Солдат Империи (СИ)
Владимир вышел из покоев государя в весьма непростом состоянии. Зажав эмоции в кулаке, и «работая» встречу, теперь он нуждался в месте, где мог бы переварить всё что случилось, и лучше места чем уединённый парк, он не знал. Но туда ещё нужно было добраться, а вот приличный ресторан — рядом. Ибо где же им ещё находиться как не в центре столицы.
На выходе его вновь встретил терц-адъютант, который привёз Владимира в «Сибирскую избу», роскошный ресторан высшей категории, кормивший посетителей не просто блюдами северной кухни, а ещё и из продуктов, поставляемых исключительно оттуда.
Увидев на какой машине прибыл гость, его сразу проводили в отдельный кабинет, а заказ пришёл взять сам метрдотель.
После недолгого обсуждения меню, Владимиру принесли уху из лосося, оленину на углях в брусничном соусе, сагудай из омуля, пирожки с муксуном, и вкуснейший лимонад на ледниковой воде. Всё было настолько вкусно, что из ресторана он вышел во вполне благодушном и умиротворённом состоянии.
Из ресторана, Владимир поехал в банк, где дооформил документы, решил все вопросы по вкладу, получив чековую книжку, для крупных расходов, а оттуда уехал в подаренную квартиру, где его тоже ждали.
Бульварное Кольцо, как и в той Москве, находилось на том же месте, а квартира от Канцелярии Его величества, находилась в районе несуществующего здесь Страстного бульвара, носившего название Храмовый бульвар, за обилие разных культовых учреждений. Синагоги, христианского храма, дома Рода, мечети и других.
Старый, но недавно реконструированный дом, сохранил прежний имперский лоск. Отполированные до блеска дубовые перила, мраморные лестницы, с ковровыми дорожками, и хрустальные люстры в коридорах, ясно говорили, что жильё это совсем не бюджетного класса.
Поэтому увидев огромную шестикомнатную квартиру с гардеробной, ванной, столовой, квартирой прислуги, и маленькой прачечной, не входившими в список жилых помещений, Владимир ничуть не удивился, а скорее порадовался щедрости государя, отвалившего за пустяковую, по мнению Соколова, услугу, столь щедрые дары.
Все комнаты были обставлены антикварной мебелью, так что не возникало желания что-то переставить, а наоборот, оставить всё как есть.
Оставался вопрос, с обслуживанием всего этого хозяйства, но Володя почему-то был уверен, что у местных охранителей есть ответ на этот вопрос. Поэтому спустился вниз, и написал записку в гостиницу, чтобы перевезли вещи, а сам отправился в автосалон, потому что связываться с такси уже не было никакого желания.
Крупнейший автосалон города, большое здание на Пушечной набережной, построенное в стиле нео-модерн, предлагал десятки моделей автомобилей, от крошечных городских автомобильчиков используемых в основном курьерами и людьми небольшого достатка, до больших междугородних автобусов, и грузовиков. Правда вся крупная техника присутствовала лишь в виде огромных цветных фотографий на стендах.
Молодой человек в неброском костюме вызвал умеренный интерес, и ему дали походить между выставленных автомобилей прежде чем поинтересовались что же такому посетителю нужно. А Владимиру требовался автомобиль небольшой, комфортабельный и надёжный, чтобы ездил, а не стоял в мастерской.
В этом сегменте в салоне были представлены всего четыре машины. «Даймлер» — двухместный кабриолет алого цвета, с мягкой крышей, и обтекаемым кузовом, «Волга — супер-спорт», машина внешне чуть попроще, но практически готовая к использованию в гонках, жемчужно-серый четырёхместный «Спутник» Уральского автозавода, и американская машина «Сендсторм», от компании Крюгера — кабриолет белого цвета. Последняя Владимиру понравилась больше всего, так как выглядела самой удобной, имела мощный трёхсотсильный мотор, и в стартовой версии оснащена кондиционером.
— Нравится? — Подошедшая продавщица автосалона, одетая в красную рубашку, чёрную обтягивающую юбку, и чёрную шёлковую жилетку, расстёгнутую на груди, кивнула на белоснежные полированные бока автомобиля. — На него действует специальная программа рассрочки, и дополнительные банковские услуги.
— А телефон на неё можно поставить?
— Разумеется. — Девушка уверенно кивнула. — Там и отделение есть для аппаратуры. А так, там больше ничего вставлять не нужно. Собственный телерадиокомбайн, воздушный холодильник, холодильник для напитков и подогрев сидений на случай холодов. Привод крыши и стеклоподъёмников — электрический.
— Беру. — Владимир ещё раз бросил взгляд на «Песчаную бурю» и кивнул.
— Стойка оформления кредита, там. — Девушка показала рукой.
— А просто заплатить нельзя? — Удивился Володя.
— Девять с половиной тысяч?
— Ну, да. — Молодой человек кивнул. — А что есть какие-то запреты?
— О, нет. — С преувеличенной весёлостью сказала дама. — Касса там, и острым ноготком показала в сторону платёжного отдела.
Владимир подошёл к кассе, и присел на стул рядом с человеком, оформлявшим документы. — Я хочу купить Сендсторм — люкс, белого цвета, и с телефоном.
— Девять семьсот, вместе с оформлением в дорожной страже, мгновенно посчитала дама, сидевшая за кассовым аппаратом. — платить наличными?
Владимир вытащил чековую книжку Императорского банка.
— Вот этим.
Странная реакция продавцов была продиктована сложившимся образом покупателя подобных машин. Они всегда подчёркнуто дорого одеты, с золотыми или платиновыми часами на руке, мощными защитными амулетами, и статусными подругами либо друзьями.
А тут зашёл совсем молодой парень в костюмчике, приличном, но не более, походил, и выбрал самую дорогую машину из спортивных, что продавалась по цене автомобиля представительского класса. Они ещё позлословили по поводу клиента, что вот, мол, не знает на каком лимузине уехать…
Поскольку установка телефона дело небыстрое, Владимир согласился что машину подгонят к дому, а сам снова поехал в Академию, чтобы взять новую порцию книг.
Несколько следующих дней Владимир, всё свободное время тратил на поездки по городу, знакомясь с этой Москвой. Сверяясь с картой объехал центр и окрестности, заехав даже в владение князей Измайловых, от которых остался небольшой парк, и усадьба. Остальное было подарено городским властям как парковая территория, и благоустроено на княжеские деньги. Титулы уже давно мало что значили, но те, кто таковые имели, с гордостью носили их как знак заслуг предков и родовитости семьи. Знак ценный ещё тем, что в дворянское достоинство давно никого не вводили, и все государевы люди отличались лишь перечнем личных заслуг, и орденами, которыми те были отмечены. Таким образом в обществе, Старые семьи занимали почётное, но не главное место. Куда выше находились служилые люди высоких чинов. Но сочетавшие службу и родовитость, проходили отдельным списком.
Ниже этих, стояли торговые семьи и отдельные представители, сумевшие сколотить значительный капитал, и влияние. И в них тоже находились представители дворянских родов, но торговая деятельность была менее значимой в обществе, чем служба. И где-то на этом уровне находились психоэнергетики, которых на старый лад именовали кто волшебниками, кто колдунами, а кто и просто магами.
Маги проходили по статье выше инженерного корпуса, но ниже старших чинов служилых людей. А чисто торговые люди, шли наравне со старшим инженерным составом, исключая конечно сверхбогатых людей, влияние которых было сравнимо с влиянием старых дворян. Но, влияние — влиянием, а авторитет в обществе у них был невысокий, и ничего с этим поделать было нельзя. Государь-император в общероссийские праздники, сначала подходил к представителям старых семей, подавая руку лишь служащим или выслужившим срок, после к людям из высшего чиновного люда, пожимая руки только награждённым высшими орденами, затем к служилым магам, и лишь после них, представителям торгового и промышленного сословия, радушно здороваясь, но руку никому не пожимая.
От этого, торговый люд, был конечно недоволен, но ничего изменить не мог. Зато дети купцов и промышленников, отрывались на все деньги, заказывая деликатесы из дальних стран, ездя за покупками в Европейские столицы, и катаясь по Москве на дорогих машинах.