Наномашины, Демон-Принц! Том 8 (СИ)

— Кайзер, к директору, — заглянула учительница.
Закатываю глаза. Блин, только тема интересная началась. Решив не терять времени, я быстрым шагом долетаю до кабинета.
Это снова была тема по Суви. Блин, мне позвонить не могут или что?
Короче, сказали, что согласие моё приняли, и начался процесс и волокита. Дело не быстрое, но через пару неделек, может месяц…
Да, Суви прилетит сюда. Ко мне. В эту школу. Пока что минимум на год, там посмотрим.
  
Пу-пу-пу… волнуюсь как-то.
— А, и Михаэль, — окликнула напоследок директриса.
— М? — поворачиваюсь.
— Если это правда, то прекращай про людей слухи пускать в интернете.
— … что? — не понимаю, — Какие?
— Группа появилась. Там всякую ерунду про младших пишут. Ходит слух, что это ты сделал. Не так?
Меня как током ударило.
— Ч-что? Нет… нет, не так! — я аж не представляю, как себя вести, — Кто так говорит? Это враньё!
— Не знаю. Но слух ходит. Но раз не ты… я тебе верю. Прости. Мы найдём виновных, — кивает он, — Можешь идти.
Не зная, что ответить, я молча выхожу и поднимаю голову на детей. И замечаю их. взгляды.
Конечно, я выгляжу необычно — волосы меняют цвет для каждого, пахну лучшим ароматом, и в целом, знаменит. Но сейчас взгляды совсем другие. Опасающиеся. Недоверчивые.
Презирающие.
Их ведь… не было… раньше…
Погоди, какая ещё группа⁈ Я быстро достаю телефон, и через одноклассников нахожу подписки в самой популярной соцсети. Да, группа младшего блока нашей школы, «Подслушано».
Листаю. Оскорбление. Слух. Глупый оскорбительный прикол. Какая-то полная грязь! Мы уже растём, скоро в средний блок переходить, так что от «ест козявки» мы плавно вырастаем во что-то более противное — и это заметно. И оскорбления семьи. И высмеивание бедности простолюдинов. И издевательства над внешностью. Кто-то реально это писал, оскорблял и распускал дебильные слухи!
И вот эта грязь была почти про всех.
Про всех, кроме меня и моей компашки.
Я снова задираю голову. На меня косятся. Шепчутся.
Бред. Да бред! Как я вообще этого не замечал⁈ Я снова смотрю на посты, и да, понятно — позавчера только началось. Ещё не все в курсе, и я был одним из них.
Но это… это не я!
Прячу телефон и быстрым шагом иду до класса. Ощущаю взгляды. Слышу шепотки. И мысли. Как меня называют.
«Придурок».
«Выскочка».
«Наглый урод».
Каскад измывательств неожиданно, в один момент прорывается мне на голову! Я захожу в класс, и, однако, такой наглости здесь уже не встречаю. Будто это болезнь, и распространиться на всех она не успела. Даже мои друзья не знали!
Дальше день прошёл нормально. Мы оглядывались, но ничего не видели — нас и правда опасались, прямо оскорблять никто не решался.
Но наступает следующий день. Объединённый урок ИЗО. Заходит наш классный руководитель и прерывает урок.
— Ученики. Как многие из вас знают, кто-то создал группу в соцсетях и нагло оскорбляет учеников нашей школы. Мы не знаем кто это, но убедительно просим этого человека связаться с директором. Поверьте, мы его найдём. И ему ещё не поздно сознаться и решить это миром!
Все зашептались. Мы с парнями переглянулись.
В классе не было пары детей. Говорят — они увидели про себя посты и сильно занервничали, и остались дома, едва ли не в истерике отказываясь идти.
Учительница выждала ещё минуту, на каждого посмотрела строгим взглядом и, вздохнув, всех поблагодарила и пошла на…
— Да все же и так знают кто это, — сказал Август.
Все перестали шептаться, и я ощутил, как мысленный взгляд направился на меня. Я поднял глаза. Моё сердце забилось чаще, а кулаки сжались сами.
— Это. Не. Я, — процедил я.
— Ну, я не знаю. Говорят ты, — пожимает он плечами, — Может и не так.
Дети. Тупые дети! Ну как их легко убедить! Неужели я бы так тупо спалился, если бы правда поливал всех грязью?
Но им большего не надо. Это третий класс. И тот, кто за этим стоит, об этом прекрасно знал. Меня подставляют намеренно. Кто-то социально одарённый. Гений в манипулировании. Как например…
Катя или Август.
— Никто ничего не знает, Алмазов! — отчеканила учительница, — И прошу без поспешных выводов! Мы найдём виновного.
— А вы же не покрываете его, потому что его семья имеет большую власть в школе?
Я ещё сильнее сжал кулаки. Наглая мразь…
— Нет. Такому — не место в заведении высшего класса! Не место среди аристократии! Можете быть уверены.
И она ушла, оставив класс в тишине. Учительница биологии, всё это послушавшая, лишь вздохнула, и остаток урока прошёл в полном унынии.
И как только прозвенел звонок…
— Ты… — процедил я, вставая к Августу.
— Не я! Честно — не я! — поднял он руки, — Тупо же мне так палиться!
И он ловко выбежал из класса, прежде чем я до него дотянулся. Все, кто это видел, расценили это не как разбирательство с подставой, а как обвинение в палеве.
Любое моё действие меня топит.
— Миш, а это правда… — обеспокоенно подошли друзья.
— Это. Не. Я! — прорычал я, сжимая кулаки и впиваясь ногтями в кожу до крови, — И вас убеждать⁈
— Л-ладно. Мы верим… — переглянулись они, — А кто?..
— Да откуда я знаю⁈
«Пользователь, критический уровень стресса. Гнев начинает вас заполнять»
Я выдыхаю. Пытаюсь успокоиться. Выходит скверно, но как-то выходит.
Ничего. Эту сволочь найдут. Я попрошу отца, они просто перероют всю сеть и вычислят автора страницы! Просто подождать. Хуже ведь не будет.
Да ведь?
Я так думал.
Но на перемене мне будто невзначай постоянно наступали на ноги.
В столовке — везде, где мы не хотели присесть, всегда было «занято», и «сейчас друг придёт, сядьте на другое место».
На уроках я не слышал учителя, потому что голову заполняли мысли учеников. «Тварь. Придурок. Выскочка. Урод». Раз за разом. И с каждым часом такого становилось всё больше. Всё отчётливее. Я понимал…
Меня начинают травить.
Я становлюсь изгоем.
«Да я же… ничего… не сделал…», — я стоял посреди коридора, после одного из двойных уроков, — «Я же просто… хотел… учиться!»
Кости трещали, а челюсть сжималась до скрипа! Что-то навязчивое, настойчивое шептало в моей голове!
Меня? Травят? МЕНЯ⁈ ОНИ⁈ Эти… слабаки? Эти… визжащие, мелкие свиньи?..
А что они сделают против… силы? Они откроют рот со сломанной челюстью, они толкнут, если не смогут ходить? Они прольют компот, если их пальцы будут вывернуты?
Почему я вообще… терплю эту мошкару?
*Тик*.
Я мотаю головой. Нет. Плохие мысли! Очень злые. И будто вообще не мои. Выдыхаем. Сегодня поговорю с папой, через пару дней всё решится! Суви не должна приезжать в ТАКОЕ!
Вхух. Выдыхаем.
Я с трудом успокаиваюсь и возвращаюсь в класс. Тетрадка была уже открыта, потому что двойной урок, поэтому люди только возвращались, а вещи… были… на…
Мои вещи… здесь и лежали…
— Ха-ха, смотрите! Кайзеру кто-то в тетрадку харкнул!
Моя тетрадка была открыта на середине, а внутри — мерзкий зелёный плевок.
В неё плюнули.
В мою тетрадку. В моё имущество. Плюнули.
Рядом был Максим. Он это видел.
— М-Миша?.. Я… я правда не видел! Класс-то открыт был! И мы все вышли! — он с шоком смотрел в тетрадку, — Да кто это мог сдела…
Мою шею сводит. Я дёргаю головой.
Снова дёргаю головой. В голове растёт звон.
— М-Миша?.., — хмурится друг, — С тобой всё…
Я разворачиваюсь и со всех ног выбегаю в коридор! Я пролетаю детей, толкаю эту мелочь плечом, сбивая с пола! Спускаюсь на первый этаж и залетаю в офис отдела безопасности!
— Камеру мне. Записи! — кричу я на молодого сотрудника.
  
— Но нам…
— ЖИВО! — нечеловеческий, звериный рык парализует парня, и он на миг содрогается.
Я — сын главы СБ. Моя семья — буквально вся власть здесь! Мне не посмеют не подчиниться сотрудники МОЕГО отца!