Стужа (СИ)

Десятский сделал шаг вперед и подвинулся ближе к Фролову, перейдя на шепот:
— Я не знаю, где центурион уровня «А». Мне самому непонятно ситуация, что у нас назревает.
— Кто тогда командует вами?
— Директор по социальному равновесию, кэп
— Зови его сюда немедленно! Раз это его прерогатива, пусть распутывает. И где ПэН Соболев?
— Извините, командир, я не в курсе.
  
Десятский и на самом деле выглядел изрядно потерянным. Несмотря на внешнее спокойствие, его бойцы были на грани срыва. Спасатели и техники снесли бы их, даже не поморщившись.
— Тогда двигай живей за тем админом, пока тут рубка не началась. Потом я ничего не смогу сделать.
Минут через десять из служебной дверцы вышли десятский и Директор по социальному равновесию. Ему подчинялись многие службы, связанные с жизнью цивисов, в том числе и отделы по безопасности, куда непосредственно входили полисы. Ярский был один из немногих, кто пролез на этот пост из старого руководства СС 25. Обычно представительный и вальяжный сию секунду он выглядел изрядно растерянным.
Фролов сделал шаг к нему и начал без обиняков:
— Ярский, что, дьявол побери, здесь происходит?
— Да, фаллический символ! Почему нас не пускают внутрь? И эти черти… — Прохоревич кивнул в сторону полисов, — здесь на каком основании!
Народ загомонил:
— Мы же подали заявку вовремя.
— Администрация расторгает Соглашение?
— Требуем ответа!
— Иначе отвечать будете по изначальному закону!
— Долой Администрацию!
Директор ошалело таращил глаза на группу разъяренных мужчин. Он давно отвык от подобного к себе отношения. Но, наконец, совладал с собой и смог выдавить первые слова:
— Нннет! Мы просто… — затем он совсем потух и жалко обратился командиру СпаСа. — Василий Иванович, можно вас на пару слов.
Только сейчас Фролов заметил, что в глазах Ярского плещет откровенным страхом. Внутри ёкнуло, и Василий тут же сделал несколько незаметных знаков для своих. Тут же в рядах спасателей произошли почти невидимые перестроения, а наблюдающие за ними из прохода спасатели быстро потянулись к узким коробам, что были припрятаны заранее в технологических отверстиях.
— Я многое не знаю, Василий Иванович. Тут такое дело… — видимо, злой взгляд командира СпаСа подстегнул разговорчивость Ярского. — Представляете, на самом деле нам никто не сообщил о текущем заседании. Я отдыхал с утра в сауне, когда за мной пришли и доложили, что у входа в сектор начались беспорядки.
— Это пока еще не беспорядки, Олег Иванович. Но они обязательно начнутся, если мы с вами не договоримся.
Ярский был всерьез напуган, но все еще играл свою привычную роль:
— Вы хотите крови, как пять лет назад?
Фролов внимательно посмотрел в глаза Директора:
— Олежа, пять лет назад кровь лилась на нижних уровнях. Сегодня будет по-иному. Где все остальные? Кто отвечает у вас за коммуникацию? Куда делся технический персонал Администрации? Говори быстро!
Жесткие вопросы не менее жесткого человека заставили Директора моментально умерить спесь.
— Василий Иванович, не надо крови, умоляю! Все можно разрешить переговорами. Вы же разумный человек!
— Тогда пустите нас внутрь и займемся делом!
— Но там… — Ярский облазил пересохшие губы.
— Что? Олег, мои люди волнуются.
— Нет никого! Я пытался дозвониться до Директоров и никого не нашел на месте. Твориться нечто странное, Василий, и это меня пугает больше, чем ваши беспорядки.
— Почему? — по спине Фролова пробежал неприятный холодок.
— Потому что вы разумные люди. А те, кто замышляет страшное, отъявленные негодяи. Они пойдут на все ради власти.
— Переговоры?
— Да!
Вот сейчас перед ним снова стоял Директор чрезвычайно непростого направления. Видимо, страх прочистил мозги и заставил действовать.
Они собрались в небольшом кабинете Директора по коммуникациям и стратегии. Как раз ему подчинялись все «внешние». Только хоть название и осталось, но суть работы этого отдела Администрации поменялась полностью. Давно исчез былой интерес к жизни вне Купола, а также исследования в области социальной стратегии развития. Фролов и пришедшие с ним руководители и заместители важнейших служб верхних уровней с любопытством озирались. Обстановка была шикарной, даже чересчур.
«Откуда, дьявол побери, у этого хлыща взялась кожаная мебель и эти художественные картины?»
Прохор не выдержал, и не дожидаясь сбора всех, начал пытать Ярского:
— А где сам Саидов? Да и персонал должен в любом случае быть на месте. Что у вас за распущенность такая?
Директор по социалке уже пришел в себя и потому огрызнулся:
— Я сам ничего не понимаю! Вчера днем мы с ним общались, все было нормально. Фролов, ты что себе позволяешь?
Василий отмахнулся от админа и начал нажимать сенсорные кнопки пульта.
— Странно. Соболев не отвечает, как и командор Орлов. Они ведь обычно всегда на посту.
К нему подкатился Прохоревич и хмыкнул:
— Ты уверен, что звонишь им? Глянь сюда.
Фролов свирепо повернулся к Ярскому:
— Почему каналы связи заблокированы?
— Нне знаю…Это измена! Мужики, честно, кто-то нас подставил! Эти уроды замыслили переворот. Я всегда подозревал! А-а-а-а!
Директор достал из кармана пиджака личный коммуникатор и начал в панике нажимать кнопки.
— Тосечка, что у вас происходит? Как нет? И сообщения не приходили? И обед не привозили? — Ярский поднял на гостей донельзя испуганные глаза. — Нет связи с основным комплексом. Кто-то заблочил наш отсек полностью. Лифты остановлены, люди не получили завтрак и обед. Это конец…
— Ясно! — Фролов пресек панику и повернулся к Прохоревичу. — Бери своих людей и дуй к пульту управления. Подожди, у вас есть оружие?
— Найдем!
— Хорошо! Ярский, хватит хныкать! Сиди здесь, попытайся найти хоть кого-то. Так, подожди, — он внимательно глянул на побледневшего Директора. — Где ты, говоришь, был все это время?
Директор по социальному равновесию выглядел предельно жалко. Он облизал пересохшие губы и проблеял:
— Я…с вечера ушел в сауну. Там…сотрудницы…
— Личный блядюшник? И никто твое тайное место не знает?
— Н-н-не знает.
— Считай, тебе повезло. Но взамен за спасение твоей шкурки мы потребуем от тебя сотрудничество.
Было заметно, что в голове ушлого администратора, обитающего на уровне «А» с самого его заселения, происходит бурление мыслей.
— Можешь рассчитывать на меня. Я в деле!
Фролов уже около двери обернулся к Прохору и попросил помощника Пастора об услуге:
— Проследи за этим ухарем, пожалуйста, и свяжись со своими. Не факт, что мы сможем удержать верхний уровень силой.
Прохор был задумчив:
— Василий, тут кто-то нами явно втемную играет. Будь осторожен.
Командир СпаСа тряхнул головой:
— Не ссы, прорвемся! И не из таких передряг выходили!
Он вышел в рабочий коридор и взял в руки свой защищенный от чужого подслушивания коммуникатор:
— Третий, блокируйте выходы. Первый, ищите Соболева. Второй, дай мне десятского.
«Разве это передряга?»
В его памяти опять всплыл тот рискованный и проклятый ими рейд на двадцать четвертую.
  
Глава 17
 
Загадка с неизвестными
 
Фролов зябко поводил плечами. Он знал, что внутри машины тепло, но человеческий организм все равно неким наитием ощущает стылую стужу снаружи. Она тихой сапою проникает под одежду и кожу, заставляя невольно ёжиться.
  
— Сколько за бортом?
— Шестьдесят пять, — чересчур бодро ответил Фаткулин. — Кэп, чай?
— И сразу завтрак.