Солдат Империи (СИ)
— Чо за нахер? — Обратился он к уркам, размазывающим кровавые сопли по лицу, и только тогда увидел в их руках заточки, после чего уже не сомневаясь, влепил каждому по ушам, окончательно прерывая им контакт с реальностью, и повернув лицами друг к другу, вмял их словно пасхальные яички, с хрустом повозив друг об друга.
— Тьфу. — Он вытер руки об пиджак одного из нападавших. — Никакой гигиены. — Затем создал «Вьюгу» и вдохнув чуть –чуть силы, направил на урок, от чего те мгновенно покрылись инеем и пришли в себя.
— Чего хотели –то, уроды? Говорите, а то заморожу к чертям. Будете в гробу оттаивать.
— Пппррвт прдт. — простучал зубами правый. — Сева приккзл. Типппа от Ракитиннной.
— Ясно. — Владимир вздохнул. — Ладно. Чего-то я сегодня добрый, так что живите. А Севе передайте, что, если ещё раз полезет, выверну ему кишки наружу.
— Пппоняллл. — Кивнул тот что слева.
— Привет! — Володя взмахнул рукой, и пошёл по аллее на выход из сквера.
[1] Вознесенский Из переводов Микеланджело.
[2] Ordinarius magister — педагог обыкновенный (лат.)
Глава 4
Бегать от государства, в котором живёшь, также увлекательно как бегать от собственной тени.
Шеф охранительной стражи граф Тимеровский
Давно, когда по границе России стояли вражеские армии коалиции восьми стран, энергеты нашей страны, ударили внекатегорийным узором превратив полосу от Балтийского моря, до Чёрного, шириной в сотни километров в зону, где не могло существовать ничто живое. В результате полностью исчезло три четверти территории Романии, половина Польской республики, весьма значительные территории Словакии и Венгерии, превратившись в то, что получило название Ничейных земель.
Но жизнь всё же вернулась в эти места, хотя и не так как хотели бы их прежние обитатели. Заражённые полуразрушенными магическими узорами животные и растения, быстро, практически на глазах мутировали, превратившись в самых смертоносных созданий на планете. Даже безобидная травинка может стать смертельной ловушкой, а то, что когда-то было безвредными лесными обитателями превратилось в чудовищных монстров сходящихся с людьми в битвах за главный ресурс Мёртвых Болот — редкие травы, органы зверей- мутантов, изменённые камни, и всё то, что приносят в наш мир, очень частые здесь, спонтанные пробои в другие миры.
И теперь здесь началась самая жестокая война в истории человечества — война за магические ресурсы, когда тысячи групп боевиков, ведут бесконечные схватки в надежде добыть самые ценные ресурсы и выйти с территории Ничейных Земель живыми.
География и геополитика. Учебник для 8 — 9 класса средней школы.
Сева Новоградский не был обычным бандитом. Скорее кооператором с крепкими и острыми зубами. А что делать? Жизнь заставила. Вот потому и крутились рядом лихие людишки готовые за небольшие деньги решить насущные проблемы растущего торгового дома Новоградский. Но это для него, небольшие, а как для уркаганов, не умеющих ничего кроме лихого ремесла, так вполне нормальные. Всё не в цеху горбатиться.
Просьба Ракитиной была простой и в общем даже где-то плёвой. Найти студента, и чуть потыкать заточкой тому в седалище, чтобы впредь умнее был.
Несмотря на то, что сам студент неведомым образом исчез из универмага, и был потерян, нашли его быстро. Ну куда мог он поехать кроме как в Университетский городок? И два десятка человек, расставленные где нужно, быстро нашли человека, и уже были готовы провести «воспитательную беседу» как он сам, жёстко проучил урок, за малым не прикончив обоих. И как-то вдруг выяснилось, что пацан — одарённый. И не просто одарённый, а уже владеющий, и способный запросто превратить человека в ком мороженного мяса. И вот это было уже совсем не смешно. Сообщество психоэнергетиков, или как их все называли психов, вполне могло устроить и Севе, и всей его компании такую кучу дерьма, что никакими связями не разгрести. Да что там психи… один — единственный владеющий мог такого натворить, что лучше от греха переехать куда-нибудь в провинцию, с глаз долой. Поэтому Сева, спокойно выслушав братьев, посланных на это дело, кинул им по сто рублей, и когда те покинули кабинет, поднял трубку телефона.
— Веру Анатольевну пожалуйста пригласите. Сева Новоградский спрашивает. — Он подождал пока Вера подойдёт к телефону.
— Алло?
— Вера привет, это Сева. — Торговец вздохнул. — Ты знала, что мальчишка одарённый?
— Нет, конечно. — Ракитина тоже поскучнела.
— А он не просто одарённый. Он как минимум владеющий. Двух моих парней чуть на тот свет не отправил. В общем Верунчик, ты меня так больше не подставляй. Это плохая история, и если что, я тебя сдам первый.
А Виктор Григорьевич, занимавшийся поисками Владимира Соколова, тоже имел весьма неприятный разговор, в кабинете у Лавра Семёновича Копытина. Генерал был мрачен, и зол, а потому капитан сыскной стражи, старался подбирать слова с максимально мягкими формулировками.
— Мы, товарищ генерал, всё по уму сделали. Как пришла сигналка от капитана парохода, про одарённого, и про то, что он по ориентировке похож, сразу людей к пирсу выдвинули, да оцепили всё. Но там же толпа такая… в общем ушёл парнишка. Просочился как-то. Его парни подхватили на стоянке автомоторов, и повели, но тот сразу в «Столичный» нырнул и вот там вообще пропал, как сдача с рубля. Подняли всех, кого могли. Даже постовые получили ориентировки. Ей богу, ловили как анархиста какого-то. Но в итоге мы его нашли, да. Нашли с документами первокурсника Императорской Академии Психоэнергетики. Так что, вот, Лавр Семёнович. Дурачок ваш, зачислен на первый курс, академии, и хотите так, ешьте, хотите солью посыпьте, а мы от дела уходим. Потому как например наш штатный кудесник, как только узнал, что мы за первокурсником пришли, так сразу, подал рапорт начальству, на неправомерные действия сыскной стражи, да ещё наверняка в Совет свой стукнет. Чего это мы мол за одарённым гоняемся в нарушение всех правовых норм. Если есть чего ему предъявить — так вот он. И не бегает никуда. Сейчас сидит в театре на Самотёчной, это там, где актриски голые выступают, а живёт в гостинице Пекин, в триста пятом номере.
— И что мне государю докладывать? Тоскливо произнёс генерал. — Что за хрень вообще происходит? Как такое вообще возможно. Был дурачок, от которого даже семья отказалась, а вот он раз, и уже вполне разумный и даже одарённый. Мог он людей водить за нос все эти годы?
— Да кто-ж теперь скажет? — Капитан пожал плечами. — Теперь эти, из богадельни[1] ни за что правды не скажут, хоть режь их. Но проверочку там, сделать, думаю стоит. Как-то забегали они резво.
Вертеп разврата в Москве этой реальности, не поражал совершено, но радовал обилием свежих лиц танцовщиц, и неплохой хореографией. Всё остальное было на совести воображения зрителей, дорисовывающих себе скрытые одеждой прелести артисток. Зато присутствовало много скучающих дам, причем не только тех, которые за деньги, но и тех, которые из любви к искусству. Владимиру всё это было пока не интересно, хотя молодой организм в периоде гормонального шторма быстро восстанавливался после жаркой ночи, устроенной ему Надеждой.
Но идея поискать подругу среди студенток Академии, показалась Владимиру более продуктивной, чем приключения в подобном месте.
Поэтому он покинул заведение в одиночестве несмотря на кинжальные взгляды дам. А с утра поехал в Академию, и набрал там обзорных учебников, для подготовительных курсов, чтобы справиться с двумя предметами. Историей этой России, и литературой, поскольку их всё равно нужно знать, как минимум на школьном уровне.
Приобретя в магазине рубаху с короткими рукавами, лёгкие штаны и спортивные туфли, Владимир переоделся и с учебниками отправился в любимое студенческое место — Императорский парк Сокольничий лес[2], где как утверждал словоохотливый таксист, полно маленьких беседок, скамеек, и всяких закусочных, чтобы было чем утолить иссушенный учёбой мозг. Кроме того, в Сокольничьем лесу не водилось аттракционов, и прочих увеселений, а значит и не пробегали толпы школьников, способных своим визгом заставить застесняться дисковую пилу.