Порочный учитель

 Я наклоняю голову.
— Я хочу, чтобы Вы трахнули меня сильнее, сэр.
 Он стонет, словно с трудом сдерживая ту часть себя, которая хочет выплеснуть на меня свой гнев.
— Я могу причинить тебе боль. - Его руки по-прежнему крепко сжимают мои запястья.
— Возможно, мне нравится боль, - говорю я, зная, что играю с огнем.
 Его глаза вспыхивают, он рычит, теряя контроль, когда его бедра двигаются резкими, яростными рывками.
— Ты такая хорошая девочка, Ева. - Каждый раз, когда он врезается в меня, мне кажется, что он пытается разорвать меня на части. Мышцы его шеи напрягаются, когда он продолжает крепко держать мои запястья над моей головой одной рукой, а другой впивается в мои бедра.
 Я стону, когда он врывается в меня с еще большей силой и таким желанием, что это почти уничтожает меня.
— Черт, я думаю, что собираюсь...
 Рука Оака перемещается с моих запястий на горло, и он сжимает его, частично перекрывая мне дыхательные пути, как в тот раз в коридоре.
— Кончи для меня, малышка, - рычит он.
— Блядь, да, Оак, - кричу я, когда простой приказ из его уст заставляет меня перевалиться через край .
 Мышцы сводит судорогой, зрение затуманивается то ли от недостатка кислорода, то ли от головокружительной кульминации, до которой довел меня этот мужчина-Бог. Возможно, смесь того и другого, поскольку я продолжаю извиваться под ним, принимая каждый толчок его бедер, в то время как он кряхтит и стонет надо мной, становясь более неровным и неконтролируемым.
 Он рычит, впиваясь зубами в мое плечо, когда кончает внутри меня. Выстрел за выстрелом сперма заливает мою киску, и это самое ошеломляющее ощущение, пока ко мне возвращается зрение, и Оак отпускает мое горло, тяжело дыша надо мной.
 В этот момент я понимаю, что никогда раньше не чувствовала такой близости, такой связи с другим человеком. Когда смотрю в его затуманенные, расфокусированные глаза, я чувствую боль в груди, поскольку знаю, что это не может повториться.
 Оак - директор школы и мой учитель. И все же я хочу, чтобы это происходило ежедневно. Я никогда не хочу покидать его постель, так как знаю, что этой глупой фантазии придет конец.
 Оак вытаскивает из меня свой член и ложится на спину, потянувшись к моей руке. Он сжимает ее, заставляя боль в моей груди усиливаться. Мы лежим в тишине, никто из нас не знает, что сказать. Сегодняшняя ночь была лучшей в моей жизни, но боюсь, она должна остаться лишь ценным и запретным воспоминанием. И ничем более.
Глава 21
Оак
 По мере того, как я иду на занятие по лидерству со старшеклассниками, каждый мой шаг колеблется, зная, что Ева должна быть там. Я не видел ее с тех пор, как мы занимались сексом, так как она не пришла на урок во вторник. Сейчас пятница, и могу только надеяться, что она появится, в противном случае, я собираюсь выследить ее. Терпеть не могу, когда она избегает меня.
 Мой желудок переворачивается, когда я сразу замечаю ее, сидящую на своем обычном месте и рисующую в блокноте, как она часто делает перед уроком. Я не могу сдержать улыбку, которая появляется на моих губах в тот момент, когда вижу ее, что одновременно раздражает и смущает меня.
 Я прочищаю горло и вхожу в кабинет.
— Доброе утро, класс, - говорю, не сводя глаз с Евы, которая, несмотря на то, что густо покраснела, не встречается со мной взглядом. — Сегодня я хочу обсудить пять различных стилей лидерства.
 Я поворачиваюсь к доске за своим столом и, взяв фломастер, пишу пять слов.
 Авторитарный
 Участие
 Делегативный
 Транзакционный
 Трансформационный
 Я возвращаю внимание обратно к классу.
— Какой из них наиболее распространенный в криминальном мире?
 Рука Натальи, как всегда, взлетает вверх.
— Авторитарный.
 На этот раз Наталья не права.
— Не совсем. Можно так подумать, но это не самая распространенная стратегия. - Я вглядываюсь в лица, наблюдающие за мной. — Кто-нибудь еще знает ответ?
 К моему удивлению, Ева поднимает руку.
— Я считаю, что делегирование - самая распространенная стратегия, поскольку лидеры не выполняют работу сами. Они делегируют полномочия.
 
 Я хлопаю в ладони один раз и киваю.
— Совершенно верно. - Наклоняю голову и обхожу свой стол, изо всех сил стараясь не смотреть на Еву. — Кто-нибудь может рассказать мне о преимуществах и недостатках делегативного лидерства?
 Наталья поднимает руку.
— Да, Наталья.
— Преимущество заключается в том, что лидер может тратить время на важные дела организации, в то время как его или ее подчиненные занимаются повседневной работой. - Она проводит рукой по волосам. — Однако это может привести к тому, что люди внизу поверят, что у них больше власти, чем на самом деле, и может затруднить лидеру надлежащий контроль за своими солдатами. - Она пожимает плечами. — В таком случае, это идеальная питательная среда для нелояльности и предательства.
— Спасибо, Наталья. Абсолютно точно.
 Я беру учебник со своего стола и поднимаю его.
— Все вы открываете страницу сто пятьдесят пять и читаете пять страниц о различных стратегиях лидерства. - Я отталкиваюсь от своего стола и занимаю место с другой стороны. — Затем мне нужно трехстраничное эссе на тему о стратегии лидерства, которую вы бы выбрали, и причине вашего выбора.
 Несколько учеников ворчат, но я игнорирую это, поскольку все неохотно достают свои учебники и находят нужную страницу. Ева, которая все еще красивого розового оттенка, не поднимает на меня глаз, сосредоточив все свое внимание на текущей задаче.
 Я откидываюсь на спинку стула и наблюдаю за ней, совершенно очарованный девушкой, которая сломила мою решимость ранее на этой неделе. Ева заставила меня усомниться во всем, что, как мне казалось, я знал в течение последних пяти лет.
 Мое внимание привлекает стук в дверь, и я нахмуриваюсь, когда вижу свою секретаршу Мишель, стоящую там. Я даю ей знак войти.
— В чем дело? - Спрашиваю.
 Она нервно оглядывается по сторонам.
— Вы должны сами это увидеть.
 Я бросаю взгляд на свой класс, который теперь сосредоточен на нас, а не на своем задании.
— Возвращайтесь к работе, - рычу на них. — Я скоро вернусь.
 Я встаю, следуя за своей загадочной секретаршей в холл.
— Мишель, - шиплю, как только мы оказываемся вне пределов слышимости учеников. — Говори, что происходит.
 Ее брови хмурятся.
— Это студент. - Она сглатывает. — Он мертв, и нет никаких признаков того, кто это сделал.
— Черт, - рычу я, маршируя по коридору. — Где?
 Она кивает в сторону мужского туалета.
— Там.
 Я вхожу и сразу же зажимаю рот рукой. Мальчик, о котором идет речь, на самом деле Хенли Андерсон, сын Джексона Андерсона из Оклахомы. Мы считаем, что в настоящее время они втянуты в довольно ожесточенную войну с русскими на своей территории, что указывает на то, что это была братва Орлова. Здесь учится сын их лидера, Степан Орлов. Хенли было всего пятнадцать. Степану - семнадцать.
 Мой желудок сводит от открывшегося передо мной зрелища. Невозможно описать масштаб кровопролития. Они выкололи ему глаза и зафиксировали открытый рот с помощью устройства.
— Сообщите семье и позовите сюда Эйнсли почистить здесь всё.
 Это не первая смерть, с которой нам приходится иметь дело в академии, но первая за последние два года. У нас бывают жестокие драки, которые заканчиваются тяжелыми ранениями учеников, но, к счастью, чаще всего мы избегаем смерти. Однако в данном случае ясно, что ничто не помешало бы братве Орловых отомстить семье Андерсонов.
— Конечно, - отвечает Мишель, выглядя довольно зеленой. — Мне нужно убраться отсюда.
 Она разворачивается и направляется в коридор. Ее рвотные позывы наполняют воздух, пока я стою на месте, почти застыв от увиденной сцены.
 Я тяжело вздыхаю, качая головой. Самое безумное, что Степану Орлову это сойдет с рук. Он наследник Братвы в Оклахоме. Он имеет полное право использовать свои полномочия там, где, черт возьми, он хочет. И как коллектив, который учит его быть самым жестоким лидером из всех возможных, как мы можем наказать его именно за это?