Солдат Империи (СИ)
— А чем вам Аркона — Доминатор не нравится? — Спросил Мирский. — Машина совсем не старая, и Илья Сергеевич следил за ней очень ревностно, выезжая крайне редко. А защита на ней конечно не как в вашем Сендсторме. Машинка конечно красивая, но против Доминатора не тянет никак.
— А, это она под брезентом в гараже! — Догадался Владимир. — Ну пойдём посмотрим на это чудо.
Чудо вообще не напоминало машины этого времени и этой реальности. Если тот же Сендсторм был даже на взгляд неискушенного Владимира
вполне обычной машиной американских 60 годов, то Доминатор, напоминал машины 21 века. Угловатый, но обтекаемый кузов, низкая посадка, и покатое стекло.
— Только вы, Владимир Алексеевич, поосторожнее. — Мирский открыл дверь, сел за руль, нажал кнопку стартера, и машина оторвалась низким рыком, от которого зазвенели стёкла в гараже. — Тут тысяча сил, без малого. Девятьсот восемьдесят если точно. Мотор здесь от пилотажного самолёта плюс можно включить турбину, только её никто ещё не пробовал. На обычной дороге это просто самоубийство, а на трек, Илья Сергеевич не выезжал. Последнее творение Ильи Краснохолмского. Их выпустили штук двадцать, но целыми остались всего пять экземпляров. Слишком быстрая машинка. Но вы, Владимир Алексеевич человек серьёзный, так что я спокоен. — Он заглушил двигатель, вылез из машины, и подал прямоугольную чёрную пластину, с углублением в центре и сделал приглашающий жест. — Привязка по крови. Старая привязка слетела после смерти генерала, а новую не делали.
Владимир положил палец в углубление, но почти ничего не почувствовал кроме лёгкой щекотки, где-то под левой лопаткой.
Кресло словно чаша, приняло вес тела, ремни легли на плечи и вокруг талии, и стоило завестись мотору, как за спиной поднялся подголовник, и уперевшись в затылок, остановился.
Впереди на торпеде располагалась весьма информативная приборная панель, и Владимир стал пробовать включать разные функции, и нашёл даже регулятор пневмоподвески, чтобы увеличить дорожный просвет. Весьма актуальная функция при такой низкой посадке. Ещё было много всяких ящичков с электрическими крышками, а несколько, так как будто специально, под автомат, автоматные магазины, и гранаты. Правда Владимир сомневался, что его лицензия на огнестрельное оружие, включает в себя штурмовые средства, но коробочки были весьма занятные. С подсветкой, и резко, щелчком открывающимися крышками.
Посадив рядом Елену, Володя осторожно выехал из ворот, и покатался немного по пустынной дороге между участков, выходившей на одну из сквозных Московских трасс.
Доминатор уверенно держал трассу, ровно гудя мотором. Сначала чуть подросла температура, но быстро опустилась, до нормы. В той жизни у Владимира не было таких автомобилей, да и денег таких тоже не было. Но все подарки судьбы он воспринимал как авансы, перед серьёзными проблемами, поэтому не расслаблялся.
Вернувшись домой, оставил машину в гараже, и поднялся к себе, полагая что сегодня нормально выспится… наивный.
Утром, на пути в Академию, его неожиданно остановила дорожная стража, и офицер, попеняв на то, что Владимир не переоформил машину, как положено, взял с его обещание сделать это сразу после окончания занятий.
— А то машинка приметная, Владимир Алексеевич. — Капитан вернул документы, и козырнул. — Я сегодня по смене передам, что машина генерала Холодова с новым хозяином катается, но — непорядок.
После ночных подвигов, спать хотелось неимоверно, но Владимир влив в себя литры кофе, как-то взбодрился и к третьей лекции уже вполне адекватно воспринимал преподавателя.
В перерыве, когда он обедал, к столику подошёл высокий, стильно и дорого одетый молодой человек, и без предисловий, начал разговор.
— Это же твоя серебристая тачка на стоянке? Низкая такая.
— Если Доминатор, то моя. — Владимир смотрел на две тарелки и решал, что съест следующим. Ароматную жаренную рыбку, или кусок мяса, томлённый в соусе.
— Ты, это, продай её. — Юноша нахмурился, полагая что это делает его ужас каким страшным.
— Нет. — Владимир наконец-то сделал выбор в пользу мяса, и подтянул тарелку поближе. — И для особо непонятливых, объясняю. Нет это значит нет. Ни за десять миллионов ни за сто, ни за миллиард. А теперь уходи и не мешай мне обедать.
— Ну, ладно… с угрозой в голосе произнёс молодой человек, постоял и ушёл.
А когда Владимир выходил из Академии его перехватил невысокий, чуть полноватый мужчина в тёмно-коричневом деловом костюме, и с портфелем из крокодиловой кожи.
— Прошу простить, Владимир Алексеевич. — Мужчина склонил голову, подавая визитку. — Викентий Александрович Рубальский. Я руководитель юридического отдела концерна Волга, принадлежащего Виктору Ковалевскому.
— Чему обязан? — Владимир подержал в руках протянутую ему визитку и сунул в карман.
— Я собственно по поводу вашей машины. — Начал юрист. — Понимаете, Виктор Афанасьевич, мужчина порывистый, резкий в суждениях, и старшего сына любит просто безумно. И его конечно сильно огорчил ваш отказ продать Доминатор. Вот просто ужасно огорчил, но Виктор Афанасьевич, понимая, что вы, ещё очень молоды, порой принимаете неверные решения в великодушии своём, решил сделать вам ещё одно, последнее предложение. Мы готовы купить у вас эту неновую машину аж за двадцать тысяч. Конечно сумма огромная, но Виктор Афанасьевич, весьма богат, и может себе это позволить.
— Викентий Александрович. — Владимир подхватил мужчину под локоть и отвёл в сторону. — Вы конечно же бывали в магазине. И там возле каждого товара стоит ценник. Вы можете возмущаться, звать приказчика, но цена скорее всего не изменится или изменится несущественно. И вы, поворчав отправляетесь в другой магазин искать что-то более подходящее. Так вот цена моей машины — сто миллиардов рублей. Могу сделать небольшую скидочку, на бедность, но не слишком серьёзную. Скажем тысяч десять.
— Скок… — Юрист захлебнулся словами. — Да помилуйте, не может машина даже такая редкая стоить столько.
— А я считаю, что может. — Владимир пожал плечами, и коротко кивнул. — Прошу простить, дела. — Он спустился с лестницы, и дойдя до платной стоянки, обнаружил что возле машины валяются тела трёх мужчин в затейливых позах. Как видно охранная система за прошедшее время не потеряла актуальности. Ногой откатил тело, мешавшее открыться дверце, сел за руль и поехал в дорожную стражу оформлять автомобиль. И только когда возвращался домой, понял, что ему не давало покоя все эти дни. Идея как заложить мощный фундамент под свои начинания. Ответ, был у него прямо перед носом, но его ещё нужно реализовать.
Выяснить все нюансы предстоящего переговорного процесса, помогли юристы адвокатской конторы «Сидоров, Шульман, Галимов и сыновья». Владимир рассудил, что если русский, еврей и татарин сговорились о разделении доходов, и даже привлекли к делу сыновей, то они и с чёртом договорятся.
Для консультации молодого человека, одетого словно с обложки, и непросты орденом на пиджаке, вышли все три основателя фирмы, а услышав вопрос, после короткого консилиума, пригласили знатока армейской жизни маршала Славского, уже пять лет пребывающего в отставке.
Евгений Иванович внимательно выслушал Владимира и пояснил, что все серьёзные, но неслужебные разговоры ведутся в кабинетах ресторана «Тихая заводь», на Большой Стрелецкой. Ресторан держал бывший полковник Имперской стражи, и своим авторитетом гарантировал отсутствие подслушивающих устройств, и иных технических средств, способных нарушить приватность. Заказ в ресторане тоже некоторым образом определял вид встречи. Например, утка в яблоках, обычно заказывалась по случаю отставки, лосиная строганина, к перемене места службы, а пельмени из лосося к производству в следующий чин.
— А у вас какой случай? — Поинтересовался маршал.
— Возвращение на службу, товарищ маршал авиации, но не государеву, а частную. Мою.