После неё (ЛП)

Она резко обернулась.
— Что это отстой! Гаррик хочет пригласить Эмили Ратзон и требует, чтобы мой папа потратил деньги на лимузин. Дома они только и делают, что ругаются, а я ненавижу этот бал!
Ведро ледяной воды обрушилось на все мои тлеющие надежды пригласить Пенелопу и, может быть... может быть, поцеловать или признаться, что она мне действительно нравится.
— Почему ты спрашиваешь, Бакер? Ты же не хочешь участвовать...
  
— Нет, нет, я чувствую то же самое, это действительно глупый вечер и... и остальные постоянно болтают о нём, я больше не могу этого выносить.
— К счастью. Я думала, ты как Гаррик, который хочет нарядиться продавцом пылесосов.
— Нет, я не думаю, как твой брат, к тому же я предпочитаю толстовки.
Она взяла учебник, закрыла его, схватила меня за руку и заставила встать. Затем Пенелопа достала из шкафа то, что выглядело как фиолетовая толстовка с красными рукавами.
— Раз уж ты любишь толстовки, мне нужна модель. Примерь, но осторожнее с булавками.
Она схватила кусок мыла.
— Что… что ты делаешь?
— Я испачкала свою любимую жилетку Ravens, но не хочу её выбрасывать или клеить заплатку. Сделаю её супероригинальной. Я отрезала рукава от старых толстовок моего брата и собираюсь всё сшить.
Я стоял неподвижно, пока Пенелопа трогала мои руки, плечи и спину. Я действительно хотел провести остаток жизни вот так, чтобы она витала вокруг меня и использовала в качестве манекена.
— Бо, можно задать тебе вопрос? — Я кивнул. — Болтают, что в клубах твоего отца официантки обслуживают столы голыми, это правда?
— А, не знаю, я никогда туда не ходил. Но знаю, что там есть стриптизерши.
— Стриптизерши?
— Это танцовщицы, которые раздеваются.
— Правда?
— Да, правда.
— И они красивые?
— Ну, наверное, да, то есть... то есть да, конечно.
— У кого-нибудь из них есть брекеты?
— Понятия не имею.
— Как думаешь, если бы у кого-то из них были брекеты, они могли бы работать на твоего отца?
— Почему ты задаёшь мне этот вопрос?
— Я некрасивая с брекетами?
— Нет… ты совсем не некрасивая с брекетами.
— Ты бы когда-нибудь поцеловал девушку со всеми этими железками во рту?
«Я бы поцеловал тебя, всегда, даже если бы ты была сделана из металлолома».
— Я… я... да, я думаю... я...
— Да или нет?
— Да.
— Тогда сделай это.
— Как… что ты говоришь?
— Поцелуй меня!
— Пенелопа, я не знаю, если…
— Тогда ты лжец!
— Я не лжец!
Она закрыла глаза и приблизила своё лицо к моему.
Что, чёрт возьми, происходит? Внезапно передо мной оказался пункт назначения, о котором я мечтал несколько месяцев. Примерно так же, как при игре в футбол: мне удалось увернуться от защиты, и мяч оказался у меня в руках.
Пенелопа Льюис хотела меня поцеловать, она предлагала мне свои губы.
Я подошёл ближе и тоже закрыл глаза. Я сразу почувствовал тепло её кожи и дыхание, как медленно смягчились губы. Я поцеловал её нижнюю губу, и Пенелопа сделала то же самое. Затем я протянул к Пенелопе руку и переплёл наши пальцы. У меня было такое чувство, словно в животе образовалась дыра, словно сердце вот-вот выскочит из груди.
Понятия не имею, как долго мы так простояли, знаю только, что она медленно отстранилась и, когда я снова открыл глаза, Пенелопа смотрела на меня так, будто видела впервые.
— Ты не застрял, — сказала она, приложив пальцы к губам.
Я покачал головой.
— Нет, к сожалению, я не застрял.
  
Глава 6
 
Она
Shake It Off
Балтимор, август 2022
Была пятница, и если для многих она означала начало отдыха, то для тех, кто связан с футболом, это было начало работы. К счастью, предсезонные туры были ещё в самом разгаре, так что я могла насладиться вечером, не думая о тяжёлой работе на следующий день.
Я дошла до Emerald House, ирландского паба в нескольких метрах от Center, где по вечерам обычно встречалась со своими двоюродными сёстрами. Войдя в паб, я сразу же направилась к столику, который мы обычно занимали, и обнаружила, что Уайт и Пёрпл уже сидят с коктейлями в руках.
Сестёр у меня не было, но благодаря Дуэту я никогда не скучала по ним. Мы выросли вместе, провели вместе всю жизнь, и, главное, каждое моё решение всегда принималось после их тщательного суждения.
Дуэт — под таким прозвищем их знали почти все — не могли быть настолько одинаковыми внешне, насколько разными по характеру. Солнечная, жизнерадостная, романтичная Уайт часто носила одежду пастельных тонов. Пёрпл, напротив, была жёсткой, циничной и импульсивной. Она всегда носила чёрное, и в чёрный были перекрашены её светлые от природы волосы. Выбранные ими профессии также отражали их характеры. Уайт работала организатором свадеб, а Пёрпл — визажистом в похоронном бюро.
— Знаю, я опоздала, ничего не говорите. Ниле потребовалось 15 минут, чтобы завестись, — сказала в своё оправдание.
— Эта развалюха — смертельная ловушка, — сказала Пёрпл, используя те же слова, что и мой отец. — Так что скажи мне, какого цвета предпочитаешь гроб, чтобы сделать тебя счастливой в день твоих похорон.
— Не начинай с оскорблений, я к ней привязана!
И так и было. Между этими сиденьями я потеряла девственность и организовала свою первую поездку; к тому же машина была удобная. Мне удалось втиснуть в багажник основу для вешалок, и таким образом я могла развешивать одежду, не сминая её.
Я подала знак Джо, чтобы он приготовил мне, как обычно.
— Пенни, ты выглядишь немного уставшей, а ведь сезон только начался, — заметила Уайт.
— Я выдохлась, но не хочу говорить о работе. Мы уже решили, в какую эскейп-рум пойдём на этой неделе? — Звуковой сигнал оповестил меня о входящем сообщении. Я хмыкнула, закатив глаза. — Господи, ну почему Морская звезда не перестаёт мне докучать?
—Тебе следует проявить больше терпения и дать ему второй шанс. В конце концов, у вас много общего.
— Уайт, он Морская звезда! — напомнила ей.
— Просто заблокируй его, Пенни. Только идиот не поймёт, что он стал призраком, а мужчин-идиотов вокруг слишком много. Если тебе придётся выбрать одного, пусть он будет в категории «двести тысяч в год»... и пусть он будет Дельфином.
— То, что ты сравниваешь сексуальные качества парней, с которыми встречаешься с морскими животными, ставит меня в тупик. Что такого в морской звезде? Это такое милое маленькое животное!
Я уставилась на Уайт, сделав глубокий вдох.
— Ты когда-нибудь видела, как морская звезда сгибается или делает другие движения?
— Он был таким неподвижным?
— Как морская звезда, и Пёрпл права: я заблокирую его, раз он продолжает присылать мне сообщения.
— Так не поступают, Пенни. Всё побеждает любовь, а не то, как мужчина умеет пользоваться своим пенисом. По крайней мере, скажи ему, что тебе это больше не интересно, дай ему хоть какое-то объяснение, — отругала меня добрая двоюродная сестра.
— Она вообще ничего ему не должна, на самом деле он должен ей оргазм, — ответила злая сестра.
Пёрпл подняла ладонь, и мы дали друг другу пять.
— С вами бесполезно говорить о чувствах, вы — бездушный вакуум.
— Я не вакуум, я ищу кого-то, кто заставит моё сердце биться, и если моё сердце не бьётся, а он даже не шевелится в постели, зачем мне тратить время?
Уайт покачала головой.
— Пенни, твоё сердце не билось ни для кого с тех пор, как тебе исполнилось двенадцать.
— Не заставляй меня вспоминать об этом, пожалуйста, я не хочу впадать в депрессию, а когда я думаю об этом, у меня до сих пор болит лицо от того, как сильно я плакала. Лучше расскажи, как идут дела со счетоводом?
  
— Он бухгалтер, — ответила она с романтическим выражением лица.
— В чём разница?
— Понятия не имею. Но он очень любит указывать на эту разницу.