Синеглазка для Грома

Я практически успел одеться, когда в кабинет зашел Серый.
– Здравия желаю, товарищ капитан!
От его приветствия сдавило виски. Скривился.
– Грызунов, ты в своем уме, скажи?
– Никак нет, то есть, да. В своем, – на его лице расплылась дебильная улыбка. Это взбесило еще больше.
– Значит, отпуска тебе до конца лета не видать, понял?
– Как до конца лета? – удивленно выпучил глаза, его лицо в мгновение приобрело несчастное выражение. – У меня же билеты в санаторий, в Сочи!
  
– Будет тебе санаторий в «Долине смерти», с десятью зелеными юнцами и парашютами.
– Товарищ капитан!– выдохнул расстроенно Грызунов, понимая, что шутка не удалась.
– Товарищ старший лейтенант! Разговоры отставить.
– Есть, – разозлился, как пить дать. Но ему полезно будет научиться контролировать свои поступки. Хотел было уйти, но замер на полпути к выходу.
– Я это… хотел сказать, вас командир полка вызывает.
Я посмотрел на часы, и только потом вспомнил, что вчера вечером мне звонил Оверьянов с требованием зайти с утра.
– А чего молчишь?
– Так я… хотел сказать, но вы меня с отпуском сбили.
Твою мать! Схватил фуражку и вышел из кабинета.
– Грызунов! – прорычал догоняющему меня заму. – Еще одна подобная провокация с твоей стороны, лишишься не только отпуска, но и погон. И еще, чтобы к вечеру моя квартира была отремонтирована. Все понял?
– Так точно, – кивнул Грызунов, до сих пор делая вид, словно не понимает, за что получил по шапке.
***
От начальника штаба вышел через час. Мокрый и злой. Еще утро, а на градуснике уже за сорок. Второй год в этом пекле, а все никак не привыкну. Состояние было отвратительным – хотелось разнести все вокруг. Мало мне проверки, так еще и местная обстановка накалялась с каждым днем.
Вернулся в кабинет с «тяжелой» головой. Нужно было набрать пару срочных документов, Паларчука не было на месте.
– И куда он делся на этот раз? – прорычал, заходя в кабинет.
Бросил на стол бумаги. Не для меня все это. Бюрократия и высасывание проблем из пальцев. Там на войне, все проще было чтоли. Был враг и мы его били. Были свои и чужие. А здесь, сложно все. Того не тронь, этому морду не бей- конфликт международный.
В дверь постучали.
– Войдите, – прорычал, набирая номер казармы.
В кабинет вошел Грызунов.
– Товарищ капитан, там старший лейтенант Сугробов, привел невесту на собеседование.
Положил трубку.
– А я ему дозвониться не могу. Сергей Витальевич, а где Паларчук? У меня документы срочные, нужно в Москву отправлять, а писаря нет.
– Не могу знать, сейчас найду.
– Ты уж найди, – сделал знак, чтобы вышел.
Грызунов подозвал ротного и спустя минуту в кабинет вплыл Сугробов, а следом за ним две девицы. Одна жалась ближе к нему, видно было, что боится. А вторая… когда увидел ее лицо, едва сдержался… нет, не сдержался.
– Товарищ капитан, вот… – начал Сугробов.
– Грызунов! – закричал, что есть мочи.
Девушка вздрогнула от моего крика и глазищами испуганными уставилась на меня. Если бы не знал, кто она на самом деле, подумал бы что скромная девочка. Платье-то какое надела – до колен, в горошек, ну прям студентка-отличница – ни дать, ни взять. Миловидное лицо, нежные черты, чуть вздернутый носик, как посмотрит, так внутри все переворачивается. Вот тебе и внешность обманчивая.
На пороге появился заместитель.
– Ты издеваешься?! Какого черта она тут делает? – указал на синеглазую проходимку. Всю ночь мне испоганила. Из-за нее мучился на разбитом диване в кабинете. Грызунов состроил удивленное лицо.
– Откуда я знаю, товарищ капитан?! Я эту девушку впервые в жизни вижу.
А вот теперь я, и в самом деле, начал закипать.
– Товарищ капитан, разрешите объясню, – раздается голос Сугробова.
– Ну, попробуй…
– Это моя девушка и ее подруга. Они приехали устраиваться на службу. Прибыли вчера ночью, я не смог их встретить на вокзале из-за внеплановых учений. Так что, расселялись они сами.
– Товарищ капитан, здравия желаю! – словно по команде в этот момент в кабинет вошел прапорщик.
– Доброе утро.
– Разрешите пояснить. Это я вчера заселил девушек. И под свою ответственность дал ключ от свободной комнаты гражданке Счастливцевой. Какие-то проблемы? Виолетта Андреевна сообщила мне сейчас, что вы с ней там случайно встретились.
– Погоди, Сан Саныч, не до тебя сейчас…
У меня разрывалась голова. Все что мне было нужно сейчас – мой писарь. А не вот это все.
Счастливцева, до этого момента молчавшая и следившая испуганно за происходящим, вдруг обрела дар речи.
– Т-товарищ капитан, я просто ошиблась! Грызунов, Хомяков… Я перепутала фамилии!
Я посмотрел на Сергея. Он был озадачен не меньше моего.
– А ты тогда кто? – посмотрел на девушку, жмущуюся к Сугробову.
– Товарищ комбат! – заговорил ротный. – Это моя невеста, я говорил вам о ней. Она приехала поступать на службу, у нас свадьба скоро.
Посмотрел на одного, затем на другую. И теперь до меня стало доходить.
– Снегирева, Сугробов, – засмеялся от души. – Да вы прям парочка!
Подчиненные продолжали удивленно пялиться на меня.
– Ладно, черт с вами. Позвоню в отдел кадров, пусть устраивают твою Снегиреву в секретку. Там как раз место свободное.
Глаза девушки радостно засияли.
– А как же я? – раздался тоненький голосок откуда-то сбоку.
Девчонка испуганно, но с интересом выглядывала из-за плеча подруги.
– А что ты?
– Я тоже приехала устраиваться на работу.
Она так смешно выпячивала грудь и сжимала тоненькие кулачки в попытках выглядеть храброй. И когда я неспешно направился в ее сторону, девчонка вздрогнула, но упрямо задала подбородок и уставилась на меня синевой своих огромных глаз.
– Ты вот что.. – вдруг почувствовал необходимость вернуть себе немного личного пространство, и отошел на шаг. Прочистив горло и смахнув внезапный морок, осмотрел ее деловито.
– Ты, Счастливцева, домой езжай. У меня тут армия, а не клуб юных ночных бабочек.
 
Глава 5
 
Аппетита совершенно не было. Я вяло ковырялась вилкой в яичнице, заботливо приготовленной для меня Женькой. Мой чемодан стоял в коридоре у двери, и я понимала, что мой план провалился. Теперь придется возвращаться домой. Выслушивать мамины нотации и нравоучения о том, какая я неблагодарная и глупая.
Сказать, что мне обидно – ничего не сказать. Каждую минуту приходилось сдерживать слезы.
– Да уж, Счастливцева, – вздохнула Женька, приседая на рядом стоящий стул.
– Невезучая ты у меня, просто жуть! Это ведь нужно так попасть в первую же ночь!
Я опустила взгляд в тарелку, по щекам скатилось две слезинки.
– Ладно, ты не раскисай. Дай бог, все наладится. Да и мама у тебя не такой уж зверь. Никуда не денется, простит дочь.
Снегирева посмотрела на часы.
– Так, через полчаса мне нужно убегать на склад. Документы в кадрах все оформили, осталось получить форму и завтра на работу. Ох, еще присягу учить и устав. Зам по учебной подготовке – настоящий зверь. Кстати, тот самый Грызунов.
Мне снова захотелось удавиться. Из-за меня еще и невиновному человеку влетело. Надо же было фамилии перепутать!
Женя покрутилась у зеркала, примеряя новую блузку. Все-таки, Ванька у нее классный – вон как подарками задарил. Стоило ей порог квартиры переступить, и обновок ей кучу, и косметики. На руках носит! По всей части сегодня бегал, оберегая. И в кадры Женьку едва ли не за руку, несмотря на ворчание руководства. Одним словом – мужчина мечты. Я зажмурилась, а перед взором снова холодный взгляд голубых глаз. Гром. Какое точное имя, вернее прозвище.
  
– Игорь Громов, – произнесла шепотом, чувствуя, как даже от звучания его имени у меня колени подгибались от страха.
– А он красавчик. Ты видела бицепсы?
Паспахнула глаза от удивления. Женька мечтательно улыбалась. Я же не разделяла ее вдохновения.