Ученики, учителя (СИ)

Он терпеливо подвязывал виноградные лозы, в надежде, что они станут виться вдоль рамы, которую он построил, а не расти туда, куда им хочется, когда донесся мелодичный звук от повешенного им перед храмом небольшого набора колоколов. Это означало, что, несмотря на спокойный послеобеденный час, пришел посетитель, желавший видеть служителя.
Человек, которого он нашел перед храмом, казался молодым; если бы не сила исходившей от него бессмертной энергии, можно было бы предположить, что ему не больше двадцати. Естественно, он смотрел с детским восторгом на музыкальный инструмент, составленный из колоколов, выполненных из морских раковин, и отполированных полос металлического лома.
— Ну как, нравится? — спросил Дарий. Несмотря на то, что глаза незнакомца не отрывались от колоколов, его рука лежала на рукояти меча. Мужчина обернулся, и Дарий сказал:
— Здесь меч тебе не понадобится.
Человек посмотрел на свою руку, как если бы не замечал до сих пор, и отпустил.
— Надеюсь, что да, поскольку это святая земля.
Мужчина был худым, с короткими темными волосами, подстриженными в римском стиле. Нос у него был римский, но что-то в его глазах заставило Дария предположить, что он старше, чем римляне.
Дарий кивнул.
— Святая земля, — подтвердил он.
— Я направляюсь на север, и мне сказали, этот храм будет последним местом, где я мог бы найти ночлег, если только я не вздумаю идти пешком всю ночь.
— Я готов приютить, хотя, несомненно, тебе привычно спать и без крыши над головой?
Даже будучи полководцем, Дарий бывал вынужден спать на земле. Этот же вел жизнь путешественника.
— Я поступлю разумно. Зачем спать на твердой земле, когда я могу иметь мягкую постель? Мне нравятся современные удобства, — заявил мужчина и прошел мимо Дария к храму.
— Я Дарий. — Он развел руками, показывая, что безоружен.
— Марк, — ответил человек, приветствуя небрежным взмахом. Дарий готов был поставить на то, что недавно он был легионером. Марк быстро осмотрел наружную часть храма. Дарий каждое утро чистил здесь, убирая менее свежие пожертвования. Это было легко, поскольку большинство даров относили к святым источникам в пещерах возле храма.
— Тебе нравится твоя работа, — с одобрением и оттенком удивления отметил Марк. — Где я буду спать?
Дарий повел его в заднюю часть храма. У него там была одна большая жилая комната, но ее можно было разделить занавеской. Дополнительную койку он всегда держал наготове для гостей, а, когда их было больше, чем один путешественник, он предлагал им и собственную кровать.
Марк бросил свой мешок на койку, указанную Дарием, потом рухнул на нее, одной рукой прикрыв глаза.
— Я думаю, сегодня каждый камень на дороге был настроен против меня, — пожаловался он. — Наверно за то, что в этих сапогах я отшагал половину империи.
Дарий усмехнулся:
— Боюсь, я могу предложить тебе только ячмень и овощной суп на обед, зато я недавно получил отличное вино, которым с удовольствием поделюсь.
— Вот и прекрасно, — ответил тот, махнув рукой, отчасти в его сторону. По обычаю заночевавшие путешественники делали пожертвование на храм в той или иной форме, но Дарий подозревал, что его нынешний гость не собирался придерживаться этой традиции. Раньше такая вещь могла бы вызвать у него раздражение, но не теперь.
— Я оставляю тебя вздремнуть. Если понадоблюсь, поищи в саду или позвони в колокол.
Пришелец поднял руку с глаз, чтобы посмотреть на Дария.
— Спасибо.
Когда Дарий вернулся, Марк лихорадочно писал на свитке. Он поднес его к окну, чтобы использовать последний свет.
— Я засвечу огонь, — предложил Дарий. Гость кивнул. В центре зала имелась огневая яма, которую летом редко использовали, но устроить это было несложно, достаточно взять трут и древесный уголь из небольшой глиняной печи. Дарий принялся готовить ужин, в то время как Марк растянулся на полу поближе к огню, чтобы продолжить писать.
— Ты странствующий писатель? — спросил Дарий после того, как поставил мясо тушиться.
— Что-то вроде этого.
 
Марк закончил писать, когда суп был готов, и они оба наслаждались едой в молчании. Потом Дарий налил по лишней чаше вина.
— Хорошее вино, — сказал Марк, — хотя не лучше хорошего пива.
— Ты употребляешь пиво — «пойло варвара»? — Дарий хорошо помнил, как это называлось в старые времена.
— Конечно. А ты нет? — спросил Марк, улыбаясь в свою чашу. Дарий покачал головой в притворном отчаянии. Он подозревал, что его гость был так же стар, как он сам, если не старше, но дело, конечно, было не в том.
— Я понятия не имею, почему здешние жители прониклись такой любовью к вину, раньше они предпочитали добрый эль и мед, — пробормотал Марк почти про себя. — Мода — странный зверь.
— Ты бывал здесь, когда они перешли на вино? — спросил Дарий, не в силах более сдерживать свое любопытство. Он знал из истории, что вино пришло в остальной мир от этрусков и греков.
— Здесь? — сказал Марк, вздрогнув. — Нет.
Дарию стало ясно, что собеседник не хочет говорить об этом.
К этому времени они уже прикончили сосуд с вином, и гость убедил хозяина открыть еще один. Марк охотно болтал о последних новостях, пересказывал недавние сплетни о богатых и глупых. Ни слова не было произнесено о чем-либо старше столетия, и Дарий пытался понять, тактический ли это прием, обусловленный его прошлым, или, возможно, дело в вине?
— Ты старше, чем выглядишь, — сказал он и попытался одарить Марка острым взглядом, который не получился из-за неспособности Дария полностью его сфокусировать.
Марк посмотрел на него с улыбкой.
— Это верно для любого бессмертного за тридцать.
— Ты знаешь, что я имею в виду.
— Что?
Дарий уставился на него, чувствуя, как алкоголь оставляет его кровь.
— У меня есть то, что ты должен увидеть. Идем. — Он вывел его на зады, и они пошли вверх по проторенной дорожке, ведущей в лес. Он знал этот путь хорошо, поскольку ходить здесь было его обязанностью, и каждый шаг делал его трезвее. Марк следовал за ним, но когда они дошли до леса, он остановился и дотронулся до Дария, чтобы привлечь его внимание. Тот обернулся, посмотрел на Марка и сказал:
— Не беспокойся, мы по-прежнему на святой земле.
Марк пошел рядом.
— Я больше волнуюсь о том, чтобы не потеряться, — пошутил он, все еще нервничая. Прежде казалось, что он пьян, но сейчас не было никаких признаков этого.
Отверстие было бы трудно заметить в темноте, если бы тропа не вела прямо к нему. Они поднялись по веревочной лестнице, затем, и это было потруднее, спустились в пещеру. Тут было темно, но имелся короб с факелами, и потребовалось всего несколько попыток, чтобы один загорелся. Дарий протянул его Марку и повел того глубже. Света факела не хватало, чтобы увидеть своды пещеры или странные символы, нарисованные вдоль стен задолго до того, как Дарий попал сюда впервые.
— Это и есть святые источники? — спросил Марк. Дарий не стал отвечать: журчанье воды говорило само за себя. Он повел его в сторону от главного озера и благоговейно опустил руку в воду. Слабый свет, казалось, ответил из глубины источника. Дарий забрал факел, воткнул его в щель, которую обычно для этого использовал, и опустился на колени, жестом приглашая Марка последовать за собой.
— Я не знаю, что ты слышал обо мне. Как я был вождем варваров.
— Слухи, — сказал Марк. — Ничего больше.
Его глаза сверкнули, когда он случайно окунул руку в воду, и тут же вынул ее, пораженный.
— Ты почувствовал это? — спросил Дарий. Не каждый удостаивался. Марк кивнул, вытирая руку о штаны. Дарий решил продолжить: — Я привел мои войска к воротам Парижа. Мы могли захватить весь континент, и Париж был только один из городов, но мы столкнулись со странной обороной, из всех, которые я видел. К нам вышел один человек, одетый в священные одежды. Бессмертный. Я думал, что возьму его легко, и он сделал все для этого, сам встал передо мной на колени, но впоследствии я оказался не в себе. Меня донимали голоса и странные мысли и чувства. Я плакал навзрыд в одно мгновение, а в следующее — истерически хохотал. Даже хуже, я не мог повредить ни одному живому существу. Не только людям, но и животным, и растениям. Я шел через поле, а меня била дрожь при мысли о гибели травы и насекомых, которые попадались мне на пути. Голова моя была не в порядке.