Мастер меча (СИ)

— Хорошо я начну. Это дело, которым ты сейчас занимаешься, не является криминалом?
— Нет! Я переплавлю золото, ищу частных мастеров «ипэшников», они изготовляют мне официальные ювелирные изделия, с клеймом и пробой, а потом я их продаю и все. Монеты продать просто так я не могу, они же неизвестные в нашем мире, да и при продаже монет можно попасть на государство или криминал. А так все чисто получается, — честно все выложил профессору Илья.
  
— Эх, жалко монеты, но ты действительно грамотно придумал, только это очень долго. А какие у тебя мысли насчет легализации?
— Ну Никиту, как подкидыша нашла и воспитывала бомжиха до двенадцати лет, потом умерла, а он бродяжничал два года, и пора получать паспорт. Он не знает где родился, кто его родителя. В итоге я его нашел и взял под опеку. Соответственно нужно написать заявление в органы опеки, там начнется дело, суд, возможно его оставят или отправят в детский дом, откуда я уже его заберу и стану его опекуном. В итоге паспорт он получит официальный. Но чтобы все пошло как нужно, надо давать кому нужно на лапу, для этого нужны деньги.
— Браво Илья, браво, отличный план, я и не ожидал. Только тебе Никиту под опеку не отдадут, а вот мне отдадут. Я даже могу его усыновить, а ты нет.
— Профессор эта карусель закрутиться на месяц, если не дольше.
— Я готов на все ради Никиты Илья, — решительно произнес профессор.
Сидевший молча Никита даже начал шмыгать носом, видно его сильно растрогали слова профессора. Илья знал, что ему тоже нравился этот человек.
— Тогда Лев Семенович, у меня от вас больше нет никаких секретов, вы для нас и так уже как семья.
Тут растрогался и сам профессор, который жил одиноко, а тут у него появилась целая семья.
— Давайте нальем еще по чашке чая, — предложил Илья, чтобы переварить все, что было сказано.
Легализацию Никиты не стали откладывать в долгий ящик и на следующее утро профессор вместе с ним поехали писать заявление в органы опеки. Его тщательно проинструктировали что говорить, а чего нет.
А Илья поехал в банк, в котором арендовал банковскую ячейку и хранил ценности, чтобы выбрать два камушка побольше, мало профессору удастся обналичить и их. А как подвести его намеками к этой теме он знал. 
В обед уже все были на даче и делились новостями. Никиту, как они и рассчитывали, оставили у профессора, у которого для этого имелось все необходимое и даже больше. Потому-что Лев Семенович мог дать Никите всю школьную программу, на дому и принять экзамены. А дальше профессор подключит связи, ну и деньги все подмажут для скорости.
Все были очень довольны, но один вопрос все же тревожил профессора.
— Илья, а почему Никита иногда грустит, когда остается один?
— Дело в том Лев Семенович, что в тот мире, он бродяжил с самого малого возраста и у него была собака, Черныш, умная, преданная дворняга, слушалась и понимала его, как никто другой. Погибла во время осады.
— Понятно, может ему подарить щенка?
— Нет, Никита его не примет, нужно чтобы он немного смирился с гибелью Черныша.
— Кстати Илья, не хотел тебе сразу говорить, но мы договорились что никаких секретов. Дело в том, что мне сегодня опять подбросили бумажку с координатами. Вот, ознакомься.
Профессор достал из внутреннего кармана портмоне а и из него не большую бумажку и передал ему.
На ней было написано, что аномалия открылась и координаты. Юноша задумался и как бы отрешился от этого мира.
— Илья, я знаю, что ты сейчас думаешь о семье, но обещай мне ничего не предпринимать, по крайней мере пока идет легализация Никиты.
— Обещаю Лев Семенович.
— Это все конечно очень странно, — такое ощущение что эти послания адресованы именно тебе, а не мне, — резюмировал профессор.
Никита этот разговор не слышал, он как раз отошел по нужде и сейчас возвращался обратно.
— Кстати Илья, я провел анализы крови с твоего клинка, ты можешь рассказать немного о степняках?
— А что о них рассказывать. Те же татаро-монголы и тактика такая же, обстреляют с лошадей и наутек или бегут на тебя пешие с дикими глазами, саблями и орут во всю глотку, ну пока не дашь по ним из пушки картечью, конечно.
Никита засмеялся от такого описание степняков Ильей, ну а профессор был немного шокирован от цинизма, он никогда в жизни даже не дрался, чего уж тут говорить про военный юмор, особенно средневековый.
— Лев Семенович, это был средневековый юмор. Так обычно отвечали новичкам, когда они просили описать степняков, — объяснил юноша с улыбкой.
— Фуххх, Илья, ну ты меня напугал, — расслабился профессор.
— А так их трудно описать, я не видел их в мирной жизни, я видел только воинов. То, что они хитрые и изворотливые, это и так понятно. Есть ремесленники, могут создавать не плохое оружие. Пищу в походах едят любую. На этом, наверное, и все.
— Не густо, но я вот о чем. У татаро-монголов, если погибал или умирал Великий хан, то все набеги должны были прекратится. Все должны были вернуться, чтобы выбрать нового Великого хана. А там возможна борьба за власть, междоусобные войны.
Илья задумался над этим, а профессор решил переключить разговор на другую тему.
— Кстати ты после возвращения не был в своем детдоме?
— Нет.
— Съезди, нужно бы установить контакты на всякий случай.
— Хорошо, тогда придется навестить и своего старого друга, то узнает и удивится. Я же для всех пропал без вести больше двух лет назад.
На следующее утро Илья зарядил свою старую мобилку, зашел в контакты и нашел телефон Влада, но звонить пришлось с нового смартфона, старая симка уже не работала.
— Але, Влад, здарова, это Илья, узнал?
— Илья, «мерлин»? — услышал он из трубки голос Влада.
—Да-да, какой же еще.
— Я уже думал, что тебя нет в живых, ты же пропал больше двух лет назад.
— Да, пропал, не по своей воле. Потом расскажу. Ты в общаге?
— Да, подъезжай.
— Буду через полтора часа.
Разговор был закончен, и Илья пошел собираться. Легенда для всех уже была давно готова, он долго думал, что будет говорить, если вернется, еще тогда, в том мире.
Вскоре он встретился с Владом. Он жил в той же самой комнате, только не один, а с женой. 
— А ты я смотрю так и женился на Светлане, детей не планируете?
— Да какие дети, живем в одной комнате. Лучше расскажи, что с тобой приключилось. Вон как по поздоровел, заматерел, тебя и не узнать.
Илья поведал легенду, на протяжении которой Влад ахал и охал.
— Ну теперь ты рассказывай, как дела, что с работой?
— Работаю слесарем в автосервисе, по кузовам. Сегодня у меня выходной, а Светка на работе, трудится кассиршей. В общем как у всех, работа, дом, работа. Встали в очередь на получение квартиры, но, когда это ее будет.
— Понятно. Ты давно был в нашем детдоме, хочу заехать, навестить нашу Раису Семеновну?
— Да был с месяц назад, там как обычно, бардак. Кстати, она вспоминала о тебе. Съезди обрадуй нашу старую заведующую, — улыбнулся Влад.
Они поболтали еще полчаса, и Илья поехал в свой старый детдом. По дороге он думал, как у всех разная судьба, карма или быть может жизненный путь. У кого-то все обычно и просто в жизни, а у кого-то сложно и витиевато.
Раиса Семеновна Раппопорт была колоритной особой, она руководила детским домом уже много лет. Это она устаивала детям все праздники, выбивала деньги на экскурсии, искала спонсоров, чтобы сводить детей в театр или музей. Во общем была одной мамой на всех, за что ее очень любили.
Она сразу узнала Илью, обняла, прижала к себе, расцеловала в обе щеки, потом села и заплакала. 
— А мне сказали, что ты сгинул Илья.
  
— Да нет, живой Раиса Семеновна, живой и здоровый, — он взял ее за руку, чтобы она успокоилась.
— Ну, рассказывай зачем приехал, вижу, что есть разговор, — выпалила она в своем стиле.
— Для начала повидать вас, но разговор действительно есть, — улыбнулся ей Влад.
Он рассказал ей про Никиту, его легенду и что живет он сейчас у профессора Льва Семеныча Иммельмана. И что сейчас идет процесс его легализации, но органы опеки могут его забрать и поместить в детдом, а только потом из него можно будет его усыновить.