Бастард Императора. Том 10 (СИ)

— Нет, совсем нет. Ваша и его точка зрения в этом вопросе мне ясна и, надо заметить, что я даже рад, что вы не будете вмешиваться. В конце концов, худший враг любых влюблённых — это родители, несогласные с их выбором. А так как вы решили самоустраниться от всей этой ситуации — то и несогласными вы теперь быть не можете.
Я улыбнулся, наблюдая за его лицом. Император был хмур. Понимает, что я тоже начинаю «играть». Уверен, что он сам обо мне слышал и не раз, а теперь столкнулся со мной и наверняка ожидал чего-то другого, а не того, что я прямым текстом ему напомню, что он пообещал не вмешиваться в эту ситуацию, тем самым поддевая его.
  
— Вы правы, Сергей. Теперь мы действительно не можем вмешиваться в это дело, но! Только до той поры, пока оно не перейдёт в разряд «опасности» для наших с графом Дубровских детей, — император едва заметно дёрнул губами, обозначая улыбку. — Мы понимаем, что вы втроём юны, и вполне можете перейти некоторые разумные пределы в решении этого вопроса. Поэтому, если так произойдёт — мы вынуждены будем вмешаться. Пока это не вышло за рамки разумного — всё в ваших руках.
Хочет таким образом сказать, что если я наврежу принцу, то на меня тут же обрушится его гнев. Повторяется, а значит не может не воспринимать не всерьёз. Это и радует, и не радует одновременно. Ведь теперь мои мысли, и слова дяди, верны — император направит меня на какое-нибудь задание, от лица тех же стражей. И задание это будет непростое.
Избавиться от того, кто стоит на пути у твоего ребёнка, если при всём при этом ты хочешь остаться белым и пушистым и не замарать руки — это самый верный способ победить.
— Уверен, ваше величество, — я вновь улыбнулся. — До глупой драки у нас дело точно не дойдёт. По крайней мере с моей стороны.
Виду он не показал, но видно, что понимает мой намёк в сторону его сына.
— И так, Сергей, — император сел в кресло и положил руки на стол. — По какому настоящему делу вы пришли ко мне? — стал он серьёзным.
Вот теперь и пришло время узнать, враг мне император или нет.
  
Глава 12
 
Кто бы сомневался…
 
— Разломы, — ответил я коротко и лаконично, а после продолжил: — Не знаю, смотрите ли вы на карту разломов или нет, но их количество увеличивается, а не уменьшается.
Император разглядывал меня, какое-то время.
— Мне передают информацию по поводу разломов из ордена стражей. Сам я ситуацию с ними не наблюдаю, так как у меня есть для этого компетентные люди. Что вы хотите этим сказать?
— То, что их увеличение опасно не только для страны, но и для всей планеты, — покачал я головой.
Придётся идти ва-банк, иначе весь этот разговор потеряет смысл. Если просто ему сообщить о том, что я хочу создать орден, то он не даст этого сделать, потому что уже есть стражи. Ранее уже пытались и у них ничего не получилось, поэтому эту программу закрыли, чтобы не разбазаривать бюджет страны и не нервировать иной раз людей.
Если император знает про космическую империю — это мало что даёт. Однако, если бы он был в ней, то должен был бы знать про ситуацию с разломами. Но он всё ещё не шевелится, чтобы её урегулировать, а значит там не был. Поэтому император и не может знать обо мне. Раскрывать все карты не стоит, а вот использовать имя одного человека будет очень полезно в этом деле.
Император откинулся на спинку кресла и продолжал смотреть на меня.
— Я всё ещё не понимаю, что вы хотите сказать, — ответил он. — Чем разломы могут навредить планете? Стране — я ещё могу понять, но вот планете… В случае, если в какой-то стране случится массовый прорыв и она не сможет с этим справиться, в ту страну всегда высылаются группы из других стран, чтобы урегулировать ситуацию. Этот закон был подписан давно, очень давно, но всё ещё ни разу не пригодился и не был задействован, так как все справляются. Да и, что касается Российской империи, мои люди регулярно передают мне информацию, так что я совершенно точно уверен — никакой угрозы не предвидится.
— Скажите, а то награждение, во время турнира, оно тоже шло по плану? Я вам напомню, что меч-то оказался фальшивым. Тогда вы тоже были уверены? — спросил я.
Император нахмурился.
Кто бы сомневался. Никто не любит, когда его тыкают в его ошибки. Однако, других точек соприкосновения с этой ситуацией у меня нет. Мне нужно дать ему понять, что его подчинённые могут врать, и примером этому служит награждение, или что его люди могут ошибаться, примером тому слижут потеря капли. Артефакта, ценность которого неизмерима для них.
— Сергей, возможно, что вы с этим ещё не сталкивались, но всегда найдутся те, кто чем-то недоволен. Награждение отнюдь не говорит о том, что все люди вокруг враги. Или вы считаете, что каждого теперь нужно считать предателем и проверять?
— Нет, ваше величество, я лишь хочу донести до вас, что мои слова не пустой звук и не стоит на них реагировать так, словно вы разговариваете с подростком. Вы согласились на беседу, значит отдаёте себе отчёт в том, что я пришёл не просто так и не стал бы отнимать ваше время, просто потому что могу. Поверьте, мне и самому есть чем заняться, так что предлагаю основывать наш диалог не только на фактах с вашей стороны, но и с моей.
Император хмыкнул и произнёс:
— Весь в Виктора. Палец в рот не клади, — он стал серьёзным и добавил: — Вы сказали, что не собираетесь тратить моё время. Однако, если выйдет наоборот… Думаю, что вы всё понимаете.
Я усмехнулся и кивнул головой, а после достал телефон и открыл карту разломов за прошлый и нынешний год по стране. Такая информация мне уже доступна в приложении стража. Протянул телефон императору, и он взял его, ознакамливаясь.
— Если сравнивать карты, то тут не больше пяти процентов, — посмотрел император на меня. — Вы считаете, что эти пять процентов могут что-то изменить? Они каждый раз варьируются от минуса в процентах до плюса.
— Перелистните на год назад, — посоветовал я, смотря на стену. — Потом можете ещё на год, потом ещё и так далее.
На этот раз ему потребовалось чуть больше времени на то, чтобы разобраться. Положив телефон на стол и пододвинув его ко мне, император сложил руки перед собой, скрепив пальцы и, судя по взгляду, задумался.
Статистика разломов такова, что за прошлый год увеличение на пять процентов, за позапрошлый два процента, до этого три процента, ещё до этого минус два процента, ещё дальше три процента и так далее.
В рамках каждого года эта информация неважна. Однако, если рассматривать в рамках десятка лет или того же столетия, эта статистика становится пугающей. И даже если эти десять процентов за десять лет кажутся незначительными, то это лишь в рамках одной страны. А что до целой планеты?
— Количество разломов увеличивается не только в стране, но и во всём мире, — высказал я свою мысль и император поднял взгляд на меня.
— Откуда? — спросил он. — Откуда у вас информация о том, что это чем-то может грозить стране или планете? У нас есть высшие, которые смогут закрыть разломы без каких-либо проблем.
Могут, вот только, чем больше будет разломов, тем выше уровня станут все последующие. И если десяток «SSS»-ранга одновременно откроются по всему миру — то их они уже не закроют. Или закроют, но не все.
Я покивал головой, но эту мысль доносить не стал.
— Пять процентов за этот год. А если в один год или за один раз будет десять? Двадцать? Смогут ли высшие закрыть все эти разломы и не приведёт ли это к войне между странами? — я посмотрел ему в глаза.
— Ранее такого не случалось, — ответил он. — Конечно же, исключать мы это не можем, но я не думаю, что такое всё же произойдёт. Однако, основной посыл я понял, и вы уже доказали, что этот разговор важен для страны. Но при этом всё ещё не сказали о том, откуда у вас эта информация. С чего вы вообще взяли, что это чем-то грозит планете? Быть может, достигнув определённого количества разломы перестанут появляться?
— Позволите? — спросил я, указав на маленькую бутыль с минеральной водой на столе.