Моя одержимость (СИ)

— А что за девочка-то?
— Племянница знакомой.
— И со всеми племянницами знакомых ты так возишься?
— Хмельницкий, завали.
Захар хмыкает в ответ и хлопает меня по плечу. Еще несколько минут пчелка изучает подводный мир, а потом я иду отдирать ее от несчастных рыб, которые явно словили шок из-за беспардонного вмешательства в их личную жизнь.
Пчелка благодарит Захара, Хмельницкий приглашает «маленькую королеву» прийти к нему в гости еще раз. Стася немного смущается и прячется у меня на плече.
День пролетает незаметно. Дите возится с собакой, Ася все время прячется от меня и прибивается к подружкам моих сыновей. Поглядывает только иногда в мою сторону и каждый раз делает вид, будто за моей спиной есть что-то интересное, когда я ее засекаю.
После всех впечатлений пчелка перестает жужжать и вырубается в непригодном для этого месте, я уношу ее в гостевую комнату и перекладываю на расправленный диван, заранее зная, что Асю сегодня сюда не отпущу.
В конце концов, я не просто так по доброте душевной предложил ей работу. Офелия — девочка сообразительная, но в одной сфере ее навыки явно проседают.
Надо донести, что бегать с подносами она будет под моей протекцией. А там, глядишь, смогу ее целиком и полностью в свою постель затащить. У меня нет предубеждений, я могу содержать любовницу и при этом не относиться к ней как к личной вещи.
— А где Стася? — чуть ли не врезается в меня Ася, когда выхожу из дома. — Я ее потеряла.
— Спит она, ни к чему панику поднимать. Пчелка заснула, я отнес ее в спальню. Или ты хотела сказку почитать? Так давай мне, я тоже с удовольствием послушаю.
— Тогда мне тоже пора. Не подскажете, в какой она комнате?
— Не подскажу. Ты сегодня будешь со мной спать, котеночек. За один день я не стал тебе доверять, а наручников, чтобы тебя куда-нибудь пристегнуть, у меня здесь нет. И можешь не пытаться спорить.
— Я лучше на улице буду спать. Все уйдут из беседки, и лягу туда, — насупливается Офелия.
— Тебя комары сожрут. Если хочешь, чтобы кто-то покусал твою задницу, просто скажи. Поверь, я не откажу, — подмигиваю ей и взваливаю на плечо, пока Ася сильно далеко не ускакала.
Тащу свою добычу в пещеру с кроватью королевского размера и впервые жалею, что не храню никакие игрушки в загородном доме. Сейчас некоторые из них мне бы определенно пригодились, потому что блондинистая бестия, болтаясь вниз головой, умудряется впиться своими когтями мне в спину.
Глава 6 
Зачем мне все это?
Вразумительного ответа на этот вопрос я дать не могу. Четко сформулировать хотя бы в своей голове тоже не выходит. У меня в жизни и без Офелии есть достаточно женщин без тараканов в голове.
У Аси их полчище.
И это я успел познакомиться еще только с малой частью.
По-хорошему бы отпустить ее на все четыре стороны. Подкинуть денег на первое время и пусть ищет себе новую работу спокойно без клофелина и незнакомых мужиков. Но нет же, вместо того чтобы прислушаться к здравому смыслу, я тяну к ней свои руки, пока Ася смотрит на меня как на появившегося прямо перед ней дьявола.
Смотрит и боится. В глазах чуть ли не ужас, взгляд бегает по моей спальне. Присматривает, наверное, очередную лампу, которого можно меня по башке шарахнуть.
Офелия дергается от любого моего движения, и это реально напрягает. Чувствую себя чудовищем. Только не тем, которое из детской сказки.
Такие обычно караулят своих жертв в парках по ночам, а утром в сводках появляется новость о новом найденном теле. А у меня тут как раз лес рядом, как все хорошо сложилось.
Маленьких девочек у меня еще не было. И теперь я понимаю, почему.
— Так и будешь строить из себя оскорбленную монашескую невинность? В тот вечер ты активно позволяла засовывать язык в твой рот, — снимаю с себя футболку, берусь за штаны. Офелия тут же подпрыгивает на месте, поворачивайся ко мне спиной.
— Что вы делаете?!
— А ты душ предпочитаешь принимать в одежде?
— Можно я уйду в комнату к Стасе?
— Не можно, сказал ведь уже. Малыш, я не настолько не умею держать себя в руках, чтобы трахать тебя практически на первом свидании. На третьем, как минимум, — шучу, чтобы разрядить обстановку.
 
— Мне не понравилось, — внезапно выдает это чудо. — Все, что тогда было — мне не понравилось. И я просто делала вид, будто мне приятны ваши…ваши прикосновения.
— А на детекторе слабо было бы повторить?
— Что?..
В два шага оказываюсь точно у нее за спиной и вовремя успеваю зажать крикунье рот, чтобы она тут весь дом не распугала.
— Тебе надо охладиться, — снова закидываю ее на плечо, только на этот раз тащу сразу в ванную.
Ставлю Офелию на ноги в душевом уголке и сразу врубаю поток воды сверху.
Холодной.
От визга закладывает уши. Морщусь, толкая Асю к стене и нависая сверху. Мне тоже не помешает постоять под ледяными струями, потому что в трусах все уже давно готово к бою.
И тот факт, что я решил немного побыть джентльменом, чтобы Офелия ко мне привыкла, вообще не помогает.
— В-включ-чите т-те-еплую…
— Орать не будешь? — убираю с ее щек налипшие волосы.
Ася уводит голову в сторону и закрывает глаза. Скользит розовым язычком по губам.
Если не сорвусь окончательно сегодня — поставлю себе памятник в полный рост во дворе вместо фонтана.
Пока малышка пытается справиться со своим оцепенением, стягиваю с нее тяжелые мокрые шмотки, а с себя — трусы. Теперь мы оба голые. Ставки повышаются.
Я давно не пускаю слюни на женскую наготу. Меня не удивить сиськами или накачанной задницей. Мать Ника сыграла в этом решающую роль, где-то после нее я понял, что тело — это всего лишь тело. Не знаю, как мужики моего возраста предпочитают всяких Насть с рыбками вместо мозгов, довольствуясь лишь красиво слепленной фигурой.
Баба в первую очередь должна привлекать на каком-то ментальном уровне. Ни о какой любви речи не идет, но просто потрахать можно и собственный кулак.
Всегда должно быть интересно.
— Спину потрешь?
Мне нравится подначивать этот дрожащий комок нервов. Удивительно, что в клубе Асе вообще хватило смелости подойти к нашему с Амиром столику, потому что сейчас она мне больше напоминает девственницу, окончившую школу благородных девиц, где из мужиков были только портреты каких-нибудь великих старикашек.
Переключаю температурный режим воды с холода на тепло, выливаю гель на мочалку и вспениваю.
Пачкаю женский аккуратный носик пузырьками. Офелия все еще скрещивает руки на груди, чтобы я не увидел ничего лишнего.
— Попытайся перестать так трястись. Еще не поняла? Я не серый волк и твой пирожок меня сегодня не интересует.
— А завтра?
— Но лучше все-таки не провоцировать такими вопросами. Бля-ять, — рычу, когда льющаяся по спине пена достигает поясницы. — Ты мне там мясо до позвоночника вскрыла, что ли?
— Я нечаянно…
— Скоро начну верить, что тебе нравится причинять мужикам боль.
Ася стыдливо опускает взгляд. Усмехаюсь, когда она снова сильно сжимает веки, потому что девчонка не заметила, что трусы-то я уже успел снять. И холодная вода мне не особо помогла остыть.
Я не трогаю ее. Вообще не прикасаюсь.
Если только мысленно.
О, в моей голове она уже давно полирует своими острыми коленками пол и смачно мне отсасывает. Член дергается, когда я представляю эти большие глаза на уровне паха.
Срочно надо гнать из головы всю эту пошлость.
— Рукой поработай.
— Ч-что?
— Нет, к члену своему я тебя подпушу только после того, как сходишь на маникюр и там тебе отрежут все лишнее, — заставляю Офелию обхватить мочалку и притягиваю ее сжатый кулак к своей груди. — Это не так уж и сложно. Будь поласковее, девочка, и, возможно, я забуду о своей едва не разбитой голове и исцарапанной пояснице.
Я начинаю склоняться к тому, что у Аси реально никого не было. Ну не может девочка даже с самым скудным опытом так смотреть на голого мужика.