Сборник "Самая страшная книга 2014-2024" (СИ)

Второй тоннель проложили уже довольно давно, не меньше трех месяцев назад. Сейчас, когда работы были почти закончены, туда в числе первых начали свозить взрывчатку, готовя гуннам праздничный фейерверк Морган и Паккард проверяли состояние «подарка» — осечка здесь была недопустима, потому «заряженные» тоннели навещали по нескольку раз на дню. Один из тоннельщиков, Эбби Грэм, даже ночевал возле «подарка». Он не поднимался на поверхность почти два месяца, и среди кротов прошел слушок, что старина Эбби тронулся умом. Виккерс разделял это мнение, считая худого, бледного, как полотно, тоннельщика, по меньшей мере, странным. При этом Грэм дело свое знал крепко, был минером от Бога, и отправить его наверх не решался ни Райен, ни МакКинли.
  
До места осталось не больше двадцати ярдов. Отсюда уже хорошо должен был быть заметен свет — но его не было. Конец тоннеля уходил в темноту, отступавшую перед свечами медленно и будто с неохотой.
Остановившись, Виккерс осмотрелся. Ящики со взрывчаткой, расставленные вдоль стен, моток провода, лежащий на одном из них, свеча, сгоревшая только наполовину. Все лоснится от влаги.
— Что скажете? — спросил он коротко.
— Отойди, лейтенант, — буркнул Диллвин, поджигая свечку. Райен сделал пару шагов назад. Пожилой шахтер присел на корточки и всмотрелся в глинистый пол. — Наследили тут, — ворчал он, — Дьюрри топтался, что твой медведь. Ни черта не разобрать…
Виккерс, через голову Диллвина изучавший тоннель, вдруг заметил между ящиков тусклый блик. Обойдя шахтера, он наклонился, пытаясь разглядеть странный предмет.
— Что там, лейтенант? — спросил Диллвин. Райен запустил руку за ящик и извлек оттуда фоноскоп, протянув его солдату. Тот некоторое время рассматривал находку, затем кивнул.
— Это Моргана. Вот его знак — два креста.
Виккерс забрал прибор, спрятав его в сумку.
— С чего бы Моргану бросать его здесь? — спросил, ни к кому конкретно не обращаясь.
— А ни с чего, — заявил Диллвин, — Морган растяпой не был, нет. Он бы не бросил.
Замолчали, оглядывая помещение. Райен с досадой поджал губы; не самое лучшее начало смены, ничего не скажешь. Нужно возобновлять работу: рыть, таскать взрывчатку, укреплять тоннели. А как работать после такого?
— Птица, — вдруг произнес Харт, до того не проронивший ни звука. Лейтенант сначала не понял, что имел в виду тоннельщик, но затем едва сдержал дрожь. Из висевшей под потолком клетки не доносилось ни звука.
Подавив желание сразу же всунуть в рот мундштук «Прото», Виккерс подошел к клетке и заглянул внутрь. Птицы не было. Ни живой, ни мертвой. Дверца клетки была закрыта.
— Что за дьявол, — проворчал Диллвин. — На кой ляд им понадобилось забирать с собой птицу?
Ответа на этот вопрос у Райена не было. Вся эта история выглядела отвратительно. Подземелья — особенный мир, в котором часто происходят вещи странные, непривычные для жителя поверхности. Но все же большинство из них образованный человек может понять и объяснить, не впадая в суеверия и мистицизм.
— Они не забирали, — вдруг снова заговорил Харт — Они не уходили. Следов нет.
— Не сквозь землю же они провалились! — не выдержал Виккерс. Впрочем, даже вскрикнул он шепотом — привычка хранить тишину была сильнее любых переживаний. Харт покачал головой.
— Нет. Не провалились.
Сказано это было настолько серьезно, что казалось, прежде чем ответить, Эндрю как следует все взвесил и изучил.
«Как будто они могли провалиться!» — подумал Райен.
Досада, охватившая его, с каждой проведенной здесь минутой только усиливалась. Два солдата пропали, и он, командир взвода, вообще не представляет, куда они могли подеваться!
«Наверняка они просто ушли и заплутали в тоннелях. Мы вернемся и найдем их в клубе», — попытался он успокоить себя. Напрасный труд.
Харт поднял руку ладонью вперед — предостерегающий жест, короткий и ясный. При этом тело его, худощавое и жилистое, напряглось, вытянувшись, словно у спаниеля, вставшего в стойку. В ответ на удивленные взгляды он указал на стенку тоннеля, шагах в пяти справа.
Диллвин достал из-за спины обрез, проверив ход затвора. Виккерс, стараясь не шуметь, расстегнул кобуру и достал из сумки фоноскоп. Надев его, он приложил мембрану к стене.
В ушах ясно раздался характерный шорох земляных работ. В их сторону копали — и уже совсем близко.
— Что будем делать? — Диллвин, видно, все понял по лицу лейтенанта.
Несмотря ни на что, Райен испытал некоторое облегчение. Проблема, которая встала перед ним сейчас, была сложной, но привычной. Это уже случалось и наверняка случится еще — схема действий давно была отработана.
— Диллвин, бегом в клуб. Возьмешь трех человек и гранаты. Мы остаемся, на случай, если боши успеют раньше тебя.
Все это Виккерс произнес едва слышным шепотом.
Сейчас самым главным было не насторожить немцев.
Если они не слышали кротов, то есть шанс захватить их врасплох, а это уже полдела. Если же боши будут знать, что в тоннеле кто-то есть, то первой в открывшийся ход влетит граната.
Минуты растягивались, с неохотой расставаясь с каждой следующей секундой. Казалось, время застыло, даже огоньки свечей стояли недвижно, без малейшего движения. Не выдержав, Райен бросил взгляд на часы. Прошло только пять минут.
— Остановились, — прошептал Харт. В густой, как смола, тишине голос его словно растворился. Виккерс снова приложил мембрану фоноскопа к стене. Действительно, стало тихо.
Неожиданно по ушам будто резануло. Совсем рядом, в считанных футах, кто-то закричал — пронзительно, надсадно, так что даже сквозь толщу глины крик был хорошо различим. Он продлился не дольше нескольких секунд, оборвавшись резко, словно кричавшему одним ударом снесли голову. Затем снова стало тихо.
«Что за черт? Может, там Морган и Паккард? — неслось в голове. — Как они попали к бошам?»
Ответа не было. Напряженно вслушиваясь, Виккерс пытался уловить хоть что-то, что пролило бы свет на произошедшее. И снова в повисшей тишине раздался тот странный, вибрирующий гул — такой же, как в четырнадцатом тоннеле.
Райен снял фоноскоп, протянув его Харту.
— Послушай. Странный звук. Ты когда-нибудь такой слыхал?
Шахтер не принял протянутый прибор. Он молча взирал на лейтенанта, и в глазах его читалась глубокая звериная тоска.
— Что с тобой, Харт?
Шахтер снова не ответил. Вдали послышались приглушенные шаги. Вскоре показался Диллвин, а с ним еще трое. Все сжимали в руках обрезы, у одного на поясе болталась сумка гранат. Бенджамин молча указал глазами на стенку. Райен покачал головой.
— Затихли, — прошептал он — Кричал у них кто-то…
Тут ему в голову пришло, что какой-то немец просто мог поранить себя киркой. Если так, работы скоро возобновятся.
Прождали около часа — за стеной все еще было тихо. Оставив Харта и одного из подошедших кротов, да Эбба Арчера, дежурить на случай возобновления работ, Виккерс с остальными направился в клуб.
Возвращаясь, лейтенант старался не думать, вернулись ли Морган и Паккард, или нет. Он прокручивал в голове последний разговор с МакКинли. Они сидели в офицерском блиндаже, где кроме них находилось еще трое. Это были полевые командиры, то и дело бросавшие на тоннельщиков косые взгляды. Сочащаяся сквозь потолок вода, противно хлюпая, стекала в подставленные тут и там консервные банки. Потягивая остывший чай из узких стаканов, тоннельщики перебрасывались короткими, пустыми фразами, слишком уставшие, чтобы завязать настоящую беседу. Вдруг МакКинли произнес:
— Я читал, что в шестнадцатом веке, когда Фландрия приняла протестантизм, испанский король Филипп, стремясь вернуть ее в лоно церкви, направил сюда своего самого могущественного слугу — герцога Альбу. Говорят, борясь с протестантизмом, этот герцог каждый день казнил по несколько тысяч человек. Чтобы не тратить время на убийство, их закапывали в землю живыми.
  
— К чему вы это рассказываете, МакКинли? — подал голос один из пехотных офицеров, тоже капитан. Шотландец вылил остатки чая в стоявшую рядом жестянку.