Моя одержимость (СИ)

Хнычу, вспоминая, что Егора можно назвать старым лишь с бо-ольшой натяжкой. Вот для Стаськи он уже на пенсии, да. Наверное. А в целом дедуля не может обладать таким телом, не может так смотреть и не может вытворять руками все эти вещи.
Страшные вещи. И возбуждающие…
От этого диссонанса голова раскалывается. Я даже для себя определиться не могу, так ли на самом деле сильно мне хочется избавиться раз и навсегда от его общества. Пытаюсь представить, что я почувствую, если Егор переключится на другую девочку, и не могу. Внутри все бурлить начинает, и накатывает какая-то странная тоска...
— Водички? — усмехается подменяющий Вадима парень. — Ты какая-то красная.
— Не откажусь, спасибо. И скажи мне, сколько я должна за коктейли.
— Какие?
— Которые оказались на полу. По моей вине.
— Ай, да ладно тебе, — он ставит передо мной высоким стакан с обычной водой. — Спишу в брак, не придется ничего платить. К тому же ты не сама упала, у меня тоже глаза не в заднице расположены.
— Спасибо. Если я могу что-то сделать…
— Можешь, — усмехается он. — Девочки говорят, ты на инязе училась? Английский хорошо знаешь?
— Да.
— А я только недавно серьезно начал. Есть там парочка правил, которые я не могу понять. Объяснишь?
Расплываюсь в довольной улыбке. А я уж было подумала…
— Конечно, без проблем.
Во время нашего разговора я даже забываю о пробке, но первый же шаг возвращает память на место.
Как вообще мне ходить с ней до конца смены?
Через полчаса не выдерживаю и сбегаю в туалет. С шипением вытаскиваю из себя эту пытку инквизиции и швыряю ее в корзину для мусора. Там самое место. Тщательно мою руки и возвращаюсь в зал с чувством легкой окрыленности.
Сразу нужно было так сделать.
Порхаю между столиков с радостным взглядом, пару раз собираю очень щедрые чаевые.
Если бы все же пришлось платить за коктейли, у меня бы осталась приличная сумма к концу рабочей ночи. Удивительно даже, обычно в подобных заведениях большой куш официантки срывают по выходным. А сегодня даже не пятница.
Мои гости досиживают до самой последней минуты, когда я остаюсь в зале одна. Бармен, которого зовут Андрей, со скучающим видом переставляет бутылки на полке, выдыхая, когда я подхожу к аппарату закрыть чек.
У меня глаза слипаются, и в раздевалке я едва не засыпаю стоя, прислонившись лбом к шкафчику. Стою так в джинсах и лифчике, пока меня не окликают сзади.
— Ладно, с английским потом разберемся, — усмехается Андрей, заламывая бровь. Я повернулась к нему на автомате. — Слушай, а ты ничего так. Я готовлю отменные завтраки, — он надвигается на меня. — Полный all inclusive, пять звезд, считай.
— И нахера ей твоя «Турция», когда она может выбрать предложение классом повыше?
Мне хочется провалиться сквозь землю.
Глава 17 
Егор 
Стоит на секунду отвернуться, а у тебя из-под носа уже бабу уводят. Это как вообще называется?
Причем я прекрасно знаю, что сама Офелия не стала бы тискаться с кем-то в открытой раздевалке. Но это все равно не снимает с нее ответственности. Какого хрена она тут сиськами светит перед убогим сопляком, которому лично мне очень хочется оторвать яйца?
— Егор Константинович…
Блять. Ну только не сейчас. Меня дико прет от сочетания ее тоненького миленького голоса с моим именем. Сразу хочется перевести все в другую плоскость.
— Пошел отсюда, — стреляю в пацана взглядом. — И чтобы рядом с Асей я тебя больше не видел.
Ему требуется несколько секунд, чтобы сложить все в своей голове. Никто достаточно умный не станет рисковать работой ради короткой юбки. А тупых, хочется верить, я к себе все же не беру.
— Понял. С английским тогда потом, да? — смотрит в упор на Асю.
— Да, я обязательно тебе все объясню.
Повисает пауза, во время которой, к моему огорчению, Офелия успевает нятянуть на себя безразмерный свитер. Он настолько длинный, что полностью скрывает ее рабочие шорты, создавая тем самым эффект голых ног.
Красивая она все-таки девочка. Такая, что ее постоянно щупать хочется — попку ее я бы сейчас с удовольствием помял.
 
— Вы можете выйти, пожалуйста? Мне нужно одеться.
— Так я тебе вроде не мешаю, — прищуриваюсь, пытаясь понять, почему ее глаза так странно бегают по сторонам. Будто в страхе. — Асенька, а мой подарок все еще при тебе?
В точку.
Вытащила, засранка мелкая.
— Мне… Мне не понравилось, — добавляет уже строже. — И вообще, я не припомню, чтобы этот ужас являлся частью моей рабочей формы.
А у ежика есть иголки. Интересно даже посмотреть, когда она перестанет скрывать большую их часть передо мной.
— Моя личная инициатива, — надвигаюсь на заразу. — Бонус для самых лучших работников. Вместо фотографии на стенде.
— Так бонус или наказание?
— Молодец, мышка. Куда дела, признавайся?
Ася выставляет ладонь вперед.
— Если вы и дальше продолжите приставать, мне придется уволиться. А если я уволюсь — не смогу выплачивать деньги за кредит. Подумайте, пожалуйста, о Стасе. Она не заслуживает того, что с ней могут сделать за просрочку…
— Я перекупил твой долг, ангелочек. Больше злые и страшные дядьки тебя не побеспокоят.
Странно, как она раньше не поняла этого. Подумала, что я договорился только об отсрочке?
Офелия меняется в лице. Отшатывается, стукнувшись, наверное, затылком об открытую дверь шкафчика, и едва слышно лепечет:
— А вы?..
— А я побеспокою. Много раз, — взглядом снова скольжу по ее фигуре, прикидывая, в какой позе она будет смотреться самым выигрышным образом. — На меня смотри.
— Завтра же схожу в банк и сниму все со своего счета, там недостаточно, но…
— Будешь стонать подо мной. Так долго, пока мне не наскучит эта милая мордашка, — оттягиваю ее нижнюю губу пальцем, скольжу им в гостеприимно приоткрытый рот. — Придется постараться, чтобы меня впечатлить. Иначе я найду другой способ поиметь с тебя хоть что-то. Поверь, лучше один я, чем несколько человек в день.
Не знаю, куда меня несет, но Аська уже задрала быть такой неблагодарной. Полицию не вызвал при нашей первой встрече? Не вызвал. На отдых ее с племянницей свозил, пчелке очень понравилось на природе. На работу пристроил. Пока в клуб, чтобы не сбежала, но дальше уже можно будет с более нормальным вариантом разобраться.
А эта пигалица все нос воротит. И я бы все понял и отвалил, если б она рядом со мной оставалась с сухими трусами. Так нет же. Эти все взбрыки из серии «и хочется, и колется». Тараканов у Аси в голове потравить всех надо, и мягких методов для борьбы с ними у меня нет.
— Я продам квартиру…
— Не глупи, Ась, — опускаю ладонь на ее задницу и притискиваю к себе. Вот так почти идеально, одежда только лишняя мешает. — Давай так, солнышко — три месяца ты будешь моей. Никаких отказов и головы, которая постоянно болит. Это ведь меньше, чем два года выживания с ежемесячными платежами, верно?
— Что значит вашей?
— Твоей. Просил же не выкать, когда вокруг нет посторонних, — заправляю выбившуюся прядь за аккуратное ушко. — Мы будем трахаться, Офелия. Много. Тебе придется подстроиться под мои аппетиты и перестать постоянно кусаться. Хотя нет, можешь делать это в постели. Исключительно там, малыш.
— Зачем…тебе это? Почему именно я? — Ася делает шаг назад, но спиной упирается в шкафчики. Больше отступать ей некуда.
— Не скрою, в любой другой ситуации я бы, скорее всего, просто прошел бы мимо такой хорошей малышки с синдромом отличницы. Но ты сама привлекла мое внимание, когда поддалась на уговоры своей недалекой подружки. Мне почти сорок, я уже давно перепробовал все, что хотел. Ты стала для меня маленьким глотком свежего воздуха. Загадочная девочка Ася, постоянно из-за упрямства бросающая вызов. На тебя хочется охотиться, Красная Шапочка. Так почему бы не сделать эти несколько месяцев приятными для нас обоих?
— Ты оставишь меня в покое? После.