Ученики, учителя (СИ)
Исключение составляла Ребекка, первый учитель видела Аманду насквозь. Тем большей потерей стала гибель наставницы. Единственным напоминанием был осколок кристалла — своеобразный талисман, расстаться с которым Аманда была не в силах.
— Аманда, это нормально?
Аманда оторвалась от экрана компьютера и взглянула на то, что привлекло внимание ее приятеля.
— Определенно точно — нет.
Если голос Ника, задавшего вопрос был полон всего лишь удивлением (в конце концов, он только недавно стал Бессмертным, может все происходящее было в порядке вещей?), то теперь, после получения ответа, он мог начинать паниковать — Аманда именно этим и занималась, сидя в прострации и округлившимися от ужаса глазами глядя на кристалл Ребекки. Осколок камня Мафусаила парил в воздухе над шкатулкой с бижутерией, не подчиняясь законам гравитации и светясь ярким лиловым светом.
Попытка Ника взять осколок в руки провалилась, кристалл вильнул в сторону, как маленькая рыбешка, ткнулся в руку Аманды и замер, как будто ничего и не произошло.
— Кажется, ты ему нравишься, — попытка пошутить ответного отклика не нашла.
— Нам срочно нужно во Францию.
— Что?
— Окрестности Парижа. Река. Мост. Надеюсь, я найду.
Все попытки Ника добиться вразумительного ответа не увенчались успехом. Аманда исполнилась той неукротимой нервической активностью, бороться с которой было бесполезно, но даже спорить. Но бросать Аманду в таком состоянии Ник не собирался.
Сумасшедшие сборы. Сумасшедший перелет. Сумасшедшие поиски какого-то моста.
В конце концов, они добрались. По пути Аманда особенно старалась сбить любых возможных наблюдателей со следа.
Искомым местом оказалась неширокая речушка, через которую был перекинут старинный каменный мост. С середины моста, должно быть, открывался прекрасный вид, но восхищаться пейзажем Ник не мог. Аманда подошла к перилам и вытянула руку, в которой на цепочке болтался кристалл (надо отметить, вел себя пристойно, как и положено обычной стекляшке), и Ник окончательно забыл о красотах природы. Из реки взметнулся фонтан воды и окатил Бессмертных брызгами. Ник еле успел подхватить покачнувшуюся Аманду, которая вдруг разрыдалась и стала выкрикивать несвязные слова: «Я не могу… Хранитель… Камень… не хочу». Пришлось останавливать истерику старыми проверенными способами: пощечиной, фляжкой с коньяком и дружескими объятиями.
— Тише, тише, Аманда, все будет хорошо.
— Ник, я теперь Хранительница, как Ребекка. Я не хотела, честно. Я ничего не знаю. Просто, когда мой кристалл засветился, я поняла, что должна срочно приехать сюда. Мифическое озарение! Я не хочу!!! Камень меня сам выбрал, но теперь мне придется его собрать. Но я не знаю, как! Здесь куча этих проклятых осколков!
Ник огляделся. Кроме кристалла Аманды вокруг валялись по меньшей мере еще несколько десятков таких же. От всей этой истории веяло какой-то чертовщиной. Нику вспомнилась старая книга сказок, которая у него была, и то ощущение, которое бывает только в детстве, когда веришь, что чудеса все-таки случаются.
— Ну, у каждого кристалла от шести до восемнадцати граней. Придется потрудиться, Аманда. Думаю, ты сможешь сложить слово «вечность».
* * *«С тех пор, как образ вампира был растиражирован художественной литературой и кинематографом, серьезно относиться к этому явлению стало затруднительно. Действительно, черный фрак, плащ, подбитый красным шелком, набриолиненные волосы и клыки, — это типичный пример того, о чем вспоминает средний обыватель при слове «вампир». Конечно, еще способность пить кровь. Но это идет в комплекте с девушками в легких ночных сорочках (от 1 до 3 штук), развевающимися шторами (2 штуки на каждое окно) и летучими мышами (чем больше стая, тем больше денег получили компьютерщики на спецэффекты).
Теперь забылось, что вампир (вурдалак, упырь) — это оживший мертвец, убить которого можно, отрубив ему голову. То, что перед этим надо пробить сердце осиновым колом, накормить чесноком или солью, облить святой водой, не должно уводить нас в сторону. Главное, что момент отсечения головы зафиксирован практически во всех деревенских рассказах в регионе Карпат. Разве же это совпадение? Не думаю. Вот еще один пример того, что человеческое общество знало о существовании рядом с ним Бессмертных».
— Удачно поохотились.
— Угу.
Безлунная ночь. Двое присели у костра, невдалеке лежала добыча.
— Я особенно люблю молодых. Да, знаю, можно сказать, что еще и в силу не вошли, и особого привкуса нет, но горячие!
— А мне больше те, что постарше нравятся. Хотя сила от возраста прямо не зависит.
— Да. Бывает, такой экземпляр попадется: вроде дунешь — рассыплется, а на самом деле любому матерому фору даст. Но в любом случае, если выбирать между самцом и самкой, брать лучше самца.
Оба собеседника замолчали, каждый из них мог порассказать про случаи, бывшие в охотничьей практике, но не хотелось портить вечер пустым разговором. Они продолжали молчать и пить из граненых стаканов что-то темное и тягучее. Тело, лежащее вдалеке, вдруг заворочалось и застонало.
— Очухался. Видать, матерый. Новичок бы еще пару часиков полежал тихо.
— Ага. Ты его там упокой.
— Погоди, еще сцежу. Тебе налить?
— Давай.
Но охотник не успел ничего сделать, из кустов пальнуло автоматной очередью и два тела свалились замертво. На поляне появилась еще одна фигура. Вступивший в круг света оказался хрупкой девушкой в армейской форме и тяжелых кирзовых сапогах. Девушка держала в руках меч и действовала им с уверенностью и сноровкой. Незадачливые охотники очень быстро лишились голов.
— Богдан, Богдан, очнись! Ты как? — Девушка, откинув в сторону меч, наклонилась к телу жертвы, которую, оказывается, звали Богдан. Это оказался крепкий, невысокий мужчина.
— Нормально. Заживет. Подкинь веток в костер, холодно.
Девушка подошла к костру. Вначале она, брезгливо сморщив нос, вылила в землю жидкость из стаканов, а уж затем занялась костром.
— Теперь, Рита, я тебя понимаю. Быть приманкой для этих тварей врагу не пожелаешь.
— Что делать, Богдан, нетипичные какие-то вампиры попались. На меня не реагировали, я уж и ночнушку в кружевах выбрала, и спать стала при открытом окне. А на улице, между прочим, ночью до минус пяти! Пришлось тебе приманкой поработать.
— Ничего, отлежусь.
Девушка поплевала на руки, вытащила из кустов приготовленную лопату и стала рыть общую могилу для двух тел.
Занималась заря. В неверном утреннем свете было видно, что ногти и зубы у трупов нетипично длинные и острые. У Бессмертных — истребителей вампиров начинался новый день.
* * *«Легенды и мифы Бессмертных? Или легенды и мифы людей о Бессмертных? Какая, в сущности, разница, если, открывая новую страницу, проживая каждый новый день, мы немного приоткрываем тайну, которая не имеет имени».
— Привет, Джо! Я все прочитал, как ты и просил.
— Как впечатление?
— Развей мое недоумение, сообщи, зачем ты дал мне эту брошюру из библиотечного фонда Ордена. Если ты не заметил, Адам Пирсон уже как четыре года там не работает. Чему чрезвычайно рад.
— Уверяю, многие в Ордене тоже рады, что ты у нас больше не работаешь, Митос. Что касается книжки. Догадался, кто автор?
— Стиль знакомый, но нет, не узнал.
