в моей крови не сожжет все вокруг дотла. Но у нее больше сдержанности, чем у меня.
— Хадин, уходи. — Ваня толкает сильнее и поднимается на ноги. Ее глаза остекленели от желания, и она тяжело и учащенно дышит.
Я рычу, когда ее юбка оказывается на уровне глаз. Интересно, надето ли на ней что-нибудь под этим платьем? Непреодолимое желание провести рукой по ее бедру и нацарапать свое имя на ее шелковистой коже.
Ваня дергает меня за руку. Ее волосы растрепаны, губы опухли, а веки отяжелели. — Позвони Уиллу по дороге и скажи, что ты приедешь, чтобы он не волновался. И не огрызайся на него, когда он будет ругать тебя за опоздание. Ты это заслужил.
— Если ты не собираешься соглашаться на мою поездку, по крайней мере, позвони Джуниперу и позволь ему забрать тебя, — говорю я, когда Ваня подталкивает меня к выходу.
— Я подумаю об этом.
— Я уйду, только если ты скажешь ”да".
 
Она надувает губы. — Прекрасно.
— О, я уже заплатил за все платья, которые тебе понравились. Они отправят их домой позже.
Ее руки убираются с моей спины. — Ты купил больше одного?
— Тебе понравилось не одно, не так ли? — Бормочу я, поправляя ее прическу. Одна прядь торчит благодаря моим беспокойным пальцам. — Не понимаю, почему ты должна выбирать.
Она хмуро смотрит на меня. — Почему ты такой милый?
— Потому что… — Потому что я люблю тебя. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Ты — все, что мне нужно.
Но я не могу сказать всего этого. По крайней мере, пока я не буду уверен, что она скажет то же самое в ответ. По крайней мере, пока я не буду уверен, что это не отпугнет ее.
Я натягиваю на лицо улыбку. — Проект Вегас имеет право хорошо выглядеть, даже если он только в утробе матери.
Улыбка Вани тускнеет. — О, — безучастно произносит она.
И это сразу говорит мне о том, что это был долбаный неправильный ответ.
***
Я так много раз проваливался до этого, что можно подумать, я уже привык к этому. Мне не привыкать разочаровывать всех в комнате. Часть меня почти упивается тем, как легко я могу кого-то разозлить.
Взрослея, я отмечал все, что делал мой брат, и делал полную противоположность. Я всегда умел только быть бунтарем. Я легко отношусь к серьезным вещам и никогда не позволяю плохому коснуться меня. Если я притворяюсь, что это не имеет большого значения, то это улетучивается и не беспокоит меня.
Я никогда раньше так сильно не старался в отношениях, и я думал, что с Ваней будет проще. Она подруга. Она знает меня, знает уже много лет.
Но я все испортил, явившись к ней призраком в ночь после того, как узнал, что влюблен в нее.
И теперь я упустил прекрасную возможность, отказавшись от своего признания.
Почему я упомянул Проект Вегас? Почему я просто не сказал ей, что я к ней чувствую?
Я провожу рукой по волосам.
— Хадин? — Билл Шир, креативный директор компании, смотрит на меня с беспокойством. — Ты в порядке?
Я стискиваю зубы. — Вообще-то, нет. Не в порядке. Мы можем отложить это?
Уилл поднимает глаза с выражением ужаса, когда я вскакиваю со стула. Я знаю, что больше всего на свете он хочет оттащить меня назад и приковать к этому столу, но сначала ему придется поймать меня.
Я вылетаю из офиса, и никто не висит у меня на хвосте. Я сбежал, но все еще чувствую себя в ловушке. Расстроенный, я расстегиваю верхнюю пуговицу рубашки и расстегиваю запонки на манжетах.
Комок в горле не покидает меня, пока я не добираюсь до гоночной трассы.
Несколько кругов по трассе не приблизили меня к ответу.
Я люблю Ваню.
Сказать ей это должно быть легко. Почему я не могу этого сказать? Почему проще покупать ей вещи, обожать ее и затащить в постель, чем признать, что не могу жить без нее?
Я заезжаю на своей машине в зону отдыха и замечаю там Макса. Он в гоночном костюме, но, судя по его виду, на трассу не выезжал. Во рту у него леденец. Он достает его и засовывает за ухо.
Мои глаза сужаются, когда я плавно выхожу из машины и направляюсь к нему. — Это из-за бизнеса?
— Я никогда не привожу дела Стинтона на трассу. — Холодный взгляд Макса падает на меня. — Только потому, что ты сотрудничаешь со Стинтон Авто, это не значит, что я не могу участвовать в гонках здесь, не так ли?
— Что ж, приятного просмотра. — Я прижимаю шлем к боку и рысью ухожу.
— Мне позвонил Уилл, — говорит Макс.
— Он что, думает, что ты моя няня? — Я ворчу себе под нос. — Черт.
— Поведение генерального директора 101 — ты никогда не выбегаешь на встречу, если только это не срочно. — Взгляд Макса обегает гоночную трассу. — Ты не хочешь объяснить, почему мы здесь?
— Я понятия не имею, о чем ты говоришь. — Я начинаю проходить мимо него.
Он останавливает меня, положив руку мне на плечо. Его тон понижается до понимающего тембра. — Послушай, Хадин, попытка покончить с собой на трассе не решит твою проблему. Поверь мне. Я был там.