Охотница (СИ)

– Что? – изумилась я.
– Запястья, – повторил капитан. – Я хочу убедиться, что на них нет следов тюремных цепей или магического клейма.
Я мгновение поколебалась, а затем закатала рукава и несмело протянула эльфу руки. Его пальцы, когда он коснулся моих ладоней, неожиданно оказались ледяными. Я вздрогнула. Капитан это заметил и поспешно отдернул руку.
– Ты ни разу в жизни не брала в руки меч, – по его тону я поняла, что это не вопрос. – Каким-нибудь оружием владеешь?
– Луком и арбалетом, – тихо ответила я. Этот суровый эльф начал меня пугать.
Повисло тяжелое молчание. Я помялась и, наконец, решилась:
– Господин капитан, я не буду обузой. Я быстро учусь и смогу в короткие сроки освоить любое оружие, какое вы назовете. Я готова работать, пусть и на пределе своих сил, и я никогда не отступлю...
Смутившись, я умолкла. Капитан по-прежнему хранил молчание и внимательно разглядывал столешницу.
– Я знаю, что сильно рискую, – медленно произнес он, вычерчивая на столе круги длинным тонким пальцем, – но у нас очень большая нехватка людей, никто не хочет служить в этом Двуединым забытом месте. Здесь люди просто исчезают, постоянные набеги нежити, стаи оголодавших диких зверей, невероятно суровый климат. Если ты действительно решила, что справишься с этими испытаниями...
– Я справлюсь, – твердо перебила я капитана на полуслове.
Он вновь испытующе посмотрел мне в глаза. Не знаю, что эльф там искал и что в результате нашел.
– Что ж, Айрен Эрси, меня зовут капитан Ирдарр Ар"кесс. Добро пожаловать ко мне на службу.
Он встал, оказавшись выше меня на целую голову, и протянул ладонь для рукопожатия.
  
Глава 3. Новая жизнь 
 
Пребывая в глубокой задумчивости, я вышла из кабинета капитана и буквально столкнулась с Герределом, который терпеливо ждал у дверей.
– Ну что? – эльф выжидающе посмотрел на меня. – Удачно прошло?
– К моему удивлению, да, – я никак не могла осознать, что только что получила первую в жизни настоящую работу. Караван не в счет, там мне практически ничего не приходилось делать, по сути, я просто путешествовала с хорошей охраной.
– Пойдем, проведу тебе небольшую экскурсию, – предложил Герредел. – Итак, мы находимся в офицерской резиденции, простым солдатам сюда заходить запрещается. У тебя будет помещение, где ты сможешь хранить травы, варить свои зелья и заниматься прочими знахарскими делами. Наш предыдущий лекарь и жил прямо там, но тебе, думаю, капитан выделит помещение в нашем корпусе.
Мы двинулись дальше по коридору. Офицерский корпус состоял из трех этажей. На первом были столовая и кухня, на третьем, под крышей, жили гвардейцы, личная охрана капитана, и адъютанты. В середине располагались покои самого командира форта. Тут была и его спальня, и рабочий кабинет, и даже маленький тренировочный зал. На этом же этаже была и комната Герредела. Оказалось, что мой новый знакомый не только командует взводом кавалерии, но и является заместителем капитана форта на время его отсутствия. За разговором я и не заметила, как мы свернули за угол.
– Эта комната свободна, – показал на створку Герредел, – можешь ее занять. Там раньше Фарен жил, но он погиб во время одного из рейдов. В конце коридора располагаются комнаты, для знатных гостей капитана. Естественно, практически всегда эти комнаты пустуют, к нам почти никто не приезжает, мы живем очень уединенно. Но сейчас в форте гостит одна знатная дама, ее карета сломалась недалеко от форта. Всю путешествующую с ней прислугу мы отправили в Деми-рет, так как здесь просто нет места для такого количества людей. Мы хотели и леди Ровинду переправить в город, все-таки Мглистый – военный форт, здесь не место обычным людям, но она простудилась в дороге, у нее началась лихорадка, и лекари запретили ее куда-либо перевозить. Сейчас она выздоровела, но по-прежнему гостит в форте. Мне кажется, капитану просто нравится ее общество, вот он больше и не настаивает на переезде.
Герредел порылся в карманах и протянул мне ключ.
 
– От твоей комнаты, устраивайся.
Эльф галантно открыл дверь и пропустил меня вперед. Комнатка оказалась совсем небольшой, в нее с трудом вошла узкая кровать с массивными резными столбиками в изголовье, сундук для вещей, письменный стол и стул. Видно было, что здесь уже давно никто не жил – пахло сыростью, в углах скопились сор и паутина. Окно было занавешено грубым шерстяным одеялом, и когда я его сдернула, на меня свалились два дохлых паука.
– Ничего, – утешил меня Герредел, – завтра я пришлю солдат, они тебе помогут воды принести, проветрить матрас и подушку. Приберешься, и тут будет очень даже уютно. Давай, осваивайся.
С этими словами эльф вышел, оставив меня одну. Я грустно окинула взглядом свои новые владения. Пока все выглядело не очень обнадеживающе.
Спать пришлось прямо в одежде, но даже это не спасло меня от пронизывающего холода, исходившего от каменных стен. Всю ночь я больше мучалась, чем по-настоящему спала, и возблагодарила Десятырех, когда, наконец, громкий звук колокола возвестил о наступлении рассвета.
Утро принесло новые проблемы. Помещение, которое капитан выделил мне как лекарю, оказалось в еще более плачевном виде. Травы, хранившиеся в нем, сгнили, приготовленные декокты ссохлись в непривлекательного вида субстанции, а обосновавшаяся под шкафом колония мышей активно возражала против вторжения в их законное жилище. Все первое десятидневье на новом месте мне пришлось посвятить уборке. Помимо этого, капитан Ирдарр решил, что мне необходимо научиться владеть мечом. Обучать меня взялся Герредел, и на первой же тренировке он заставил меня выложиться по полной программе. Когда я пришла, эльф как раз заканчивал бой с одним из солдат. На мой взгляд, тот держался более-менее достойно, но внезапно Герредел впечатляющей подсечкой заставил противника грохнуться во весь рост на землю.
– Слабак! – презрительно фыркнул победитель. – Теперь ты. Возьми меч со стойки.
Я думала, что, поскольку я никогда в жизни не брала меч в руки, мне положена поблажка, и все должны это понимать. Однако я жестоко ошибалась. Едва мы начали тренировку, я решила, что могу не особо сильно напрягаться для начала. Почувствовав слабину, коварный эльф играючи обошел мою неуверенную защиту и довольно чувствительно ткнул меня мечом в защитный нагрудник. Хорошо еще, что пока что мы сражались на деревянных мечах, но все равно синяк получится ощутимый. Пришлось браться за дело всерьез. Уже скоро рубашка у меня насквозь промокла от пота, а Герредел даже не запыхался.
– Ну, на сегодня, пожалуй, закончим, – кажется, прошла целая вечность с начала урока, когда эльф, наконец, произнес эти слова.
Я уставилась на него, не веря своим ушам.
– Ты свободна, – повторил он. – Можешь идти. Кстати, как ты себя чувствуешь? Устала?
– Я в порядке, – покривила я душой. На самом деле я чувствовала себя так, будто по мне проскакал целый отряд кавалеристов.
– Уверена?
– Да.
Герредел окинул меня оценивающим взглядом, пожевал губу и, наконец, изрек:
– Способности у тебя есть. Единственное, что сейчас тебе необходимо – это тренировки и еще раз тренировки. Ладно. С завтрашнего дня будем заниматься дважды в день: перед завтраком и перед ужином. И не смей отлынивать! В противном случае – пощады не жди!
*
Герредел оказался эльфом слова. Преподавателем он оказался строгим и беспощадным. Я и не знала, что в моем теле есть столько мышц, и как ужасно они все могут болеть. Ежедневно большую часть дня мы проводили на полигоне, отрабатывая различные удары, связки и защиту. Иногда к нашим занятиям присоединялся и сам капитан. С Герределом я уже успела сдружиться, и мы запросто болтали на занятиях обо всем подряд. Ирдарр же, несмотря на то, что попросил обращаться к нему просто «Ир», предпочитал проводить уроки молча, изредка только делая замечания относительно неправильной стойки или моей невнимательности. В совокупности занятия, обустройство на новом месте и лекарские обязанности совсем не оставляли мне свободного времени, и я очень удивилась, осознав, что закончился Огнисвет, незаметно пролетел Осенний Урожай, и началась Золотая Листва. Подходили к концу последние теплые деньки, и холода постепенно отвоевывали у них территорию. Вот уже почти со всех деревьев облетели листья, а мощеный брусчаткой двор крепости к утру стало затягивать тоненьким ледком. Мелочь, а неприятно, особенно когда идет строй солдат в тяжелом обмундировании. У меня заметно прибавилось работы.