После неё (ЛП)

— Забудь об этом, у меня нет желания снова попасть в тюрьму за лапанье несовершеннолетних. Ты идёшь на вечеринку один?
— С Пенелопой, и Льюисы пригласили меня к себе на Рождество.
— Какие милые люди! Мне очень нравится эта семья. У меня всегда складывалось впечатление, что, проведя с ними время, ты возвращался домой более спокойным.
— Знаешь, скорее моим был их дом, чем тот, в котором я жил.
  
— Не будь жестоким.
— Я реалист.
— Одно не исключает другого, потому что ты можешь быть реалистом и понимающим. У тебя не было спокойного детства, у тебя не было счастливого отрочества, я знаю и часто чувствую себя виноватой, но теперь ты свободен и богат, здоров и умён, постарайся примириться со своим прошлым.
— Ты тоже примирись с прошлым и перестань называть мою бабушку ведьмой. Своими успехами я обязан и ей.
— Я сделаю это, только если ты пойдёшь и попрощаешься со своим отцом.
Эта просьба заморозила атмосферу.
Если у моего прошлого рак лёгких и он умирает, я не хочу с ним мириться.
— Ему осталось несколько месяцев, Бо, проведай его. Поговори с ним, накричи на него, но не заливай его безразличием.
— Келли, ты разрушаешь эту чудесную атмосферу. Я не хочу его видеть, как долгие годы он не хотел видеть меня.
— Ты — лучшая версия его. Не ставь себя на тот же уровень.
— Я не хочу об этом говорить, это портит мне настроение. — Келли раздражённо выпятила грудь. — И правда, почему твоя грудь с каждым разом всё больше?
— Я говорю с тобой о твоём умирающем отце, а ты думаешь о моей груди?
— Это самая очевидная вещь в этой комнате.
— После твоего упрямства.
— Возможно, но в любом случае перестань повторять мне одно и то же снова и снова.
— Хорошо, я тебя послушаю, но только потому, что знаю, — тебе нужно увидеться с Пенелопой. Мне нужно сопровождать тебя, чтобы помочь вручить ей рождественский подарок?
— Я уже сделал это.
— Правда? — спросила она, счастливо улыбаясь. Я кивнул. — Кольцо?
— Ни в коем случае.
— Браслет?
— Никаких украшений.
— Что значит «никаких украшений»? Не будь скрягой.
— Эй, я не скряга, и к тому же Пенелопа не носит украшения.
— Смотря какие украшения, сходи в «Тиффани», а потом посмотри, как она изменит своё мнение.
— По-моему, для украшений от «Тиффани» ещё рано.
— Не рано, а слишком поздно! И потом не забывай, у неё большая семья. Пенелопа захочет детей, повторить своё наследие, и тебе придётся схватывать репродуктивность на лету.
Я бросил на неё недовольный взгляд.
— Кто тебе сказал эту чушь?
— Все знают, что так оно и есть.
— Кто все? И если всё так, как ты говоришь, и мне придётся повторить свой опыт, то на месте рождественской ёлки уже должен стоять шест для танцев.
— Отличная идея, Малыш, и раз уж ты взялся за это, почему бы тебе не пригласить парочку своих друзей?
— Это не смешно.
— У тебя есть ещё новости о том, как идут ваши дела с Пенелопой?
— Мы не ждём ребёнка.
— Ещё нет? Проникновение сзади и подушка под попу в случае миссионерской позы могут помочь сперматозоидам продвинуться к матке.
— Келли, не испытывай моё терпение.
Она разразилась смехом и достала из одного из пакетов длинную красную лакрицу. Я взял угощение более чем охотно, не в последнюю очередь потому, что уже несколько месяцев не засовывал между зубами ничего такого вкусного.
— Я серьёзно, она та самая.
— Возможно.
— Без всяких «возможно». Судьбе было угодно, чтобы вы снова были вместе, и на это есть причина. Может быть, сейчас самое подходящее время для того, чтобы ты остался в одном месте навсегда.
— Я думаю об этом, но в очень, очень приблизительной форме.
— Видишь, я была права с самого начала?
— Не знаю, судьба ли это, но, пожалуйста, прикрой сиськи, они начинают меня беспокоить.
После того как Келли ушла, я решил зайти за Пенелопой. Спустился на её этаж и постучал. Когда Пенелопа открыла дверь, я сразу понял, что вечер будет весёлым. Она стояла в коротком, облегающем платье и в туфлях на очень высоких каблуках. У меня вообще была железная память на детали, и я считал себя почти маньяком, когда дело касалось Пенелопы, поэтому был уверен, что все эти подробности мне очень пригодятся, когда трахну её... в самом ближайшем будущем.
— Куда ты дела остальную часть платья? — спросил я.
— Ты похож на моего отца, и это не комплимент. Заходи, мне нужно ещё пять минут.
Я последовал за ней внутрь, и её квартира-студия сразу же напомнила мне её старую комнату. Тот же беспорядок, то же присутствие Пенелопы. На стенах не хватало постеров и футболки Флакко, но я мог сказать, что в целом ситуация не сильно изменилась. Я сел на диван и стал наблюдать за ней, пока она ходила по дому в поисках чего-то. Эти длинные ноги, двигающиеся передо мной, были весьма приятным зрелищем. Я улыбнулся, вспоминая, сколько раз представлял себе этот момент и как много думал о ней за эти годы. Сколько раз я искал схожесть с ней в девушках, с которыми встречался? Всё, что требовалось, — это одинаковый цвет волос или балтиморский акцент. Достаточно было, чтобы они следили за футболом или имели такую же привычку переплетать руки на груди, как она, когда злилась. Должен признать: некоторыми я воспользовался как мудак, поскольку трахал их, думая о другой. Но я не сожалею, поскольку пришёл туда, где хотел быть, а именно: сижу на её диване.
Господи... Я был возбуждён, поскольку был уверен, что под облегающим платьем на ней нет нижнего белья, но в то же время моё сердце колотилось при мысли о том, что я действительно здесь.
— Я знаю, что тебя пригласили завтра к нам.
— Да, мне позвонил твой отец.
— Так ты придёшь?
— Ты хочешь меня?
— В дом моих родителей, где ты растолстеешь даже от воздуха? Ты уверен, что сможешь выстоять?
— Конечно. В твоём доме, в твоей постели, даже на этом диване. Я могу выстоять в любых условиях. Но хочешь ли меня ты? — провоцировал я.
Пенелопа обернулась.
— Ты сразу начинаешь с прелюдий?
— Я люблю прелюдию.
— Не, я ненавижу прелюдии. Если мужчине нужно время, чтобы намочить мои трусики, значит, он не будет достаточно хорош, когда приступит к делу. — Пенелопа сделала шаг ко мне. — Думаешь, со мной тебе потребуется много прелюдий? Чтобы мне подготовится к твоему лепету.
Я хихикнул, потому что она понятия не имела, во что ввязывается.
Мне предстояло наверстать тринадцать лет и поделиться лавиной моментов.
— Мой лепет достигает довольно высоких вершин наслаждения, Пенелопа.
— Надеюсь, это не просто болтовня, потому что мне бы не хотелось обнаружить в руках Морскую звезду.
— Что?
— Если будешь хорошим мальчиком, однажды я тебе всё объясню. Пойдём, я готова.
  
Глава 37
 
Она
The very first night
Балтимор, декабрь 2022
Бо Бакер был самоуверенным, сексуальным, высокомерным засранцем. Кармайкл раскусил его за одну секунду, а я билась над этой абсолютной истиной около двух часов. Главное препятствие? Из-за него и дурацкой игры в пошлые разговоры я была возбуждена уже как минимум сутки, а за время, что потратила на придумывание целой серии слов с двойным смыслом, чтобы победить его, получила дополнительное возбуждение.
В результате этим вечером Бо показался мне особенно неотразимым.
На нём была простая футболка и рваные джинсы, но в целом он был всем, что я хотела. Особенно в свете того, что он непревзойдённо умел говорить грязные слова, а я спотыкалась о собственные шнурки. Бо дразнил меня весь вечер, задевая мой бок, понижая голос, чтобы я была вынуждена придвинуться к нему ближе. Даже когда он пил из этого чёртова стакана воду, казалось, посылал мне подсознательные сообщения. И всё это происходило на рождественской вечеринке, в окружении людей в эльфийских колпаках.