Порочный учитель

— Давай не будем говорить об этом прямо сейчас. - Она прикусывает нижнюю губу. — Возможно, я сказала ему пойти нахуй на уроке анатомии.
 Адрианна присвистывает.
— Похоже, страдания тебе по вкусу, Нат. Он не оставит это без внимания, не от тебя.
 Она качает головой.
— Самое время дать ему отпор. Через семь месяцев я закончу учебу и больше никогда его не увижу.
 Камилла вздыхает.
— Верно. - Ее глаза сканируют столовую, как будто она ищет неминуемую опасность. — Я умираю с голоду. Давайте перекусим.
 После урока анатомии я задаюсь вопросом, стоит ли мне тусоваться с кем-нибудь здесь. Я следую за тремя девушками, чтобы взять нашу еду, нервно теребя пальцы. Все они преступники или будущие преступники, если им только предстоит совершить какие-либо преступления.
 Мы берем нашу еду, которая смехотворно хороша для питания в кафетерии, и болтаем весь вечер. Все это время я изо всех сил пытаюсь расслабиться, зная, на что способны эти девушки.
 От этого я не чувствую себя менее одинокой в этой сумасшедшей школе, несмотря на то, что нашла подруг. Мне здесь не место, но, к счастью, мне осталось терпеть всего лишь семь месяцев.
Глава 11
Оак
 Волнение бурлит во мне, когда я иду к спальням девочек в поисках Евы.
 Она посещала все занятия по дисциплине, которые я включил в ее расписание, чуть больше двух недель до сегодняшнего дня. Ева должна была быть в моем офисе двадцать минут назад, но она не появилась.
 Я искал ее в библиотеке, столовой и во внутреннем дворе, но безрезультатно. Ее комната - единственное место, которое остается.
 Сегодняшний урок - первый, поэтому я предполагаю, что она либо забыла, либо проспала. В любом случае, я намерен вытащить ее из кровати и отшлепать по идеальной маленькой попке.
 Обычно я бы не стал разыскивать своих студентов. Я бы наказал их за то, что они не пришли, отправив их к профессору Ниткину. Ева – моя, чтобы наказывать, моя, чтобы причинять боль. Я знаю, что никогда не отдам ее в его руки.
 Когда я открываю дверь в женское общежитие, меня встречают две девушки, которые краснеют, как только видят меня.
— Доброе утро, директор Бирн, - говорят они хором.
— Доброе, - ворчу я, придерживая дверь открытой, чтобы они могли выскользнуть в коридор.
 В спальном крыле тихо, так как большинство девушек должны быть на занятиях. Я подхожу к комнате шестьдесят девять и стучу в дверь. В ответ тишина, поэтому я стучу снова, на этот раз сильнее.
 С той стороны раздается стон, затем мягкие шаги приближаются к двери. Дверь распахивается, и глаза Евы расширяются, когда она видит меня.
 Я чувствую, как мой член пульсирует в обтягивающих боксерах при виде нее в почти прозрачной бледно-золотистой ночной рубашке. Сквозь ткань видны её твердые соски. Мне требуется весь мой самоконтроль, чтобы поднять глаза к ее лицу, а не опустить ниже, чтобы выяснить, надеты ли на ней стринги.
 Ева складывает руки на груди.
— Сэр, я имею в виду, Оак… Что вы… - Она останавливается и смотрит на часы. — О, черт, простите. - Она качает головой. — Должно быть, мой будильник не сработал.
 Я стою там, не в силах вымолвить ни слова, пока мое тело борется с разумом. Все, что я хочу сделать, это затолкать Еву в комнату и трахать ее снова и снова, пока она не будет выкрикивать мое имя так громко, что нас услышит вся школа.
 Я сжимаю челюсть.
— Это неприемлемо, Ева. - Я заставляю себя смотреть в ее прекрасные глаза. — Чем больше уроков дисциплины ты посещаешь, тем хуже ты себя ведешь.
 Она тяжело вздыхает.
— Сэр, я...
— Оак, - рычу я.
— Дерьмо, Оак, извините.
 Мои глаза сужаются.
— У тебя также очень грязный рот. - Я делаю шаг ближе к ней, подталкивая ее обратно в комнату.
— Я оденусь и буду у Вас в кабинете через пять минут.
 Я качаю головой.
— У нас нет на это времени. - Я прищуриваюсь, глядя на нее. — Я проведу урок здесь.
 Ее лицо бледнеет, и она качает головой.
— Это очень неуместно.
— Мне все равно. - Я делаю еще два шага, прежде чем повернуться и захлопнуть дверь. В тот момент, когда она закрывается, сладкий цветочный аромат проникает в мои чувства, мешая сосредоточиться. Мои глаза сканируют ее комнату, останавливаясь на вибраторе, мигающем на тумбочке.
 
  Грязная маленькая девчонка. 
 Ева прочищает горло, выглядя оскорбленной тем, что я заметил вибратор. Она подбегает, хватает его, и запихивает в тумбочку.
— Я не ожидала компании, - бормочет она, выглядя очаровательно, когда окрашивается в этот темно-розовый цвет.
— Расскажи мне, чему ты научилась за последние две недели на наших занятиях.
 Ее язык облизывает нижнюю губу, прежде чем она вздыхает.
— Я узнала, что Вам нравится причинять боль. - Она пожимает плечами. — Это примерно всё.
 Я прищуриваю глаза.
— Это всё?
 Она кивает в ответ, высоко держа подбородок.
— В значительной степени.
— Ты должна запомнить, что ложь имеет последствия.
— Я знаю, что ложь имеет последствия, но я уже сказала Вам, что не лгу.
 Я провожу рукой по волосам.
— Возможно, мне нужно использовать другой подход.
 У Евы мягко подрагивает горло.
— Что за подход?
 Я пристально смотрю на нее.
— Я еще не уверен. - Я поворачиваюсь, понимая, что находиться с ней в ее комнате крайне опасно. — Следуй за мной.
— Но я не одета.
 Я не оборачиваюсь.
— Возьми халат и иди за мной.
 Когда она не двигается, раздражение скребет меня изнутри.
 После нескольких секунд тишины она бросается к двери ванной и, схватив халат, натягивает его.
— Куда мы идем? - Спрашивает она.
— Без вопросов, - говорю, выводя ее из спальни и ведя по коридору.
 Я иду к примыкающей к школе часовне, зная, что прошлой ночью двое парней устроили кровавую драку. Ева не реагирует на физическую боль, но, возможно, если заставлю ее оттирать кровь с пола, результат будет лучше.
 Как только мы входим, Ева ахает при виде крови, забрызгавшей пол.
— Что здесь произошло? - Ее глаза расширяются, когда я смотрю на нее через плечо.
— Два парня подрались прошлой ночью. - Я достаю из шкафа ведро и щетку для мытья. — Наполни водой из-под крана. - Киваю на маленькую раковину в задней части. — И принимайся за работу.
 Ева несколько раз переводит взгляд с ведра на мое лицо, затем вздыхает и забирает его у меня. Она идет на поправку после травмы, так что полчаса на коленях не составят ей большого труда.
 Я сажусь на скамью прямо перед пятнами крови, наблюдая, как она наполняет свое ведро. Если она и удивлена, что я сижу так близко, она этого не показывает. Вместо этого девушка снимает свой белый халат и кладет его рядом со мной, устремив на меня пристальный взгляд.
— Я не хочу, чтобы на нем была кровь, - говорит она, прежде чем опуститься на колени с легкой гримасой и начать оттирать испачканный пол.
 Мое тело полыхает жаром при виде ее в этой комбинации.
 Ева наклонилась ко мне спиной, что дает мне дразнящий вид на ее хорошенькую маленькую попку и киску, примостившуюся между бедер, хотя прозрачная ткань и несколько скрывает их.
 Я провожу рукой по своему члену, ругаясь себе под нос. Он натягивает мои штаны, стремясь освободиться и погрузиться в тугую девственную киску моей ученицы. Непристойность таких отвратительных мыслей в школьной часовне только сильнее заводит меня.
  Я отправлюсь в ад. 
 Когда я уверен, что она не видит, я сильнее тру себя через штаны. Желание вытащить член и мастурбировать, пока не достигну пика, а затем извергнуть свою сперму на ее пышную задницу так сильно, но я не позволяю своей похоти управлять мной.
 Вместо этого крепко сжимаю челюсти и удовлетворяюсь легким поглаживанием руки своей ноющей длины.
 Ева невинно двигается вокруг, время от времени оглядываясь через плечо. Ее попка покачивается из стороны в сторону, когда она трет, заставляя меня так возбудиться, что кажется, я могу умереть, если не найду разрядку.