Мой падший ангел (СИ)
Ныряю с глубокой стороны бассейна, не дав себе времени на раздумья. Ухожу под воду, оставив после себя всполохи брызг. Коснулся выставленными руками глади плитки, оттолкнулся одними пальцами и поплыл под водой, на мелководную часть бассейна, на занятую ими половину. Упрусь в противоположный борт, тогда и вынырну. Я открываю глаза, прямо передо мной Аглая. Руками держится за круг, распростёртое тело, почти параллельно кромке воды, едва перебирает ступнями, с идеально вытянутыми носками. Будто маленькая упертая балерина, жаждущая стать примой. Даже здесь, в воде, готовая дать отпор, но укрыта не вдовьим платьем, лишь слитным купальником. А может именно поэтому особенно готова.
Проплываю под Аглаей, расчерчивая её тело в районе талии, и намеренно вытягиваю правую руку. Дурь, шалость, возможность досадить? Хрен знает что это такое, но остановиться я уже не в силах… Веду ладонью по её груди, ощущая горошины сосков, и понимаю – искушение. Эта мысль вызывает раздражение, я чувствую спиной, как она встрепенулась, опустила ноги на глубину, «нащупать почву», это немного примиряет. Выныриваю, провожу руками по волосам и поворачиваюсь к ней. Аглая смотрит в мою сторону, рассчитывает понять, случаен ли этот жест. Я не подсказываю ей. Я – нейтралитет, само спокойствие и безмятежность.
Она удовлетворена, поверила в непреднамеренность. Внимание Аглаи вот-вот вернется к Машке, я понимаю это и, уловив самую последнюю секунду, растягиваю рот в улыбке. Широкой, больше похожей на ухмылку.
— Маша, Никита, нам пора! — зовет она и плывет к лестнице, таща за собой круг, с болтающейся в середине Машкой.
— Я хочу ещё! — капризничает девчушка, Аглая ей обещает новую игру, сладким, участливым голосом.
Я ожидал угроз, всполоха брызг в свою сторону, злобного «придурок», хоть каких-то человеческих действий. Игнорирование – тоже реакция, только это реакция не женщины, робота.
Они скрываются за дверью душевой, я остаюсь один под высокими сводами помещения. Пользуйся единолично – показывает она. Снова тыкает носом, как щенка, в своё превосходство. Это бесит и заводит одновременно. Чертова Аглая со своей кнопкой!
Ближе к ужину уехал. Да, попросту сбежал. Колесил по городу, с грустью осознавая, даже напиться негде: клубы и рестораны закрыты. Позвонил Тимохе, однокурснику и единственному человечку, готового видеть в такой дерьмовый день, тот оказался в Питере. Мальцев долго орал в трубку, матерился, выражая эмоции на все лады, и грозил надраться со мной в хлам, но недели через три, не раньше. На том и порешили.
Накатавшись до темноты, заехал в «Макдак», купил себе самую огромную булку с котлетой, хомячил прямо в машине. Дожевал и пришел к выводу – она меня выживает. Миллион процентов. У нас одна цель, только Аглая может похвастать большими успехами.
«Но это пока, дорогая». Пока.
Глянул на часы и набрал Юму, решив сделать пару дозвонов, не больше. Тот откликнулся сразу, вероятно, трубка была в руках.
— Добрый, Станислав Иванович, — начал я беседу. — Не разбудил?
— Успел, собирался вот, — протянул он, поздоровался и спросил: — У тебя что-то стряслось?
— Нет-нет, всё в порядке, всего лишь пара вопросов. Надолго не отвлеку.
— Валяй свои вопросы.
— Станислав Иванович, вы знаете где они познакомились? Отец и Аглая.
— А что же ты, у отца так ни разу и не поинтересовался? — едко заметил он. «Бля... я у тебя интересуюсь, просто ответь», — простонал я и подал голос:
— Вы же знаете, что нет.
— На благотворительном вечере она его зацепила. Радела за сирых и убогих двуногих, — не без яда добавил он и усмехнулся: — Светлая лента в волосах, ангельская улыбка, с небес спустилась, да и только.
— И что же, он её сразу в загс потащил?
— Нет, конечно, потом они вроде где-то в ресторане столкнулись, а дальше понеслось. Она его на выставки и в театры водила, он её на приемы всюду таскал. А про то, что Николай в загс наведался, я уже постфактум узнал.
Значит, невинный ангел? Так выходит… и отец на это купился. Отец, но не я.
Я попросил Юму скинуть мне контакты директоров всех наших предприятий, попрощался и задумался. Салоны красоты мы не любим, но обожаем чтение и театры. Интеллигентка фигова. Что ж, посмотрим с какой скоростью упадет твоя маска в непривычной среде. Я подготовлю что-нибудь особенное, дрянь ненаглядная.
Глава 6 Аглая
Посещение офисов при комбинатах, знакомство с местными управленцами заканчивалось по одному сценарию: обширной экскурсией по производству. Железный порошок, медь черновая, алюминиевые сплавы, трубы, проволока, листы, каждый завод хвастал своей продукцией. Нам объясняли подробно, как дурачью, впрочем, слушала я с удовольствием. Встречали нас настороженно, опасливо даже, потому как, не знали, чего от нас ожидать. Ни я, ни Ярослав не вписывались ни в одну более-менее привычную схему. Кто мы такие, в конце концов? «Баба» со светлыми волосами, которой не место среди мужских «игрушек», и мажор, который ничего тяжелее причинного места в руках не держал. «И эти двое станут здесь заправлять?» – читалось на лицах доброй половины.
Ярославу непременно хотелось затащить меня в самую гущу, показать все нелицеприятные стороны металлургии. Он подводил меня к термопечи, не иначе, толкнуть туда задумал, и деловито кричал мне в ухо, придерживая рукой выданную ему каску. Казалось, он верил всерьез что и сам имеет отношение ко всему происходящему вокруг. Я смотрела на него и думала: пожалуй, из него мог бы получиться грамотный руководитель. Рассуждает здраво, глаз горит.
По какой-то нелепой случайности, хотя, думаю дело лишь в географическом расположении, бывший «СМК» мы посещали последним, отложив поездку на следующий день.
Широкие, длинные брюки я сменила на укороченные, плотно сидящие на бедрах. Иначе вся металлическая стружка перекочует с полов на мои штанины. Поверх блузы накинула пиджак, дополнила образ кремовыми лодочками на шпильке, а буквально перед выходом упаковала в сумку замшевые эспадрильи на плоской подошве. Переобуюсь на обратном пути, ноги наверняка устанут.
Саша уже ждал в машине, тотчас же, выскочив из неё, принять у меня сумку. Ярослав для своего пользования выгнал из гаража «Гелендваген». Мудро. Гонять по бездорожью на его спортивной тачке верх безумства. Мужчины негромко переговаривались, обсуждая маршрут, пока я располагалась на заднем сиденье, а как только я уселась, Ярослав надавил на клаксон и выехал за ворота первым. Путь до «СМК» – никак не привыкну к новому названию – предстоял неблизкий, я включила себе аудиокнигу, приготовившись к ожиданию.
Поездка до требуемого промышленного города заняла более двух часов и чем стремительнее сокращалось расстояние, тем сильнее сжималось сердце. Волнение или предчувствие тому виной, так сразу и не разберешься. Книга больше не увлекала, я выключила её и задумалась. В то, что меня там кто-то узнает верилось с трудом. Руководит теперь комбинатом некий Брух Герман Валентинович, абсолютно сторонняя для меня личность. Вроде бы, ничем не рискую, но… на душе непонятно откуда взявшаяся маята. Ещё вчера убеждала себя – всё пройдет гладко, однообразно, как и на предыдущих производствах, а сегодня, гляди-ка, волнуюсь. Возможно, оттого, что подспудно ожидаю подлости от Ярослава? Он так ждал этой поездки, казалось, непременно заготовил козырь. Только пока его так и не предъявил…
Когда мы подъехали, «Гелендваген» уже стоял на парковке конторы. Сейчас так называть, конечно, непринято, больше используют «офис», но мне нравится отцовское – контора. Время близилось к обеду, это давало определенные надежды. Знакомство и экскурсию не грех сократить, продолжив общение за общим ланчем. Саша вышел, закурил, демонстрируя – внутрь не собираюсь. Мне хотелось, чтобы он пошел со мной, чудилась некая поддержка в его лице, просить, разумеется, не стала.