Моя одержимость (СИ)

Соседка не простит мне такого безалаберного отношения, я без вариантов должна буду забрать Стасю от нее утром. Да и новым походом в детский центр племянница грезит.
— Ешь, Ася. Силы сегодняшней ночью тебе понадобятся.
Закончив с поздним ужином, мы, наконец, добираемся до дома Егора. Все тот же семнадцатый этаж, диван в гостиной, на котором он меня уже трогал. Входящий звонок на чужом телефоне немного оттягивает время моей казни. Егор куда-то уходит, а я пытаюсь понять, включены ли камеры, отыскивая их глазами.
Не хотелось бы в случае чего стать звездой порно-сайта.
Никак не могу угадать, что происходит в голове у Егора. Сейчас он ясно дал понять, что хочет меня, но почему тогда не тронул в прошлый раз за городом? Имел право, если уж так подумать. После моей выходки я бы его, наверное, и не осудила.
Помог со Стасей, пристроил ее к своим знакомым, разобрался с коллекторами, ничего не попросив взамен.
В нем что, уживается несколько личностей? В тех ситуациях доминировала одна, а сегодня верх взяла другая? Это, по-моему, единственное объяснение всего происходящего.
Егор подкрадывается ко мне со спины, когда мой взгляд цепляется за одну странную картину. Никак не могу понять, что скрывают грубые броские мазки, погружаюсь в размышления, в то время как тяжелые мужские ладони уже оказываются на моих бедрах.
А дальше следует обезоруживающий поцелуй в шею, из-за которого ноги слабеют, и я машинально подаюсь назад, вжимаясь в твердую пышущую жаром грудь.
— Все рассмотрела? — рычащий шепот тонет в распущенных волосах.
— Нет…
— У тебя будет время потом, Офелия. Взрослые дяденьки маленьких девочек не обижают, если те ведут себя хорошо.
А если плохо?..
Вопрос тонет в оглушающих эмоциях, стоит Егору начать расстегивать пуговицы на рубашке. Моей.
Стянув ткань с одного плеча, он прижимается губами к нему, ласкает языком покрытую мурашками кожу. Ловлю дрожащими пальцами опасно расходящиеся в стороны полы рубашки и не даю стянуть ее с моего тела.
— Смелее, малышка. Я тебя еще даже нигде особо не трогаю, только раздеваю, — усиливает свою настойчивость, все-таки сдергивая и отбрасывая в сторону лишний предмет гардероба. — Повернись, трусишка. Лицом ко мне.
Хочется прикрыться, но Егор взглядом дает понять, что лучше бы мне этого не делать. Истинно мужским жестом поддевает свой тонкий черный джемпер, и уже через секунду он летит куда-то к моей рубашке.
Пытаюсь держать глаза на уровне его лица, но что-то выходит из-под контроля. Разглядываю его тело, краснею, но продолжаю впитывать в себя очертания упругих мышц. Между нами около пятнадцати лет разницы, и как-то я раньше думала, что все мужчины в его возрасте уже не могут похвастаться таким телом, но…
Тут кубики, мамочки мои.
И косые мышцы живота, по которым хочется провести подушечками пальцев.
— Нравлюсь? — самодовольно усмехается, подхватывая меня под попу. — Потом пооблизываешься, сейчас у меня на тебя другие планы.
Внутри все втягивает в тугую пружину, когда Егор заставляет вжаться промежностью в низ его живота. Держусь за крепкую шею, обвив ногами его бедра, и не могу понять, чего в моем теле сейчас больше.
Страха или…предвкушения?
Меня опускают на кровать, рукой Егор тянется к пуговице на шортах. Выщелкивает ее из петли, тянет бегунок молнии вниз.
— Попку приподними, — командует, лишая меня последней существенной преграды.
Теперь только колготки в крупную сетку и белье.
— Красивая девочка, — удерживая вес собственного тела на руках, Егор плотоядным взглядом оглаживает каждый сантиметр меня. — Раздвинь пошире ножки.
Всхлипываю, когда широкая ладонь накрывает промежность. Пальцы давят на самый центр, гладят пока еще поверх тонкой ткани трусиков.
— Готова стать женщиной, солнышко?
Глава 13 
Егор 
Она в моих руках — практически голая и абсолютно послушная. Не препятствует, когда я стягиваю эту блядскую сетку, которая слишком чужеродно смотрится на светлое коже Аси, комкает простыню, не зная, куда деть руки.
 
— Расслабься, трусливый заяц, сама себе в голове рисуешь сейчас кровавые сцены, — цепляю зубами маленькую мочку, отвлекая Офелию от собственных пальцев, которыми поддеваю крючки на ее спине.
Тонкие лямки сползают с хрупких плеч, лифчик летит нахрен подальше, и я с удовольствием впиваюсь взглядом в два округлых холмика с торчащими розовыми сосками.
Пробую языком один из них, пойманная в ловушку мышка пытается увернуться от моего рта, поэтому приходится поймать ее руку и прижать к постели. Так хоть ерзать меньше будет. У меня тоже выдержка не железная, на секунду.
— Ты же не планировала свою девственность до старости хранить? Это все равно когда-нибудь случилось бы. Я знаю, как доставить женщине удовольствие. Даже такой пугливой. Прорвемся, малыш, больно будет недолго.
Веду по ее спине пальцами, прямо вдоль выделяющейся полоски позвоночника. Трусы, конечно, с Аси сдернуть, но пусть пока в них остается. А то в обморок от страха свалится и придется мне притворяться некрофилом, потому что остановиться, блять, будет максимально трудно.
Сегодня нельзя отпускать контроль, чтобы сделать все правильно. Если я не хочу ловить потом Офелию на другом конце страны, собственные желания надо засунуть в непроницаемый черный ящик. На будущее. Самое ближайшее.
У Аси гладкая нежная кожа, по которой я вожу ладонями. Обхватываю попку рукой, вжимаю ее в себя, заставив пошире развести ножки. Накрываю упругую грудь, играю с затвердевшими сосками, потому что вижу, как от прикосновений к груди дыхание Офелии учащается.
Веду языком по проступающей голубой вене на открытой тонкой шейке, поддеваю резинку трусиков и большим пальцем поглаживаю выступающую тазовую косточку.
— Сначала ты кончишь, трусиха моя. Что предпочитаешь — пальцы или язык?
Молчит, упертая. Только глаза больше становятся от перспектив выбора.
— Пальцы? — сдвигаю тонкую ткань белья с промежности, раскрываю нежные складки и обвожу по кругу горошину клитора. — Или язык? — кончиком щелкаю по соску, потому что я не настолько гибкий, чтобы из такого положения дотянуться куда-то ниже. — Буду мучить, пока не ответишь.
Спускаюсь к тугому входу, растираю вокруг небольшое количество уже выступившей смазки. Если так и дальше пойдет, придется расчехлять свою коллекцию лубрикантов раньше, чем я выпущу член из штанов. Рвать Асю насухую никто не собирается.
Зубами оттягиваю сжавшийся персиковый комочек на себя. Офелия выгибается следом, впиваясь пальцами в мои плечи.
Интересно, насколько громко она будет визжать, когда я предложу попробовать зажимы? С этими штуками грудь у женщин становится особенно чувствительной.
— Котенок, выбирай.
— П-пальцы… — тихо выдыхает, уткнувшись носом мне в шею, чтобы разъединить наши взгляды.
Ну что ж, дама желает пальцы.
Сдергиваю с Аси трусы, которые уже точно успели тать лишними, подхватываю под коленом одну ногу и раскрываю ее для своих любопытных глаз.
На самом деле мне просто в кайф смотреть на нее. Она вся такая аккуратная и гладенькая. Идеальная маленькая розовая киска.
— Не вздумай пытаться сжать бедра, — скольжу пальцами по складочкам, подношу их к искусанным губам малышки. — Оближи.
Сначала Офелия осторожно пробует себя языком. Я не выдерживаю и вталкиваю на две фаланги пальцы в ее влажный рот. Представляю, как на этом же месте будет смотреться мой член.
Охуительно он будет смотреться, сто процентов.
Оставляю влажные поцелуи на груди и снова прикасаюсь к горячей сердцевине между раскинутых стройных ног.
Ася пытается воспротивиться, когда я надавливаю на узкий вход, но что может сделать маленькая хрупкая зайчишка против меня?
— Не зажимайся так. Мне надо тебя хоть немного разработать, чтобы не так больно было принимать член. Ась, мы в любом случае дойдем до конца.
Отстраняюсь ненадолго, чтобы стянуть с себя штаны, и вновь накрываю дрожащее тельце собой. Усиливаю нажим внизу, и Офелия впускает один мой палец. Один, блядь. И уже морщится, будто я в нее кувалду загнал.