Ученики, учителя (СИ)
Ученики, учителя
alla
Легенды и мифы Бессмертных: теоретические изыскания и практические аспекты
В последнем десятилетии XX века был написан труд, который позволил по-новому взглянуть на проблему Бессмертных. В настоящее время книга «Легенды и мифы Бессмертных» Фридриха Райтера является настольной книгой любого исследователя Ордена. Конечно, за последующие десятилетия она была дополнена другими авторами, расширена, в чем-то исправлена. Теперь при Исследовательском отделе Ордена существует лаборатория, которая занимается записью, обработкой и истолкованием сказаний, мифов, легенд, бытующих среди Бессмертных.
Невозможно переоценить вклад Фридриха Райтера. Он практически создал новую научную школу. Но его работа сначала не была должным образом замечена. Тонкая книжка, буквально распечатка тезисов доклада, который был прочитан автором во Флоренции на плановой конференции Исследователей Ордена, была забыта. Лишь случай, на первый взгляд невозможный, но для любого знающего наблюдателя выглядящий закономерным, помог ей обрести второе рождение.
«Важно для нашего исследования выделить еще один устойчивый миф: существование «непобедимого» меча. В различных Хрониках встречаются упоминания, что Бессмертный, владеющий этим артефактом, никогда не будет знать поражения в поединках.
Последнее сколько-нибудь достоверное упоминание об этом мече можно найти в Хрониках Олафа Бочонка, известного тем, что мог за раз выпить целый бочонок пива. Примечательна фраза, якобы сказанная Олафом: «Да что б я еще раз взял в руки эту дурносбалансированную старую…». Продолжить Олаф не успел, так как лишился головы по вине Брайана Рыжего».
— Возьмешь себе?
— Я? Нет, однозначно нет. Лучше ты.
— Как можно! Я не достоин столь великой чести. Я младше и менее опытен. Он твой по праву.
— Отказываюсь в твою пользу. Молодым везде у нас дорога.
Голоса уговаривающих друг друга Бессмертных были исполнены той искренней вежливости, которая никогда не встречается в реальной жизни.
— Я не возьму.
Пора было переходить к другим аргументам.
— Да ты боишься, — например, взять на «слабо».
— Да. Теперь видишь, я тем более не могу владеть столь замечательным оружием. А сам-то разве не струсил? — оппонент вероломно использовал тот же прием.
— Я? Это совершенно смехотворное, бездоказательное, голословное утверждение!.. Хотя, мне тоже не по себе. С другой стороны, это смешно.
— Ага, ага. Смеяться хочется, прямо до дрожи.
Предмет раздора невинно лежал на столе, поблескивая, нет, даже как-то злорадно посверкивая через многолетнюю ржавчину.
— Но ведь действительно, никто не был побежден в поединке.
— Конечно, все владельцы этого меча находят смерть другим образом!
— Совпадение, — голосу определенно не доставало уверенности.
— На Калева свалились старые доспехи и острый край щита лишил его головы, Гоcтомыслу голову снес медведь. Медведь! Один удар лапой и все! А Олаф?
— Бочонок? Там как раз все понятно.
— Да? Пятнадцать независимых свидетелей (смертных!) видели, как Брайан в другом конце зала метал ножи, стоя к Олафу спиной. Объясни мне, раз такой умный, как нож мог отскочить от стены, пролететь семь метров зигзагом и перерезать Бочонку горло, как соломинку? Брайану можно только посочувствовать: выброс витано в общественном месте не улучшает репутации. Этот чертов меч…
— Тихо! Олаф вот тоже называл его «железякой», а потом…
— А Брайан? Как можно не заметить у себя в бассейне акулу? Потом оказалось, что мафиози ошиблись виллой, но Брайана это уже не утешило.
Бессмертные сокрушенно замолчали. Вспоминать и дальше череду несчастных случаев, трагических случайностей и прерванных самым нелепым образом жизней никому не хотелось.
— Что ты предлагаешь? В плавильню? Или отдать Наблюдателям?
— Ты что, этот меч — абсолютное оружие! В музей.
— Согласен. Но пусть музейщики сами забирают, я к нему не прикоснусь.
— Я тоже.
Оба Бессмертных почти одновременно подумали, что адрес музейного собрания, которое украсит этот прекрасно сохранившийся уникальный экспонат, надо будет на всякий случай запомнить. В любой момент может наступить жизненная необходимость вывести из Игры опасного соперника, презентовав ему «непобедимый» меч.
* * *«Интересно проследить, как существование Бессмертных влияло на легенды людей.
Можно привести множество примеров проникновения сведений о Бессмертных в сказания разных народов, начиная с мифа о Гильгамеше царе Урука, заканчивая сказками о волшебных жителях холмов Ирландии, Уэльса, Корнуолла и Шотландии.
Если о Гильгамеше остались записи в наших Хрониках, то касательно легенд древних жителей Британских островов не все так ясно. Но рассказы о подмененных младенцах (предбессмертные?), о похищенных эльфами (убитых? ставших Бессмертными?) людях и о Хозяинах Холмов, всегда прекрасных и нестареющих, заставляет задуматься, что предки современных британцев знали о существовании Бессмертных».
В 1273 году от Рождества Христова в день летнего солнцестояния Хьюго Фицкерн покинул Скундское аббатство, завершив свое паломничество. Напоследок он еще раз взглянул на Камень Иосифа, благочестиво пробормотав приличествующую случаю молитву, как и подобало доброму христианину.
День был солнечный и теплый. Хьюго предполагал до вечера достигнуть какого-нибудь хорошего постоялого двора, заказать вина и обильный ужин. Последнюю серебряную монету беречь было глупо, лучше уж потратить ее с толком. В аббатстве хоть и кормили бесплатно, но строго соблюдали все посты, а вина не подавали вообще. Фицкерн никогда бы не стал паломником по своей воле, но обстоятельства в момент вынужденного принятия решения позаботиться о душе сложились так, что чем дальше он окажется от леди Анны и, главное, от ее мужа, тем лучше.
Кажется, Хью слишком увлекся воспоминаниями о былых победах и размышлениями о будущих, поскольку вдруг обнаружил, что самым нелепым образом заблудился.
И вот поднялся он на вершину холма, и к удивлению своему увидел там большой и прекрасный замок, самый удивительный из всех, что он когда-либо видел. Вокруг замка был чудесный парк, и в парке увидел он отряды воинов в сверкающих доспехах, и многих менестрелей, играющих дивную музыку, и певцов в удивительных нарядах, всадников на лошадях, красивых юношей и девушек — высоких и элегантных, веселых и резвых, с лилиями в руках.
Шесть девушек и шесть юношей сопроводили его во внутренние чертоги замка, там подали ему воду в серебряной посуде великолепной работы, и когда он умылся, провели его в пиршественный зал, туда, где сидела их госпожа на золотом троне. Самой прекрасной среди всех дев была она в великолепии расшитых одежд, длинные черные косы струились по ее плечам, и диадема сверкала на ее голове изумрудами. Мила и приветлива была хозяйка замка с Хьюго, до позднего вечера продолжался пир.
И понял Хьюго, что в сердце его нет места, не занятого любовью к прекрасной госпоже. И не смог он скрыть свою любовь и тотчас сказал ей об этом. Призналась и она, что редко встречала столь любезного и приветливого рыцаря, и их беседа была полна страсти и любви. За пиршественным столом обнял Хьюго госпожу своего сердца, и ночь они провели вместе.
На утро вышла хозяйка замка проводить Хьюго. Прекрасного коня подарила она ему, плащ накинула ему на плечи, и одела на руку перстень, и дала кошель с драгоценными камнями и монетами. Напоследок сказала она Хьюго: «Если захочешь еще раз увидеть меня, то приходи в Скундское аббатство в день летнего солнцестояния и вновь загадай желание о встрече, глядя на Камень Судьбы. Лишь тогда откроются двери в мое королевство».