Страсть. Ненависть. Любовь (ЛП)

Не отрываясь от моих губ, он слегка меня приподнял и усадил на столик. От прикосновения к холодному граниту я охнул в губы Киллиана, и он тихо рассмеялся.
Я обвил крепкую талию Килла ногами, и его возбужденный член прижался к моему. Я тут же обхватил оба наши члены в руку и крепко сжал.
— О, черт, — простонал Киллиан, упершись руками в столешницу по обе стороны моих бедер и запрокинув голову. — Да. Вот так.
Против его сексуальной просьбы я не смог устоять. Используя наш предэякулят в качестве смазки, я начал двигать рукой, и ощущение было таким охрененным, что я чуть не закатил глаза.
Чертыхнувшись, Киллиан глянул на меня и в следующую секунду присосался к моему рту, толкаясь внутрь языком в ритме с моей рукой.
Боже, как было хорошо. Очень хорошо. Даже слишком. Я знал, что подобное могло случиться — если, конечно, позволю, — и, возможно, поэтому боялся. Потому что кто может сравниться с Киллианом?
— М-м-м… — От низкого мурчания Киллиана я застонал. — Откинься на столик. Дай на тебя посмотреть.
Не в силах больше ни в чем ему отказывать, не говоря уже о таком провокационном требовании, я уперся ладонями позади в прохладную поверхность. Киллиан выпрямился во весь рост и скользнул взглядом вниз по моей шее, обнаженной груди и прессу, а затем, наконец, остановился на стоящем члене, который от внимания еще больше налился.
Я немного раздвинул ноги. Взгляд Килла был настолько обжигающим и осязаемым, что я, заерзав, обхватил свой член у основания и направил головку в его сторону.
Киллиан снова посмотрел мне в глаза.
— Чего ты хочешь?
— Сам знаешь.
Широкая улыбка Киллиана была наглой, самоуверенной и сексуальной, и я мимо воли подумал, что мы прекрасно друг другу подходим.
— Возможно. Но я правда хочу услышать это от тебя.
Я не являлся застенчивым или замкнутым, и теперь, пару раз хорошенько проведя рукой по члену, выпрямился, выставляя себя напоказ. А затем я дал Киллу то, что он просил — правду.
— Хочу трахнуть тебя в рот.
Киллиан зажал свой член в кулак, и я добавил:
— А потом хочу в него кончить.
В глазах Киллиана что-то мелькнуло. Что-то обжигающе буйное, что-то греховное. От этого по коже побежали мурашки, и по венам разлился огонь. Отодвинувшись назад между моих раздвинутых бедер и упершись руками на столик, Киллиан наклонился и заметил мне в губы:
— Я смотрю, ты сегодня требовательный?
Запустив пальцы в великолепные густые волосы, я потянул его голову назад, чтобы посмотреть в глаза.
— Жалуешься?
— Ни хрена подобного.
— Хорошо, — ответил я и, надавив немного на его затылок, направил Киллиана именно туда, где его хотел. — Тогда может найдем твоему рту какое-нибудь другое занятие, чтобы я больше не совершал подобной ошибки?
Киллиан тихо засмеялся. Головки моего члена коснулось теплое дыхание, и я задрожал.
— Видишь? Вот почему ты мой менеджер. Всегда придумываешь лучший способ держать меня в узде.
Почему-то мне казалось: я вспомню об этом в последнюю очередь, потому что язык Киллиана теперь толкался во влажную щель уретры, и все связные мысли молниеносно начали вращаться вокруг того, что творилось у меня ниже талии.
ГЛАВА 32
Киллиан
Похоже, мой менеджер хотел сегодня… управлять мной, и ей богу, я был совсем не против. Леви распутно развалился на столике в ванной, широко расставив ноги и выставив на мое обозрение прекрасное тело, и я бы охотно последовал за ним на край света, если бы он этого захотел.
К моему счастью, его желания были не такими радикальными… и гораздо более приятными.
Пальцы в моих волосах сжались, и от резкой боли запульсировал член. Господи, с самой первой секунды появления в моем гостиничном номере у Леви была цель, и, обводя языком набухшую головку его члена, я чувствовал, что вот-вот помогу ему ее достичь.
Леви низко застонал и, вытащив свой член, подобрался выше на гранитной поверхности. Обхватив пальцами его набухший ствол по всей длине, я приблизился, пососал головку, а затем поднял взгляд на Леви.
 
Безудержная похоть, бурлящая в его глазах, была сильнее всех других чувств, и когда я начал сосать сильнее, он выругался и закинул мне на талию ногу.
— Черт, Киллиан… Перестань меня дразнить и отсоси уже.
От досады в его словах у меня заболели яйца. Я провел руками по упругим бедрам и поднял голову, полностью выпуская Леви. Затем подсунул руку под ногу, которой он меня обхватил и перекинул ее через плечо.
Леви ахнул, немного отодвигаясь. Но быстро восстановил равновесие и теперь практически лежал на гранитной поверхности. Он был максимально открыт и уязвим, и когда я, целуя и облизывая кожу на внутренней стороне его бедра, начал подниматься выше, пальцы в моих волосах напряглись.
Черт, он, как и я, был ненасытным.
Жадный, сексуальный и чертовски требовательный. Леви был воплощением моих желаний, и, добравшись до его паха, я уткнулся в него носом и глубоко вдохнул мускусный запах.
— А-а-ах… — отреагировал Леви, когда я длинно лизнул его член снизу вверх, кончиком языка очерчивая его вены. — Киллиан.
Мое имя, слетевшее с его губ, прозвучало молитвой, и на этот раз, добравшись до налившейся головки, я взглянул на Леви и выдохнул:
— Сделай это.
Ноздри Леви раздулись, затем он сжал мои волосы и, надавив пяткой между лопаток, одним сильным движением толкнулся мне в рот. Достав почти до задней стенки горла, Леви задержал меня на месте, и я почувствовал подступающий оргазм.
Похоже, долго я не выдержу.
— Че-е-ерт, — застонал Леви и задвигал бедрами. Затем он начал делать быстрые жесткие толчки, отчаянно желая кончить.
Сглатывая и сжимая горлом твердый чужой ствол, я потянулся к его голой заднице, и когда он приподнял бедра вверх, обхватил ладонями упругие половинки. Леви получил мое молчаливое сообщение.
То самое, что он передал мне раньше: Еще.
Так он и сделал.
Одной рукой направлял мою голову, ногами удерживал себя в нужном положении, а я руками помогал ему двигаться внутрь и наружу. И это был самый пошлый, самый сексуальный в моей жизни глубокий минет. И мне нравилась каждая его секунда.
— Черт. О, черт, Киллиан. Это…
О, да. Не было слов, чтобы описать, насколько это охрененно круто. Когда Леви прислонился к зеркалу и поднес обе руки к моим волосам, я понял, что он близко.
Леви перестал наблюдать, перестал требовать — теперь он, закрыв глаза, полностью сосредоточился на том, чтобы словить волну, почувствовать полет, ощутить концентрированный экстаз единения с человеком, который соответствовал тебе по всем необходимым параметрам.
От толчков моя челюсть болела, но мне было наплевать, ведь Леви почти достиг пика и напрягся под моими руками. Его ягодицы сжались, а тело начало дрожать. Я поднял глаза в момент, когда он, выкрикнув мое имя, начал кончать мне в рот сильными горячими струями.
Более потрясающего зрелища я в жизни не видел, и когда Леви затих, я оторвался от него и понял, что мне конец.
Этот мужчина на все сто процентов оказался для меня тем самым, и мне потребовались все силы, чтобы удержать внутри свои бурлящие эмоции. Но я подожду и позволю Леви тоже привыкнуть к мысли о нас. Я не хотел пугать, надавливая слишком сильно.
Я выпрямился, и Леви тоже приподнялся. Я потянул его за руку, помогая снова усесться на край столика. Взяв его за подбородок, я прижался к нему губами, и Леви засунул язык мне в рот. Понимание, что он сейчас ощущает свой вкус на моем языке, оказалось для моего до сих пор стоявшего члена запредельным.
 
— Ну, — проговорил Леви, еще тяжело дыша, но уже возвращаясь в норму. — Как твой… торт?
Я стащил Леви со стола и повел в душ.
— Лучший шоколадный торт, который я когда-либо ел. Не могу дождаться следующей порции.
— Жадный.
Я включил душ и, когда полилась теплая вода, поцеловав Леви в губы, ответил: