Солдат Империи (СИ)
Последнее что он помнил, лёжа на мокром асфальте, это громкий рёв девчушки, которая трясла его за пиджак, и кричала, глядя в небо незрячими глазами:
— Только не умирай, прошу!
1
Собирать дары мироздания тоже нужно уметь.
Адриан Кронштадтский. «Искусство быть разумным».
Продолжается визит главы дипломатического корпуса России, в Западный Туран — государство, раскинувшееся на Анатолийском нагорье и южном побережье Чёрного моря. С Тураном у России связаны самые разные страницы истории, от трагических, когда два народа воевали, не щадя своих сил, до героических, когда мы сотрудничали на благо мира и цивилизации. Об этом говорил министр иностранных дел, князь Лаврентий Безбородов. Он также подчеркнул неизменность курса России, на поиск компромиссов, и взаимного интереса во всех аспектах международных отношений.
Третий день в Государственно Думе идёт слушание закона о всеобщем военном образовании в начальных школах. Как и ожидалось, главными противниками закона выступают либеральные демократы, которые считают, что школьное образование должно быть предельно простым для школьников и дешёвым для государства.
Продолжается процесс по делу торговца Никанорова, обвиняемого в торговле и получении прибыли от враждебной страны, коей, по указу Государя объявлена Польша. Напомним, что ответственность по этой статье Уголовного Уложения составляет до десяти лет каторги, и штрафу в двукратном размере от полученной прибыли.
Российская Газета 5 мая 1961 года.
— Ваше величество, процедура хоть и экспериментальная, но совершенно безопасная. — Высокий худой старик с короткой стрижкой седых волос, в белой кружевной рубашке, и строгом чёрном сюртуке со св. Михаилом на двухцветной ало-белой ленте, говорил, почтительно склоняясь к человеку, сидевшему в кресле, высокую спинку которого украшал резной позолоченный герб.
Тот, кого называли «ваше величество», мужчина лет пятидесяти, одетый в егерский зелёный мундир с голубой выпушкой горных частей, но без знаков различия и орденов, нетерпеливо кивнул.
— Чем это грозит Наташе в самом худшем случае, профессор?
— В самом худшем случае, ваше величество, ей просто не станет лучше. — Архимагистр ритуалистики, и профессор Императорской Академии Энергетики, Карл Белогоров, склонился в поклоне ещё ниже. — Мы хотим, с помощью разработанного нами ритуала, выдернуть у принцессы воспоминания о том злосчастном случае, и поместить их в другого человека. Причём не только воспоминания, но и эмоциональное облако, плюс кармические узлы, и прочее. Единственная сложность, которую я вижу — возможный возврат воспоминаний в случае гибели реципиента. Поэтому, как только случилось… ну вот то… мы сразу стали искать достойный сосуд для ритуала, и почти случайно нашли совершенно невероятное. Ваше величество. Идеальный случай. Владимир Соколов, пятнадцати лет, совершенный дебил, от которого отказались родные, и помещённый в клинику, находящуюся под патронатом покойной императрицы. Мальчик на удивление здоров если не сказать больше. Будь он хоть немного умнее, мог бы стать отличным солдатом. Но там к сожалению, что-то повреждено в тонких слоях, и это неизлечимо. Зато он станет превосходным вместилищем страхов её высочества. Совершенный чистый лист, с фантастически здоровым телом. Естественно, его нужно как-то защитить, чтобы не допустить смерти, даже случайной. Боюсь, что повторно, ритуал будет уже не провести. Ваше величество, у нас одна попытка, и единственная надежда на результат.
Император помедлил, размышляя, но как раз в этот момент, раздался приглушённый расстоянием и стенами вскрик единственной дочери и наследницы престола, и решение было принято.
— Делайте, профессор. — Император окаменел лицом, и взмахнул рукой. — Делайте и да помогут нам боги.
Наталья Рюрик, пережившая покушение на императорский поезд, уже три года не могла нормально спать. Память постоянно прокручивала во всех подробностях глухой звук взрыва, звон осыпающихся стёкол, и мелькание людей в чёрном, запрыгнувших в салон, которые сразу кинулись к маме, и её крик переходящий в бульканье, а после поток крови, ударивший из горла. Охрана, ворвавшаяся в салон, почти успела, но один из нападавших уже занёс кинжал над принцессой, и остановил его лишь мальчишка — истопник, метнувшийся между Натальей и кинжалом убийцы, приняв в себя удар, проткнувший его худое тело насквозь.
И с того дня, она могла спать лишь оглушённая сонным заклятием лейб — медика архимагистра Всеволода Шнайдера. Но даже в бодрствовании её временами настигали страшные воспоминания, и тогда она останавливалась и крепко зажмурив глаза кричала, заново переживая смерть мамы и мальчишки, тайно влюблённого в свою принцессу.
Ритуал решили провести в одном из закрытых залов Кремлёвского манежа, частично переделанного в гараж Его Императорского Величества, а частично стоявшего пустым в ожидании второй стадии реконструкции.
Сам ритуал Наталье не запомнился. Большая плита из нефрита, на которую положили её и мальчишку, пребывающего под сонным заклятием, огоньки, плавающие в воздухе вокруг, и в какой-то момент вновь вспыхнувшее воспоминание, только вот в этот раз оно, словно фильм, прокрутилось от начала до конца, сделалось плоским, серым, и словно покрылось толстым слоем пыли. Ни эмоций, ни страхов, а лишь щемящая тоска по погибшей маме, и благодарность к тому парню, что принял на себя удар убийцы.
А тем временем, лежащий рядом подросток вздохнул, открыл удивительно красивые синие глаза, и страшно вскрикнул, и подчиняясь воле мага, снова погрузился в сон.
В глубокой тайне, Владимира Соколова погрузили на борт военного самолёта, и перевезли в небольшую деревню под Самарой, в агрохозяйство, принадлежащее главе пятого отделения Государственной Охраны, генерала Заботина. Там в хозяйском доме, разместились десять охранников, и пять человек обслуживающего персонала. Повар, работник, педагог и два врача. Сменяться они должны были раз в три месяца, причём не все сразу, а по скользящему графику.
Володя, не избалованный судьбой, никогда не жил так хорошо. Теперь он ел три раза в день, спал на чистых простынях, и за его здоровьем следили внимательные и высококвалифицированные целители. С ним даже занимались, развивая навыки самообслуживания и гигиены. Опытный педагог научил его пользоваться столовыми приборами, регулярно мыться, и даже общаться, развивая язык жестов, и уча самые простые слова. Неприятность случилась, когда Владимир гулял по берегу Волги, и налетевший внезапно шторм и ливень, сначала вымочили его до нитки, а после, когда он в сопровождении охраны бежал в дом, длинная ветвистая молния ударила его прямо в голову, и на мгновение, перед похолодевшими офицерами и врачами, тело подростка окуталось голубым сиянием, словно коконом, и погасло, а парень мягко словно подрубленный рухнул на землю.
Мгновенно подростка перенесли в дом, но несмотря на ровный пульс, врачи не смогли привести его в чувство.
Владимир очнулся рывком. Вот он лежал на мокром и холодном асфальте который пах металлом и гудроном, а вот, он уже в постели, на свежих, хрустящих простынях, в большой тёмной комнате, где у стола со включённой лампой, дремлет пожилая полноватая женщина в белом переднике, и небольшой белой шапочке на волосах.
Беззвучно словно призрак, встал, и не беспокоя женщину подошёл к окну. За стеклом, был виден двор, с небольшой сторожкой у ворот, и мужчина в ней, с коротким автоматом неизвестной модели на коленях, и чем-то в закрытой кобуре на поясе. В отражении окна, Владимир смог разглядеть себя, и это точно был не семидесятилетний старик. В стекле было ясно видно, что он каким-то образом стал совсем молодым парнем, со смазливым лицом, и непослушной копной светлых, почти белых волос.