Мастер меча (СИ)

Удалившись на безопасное расстояние, Илья присел передохнуть и обдумать план действий. Жуя остывшее уже мясо, он размышлял: «Скоро настанет вечер, нужно войти в город и где-то переночевать». Мысль о том, чтобы поспать одну ночь на открытом воздухе, приходила парню в голову, но он ее отбросил. Ему просто было тоскливо и страшно оставаться одному в этом незнакомом мире. Кроме того, Илья начал подозревать, что попал в иную историческую реальность. Эту догадку подтверждали монеты, изъятые у охотников. Это были явно не старорусские деньги, которые он видел в музее, хоть и отчеканенные также из серебра и меди
  
Переодеваясь в чужую одежду, Илья представил себе, как один из тех пьянчуг пойдет домой без штанов, и этого развеселило и немного взбодрило юношу.
Свои вещи он сложил в прихваченную скатерку и завязал в узелок. Кроссовки Илья не стал менять, под длинными льняными штанинами их было незаметно, да и таскаться в длинных, по колено, сапогах, парня тоже не прельщало.
Сориентировавшись по деревьям, Илья прикинул, что первые ворота города были восточными. Возвращаться туда он не хотел, тем более до южного входа идти было уже ближе. Шагая в сторону города, он почему-то вспомнил песенку из бременских музыкантов: «Ничего на свете лучше нету, чем бродить друзьям по белу свету!»
«Мда, только друзей у меня здесь нет», — подумал Илья. Близких друзей, кроме Влада, у него не было и в том мире. Так, приятели, знакомые. «Ничего, вернусь в свою реальность, обзаведусь», — дал он себе мысленное обещание.
С такими нехитрыми житейскими думами Илья двигался в сторону города еще около часа, пока наконец-то не подошел к воротам. На улице уже вечерело, поэтому у входа образовалась небольшая пробка. Часть людей покидала город: вероятно, это были рыночные торговцы. Другие, наоборот, возвращались к каменным стенам, чтобы переночевать в безопасности.
Илья пристроился к небольшой группке людей и на этот раз беспрепятственно вошел в ворота. Ему очень хотелось спросить название города у шедшего рядом человека, но он не хотел вызывать подозрения. Об отношении к иноземцам в этом мире юноша знал не понаслышке.
«Должны же здесь быть какие-то вывески или указатели», — думал он, вертя головой в разные стороны. Но о каких указателях с надписями могла идти речь, если большая часть населения не умела читать. Об этом, конечно, юный путешественник сразу не догадался.
— Люди добрые, помогите на пропитание, — услышал Илья чей-то жалобный голосок и оглянулся.
Рядом с дорогой сидел совсем маленький паренек и, вытянув вперед руку, просил денег у прохожих. Но люди равнодушно проходили мимо. Мальчик был в изношенной длинной рубахе, с чумазым лицом и большими печальными глазами сироты. Копна светлых взъерошенных волос дополняла и без того жалкий портрет.
У Ильи от этой сцены екнуло сердце: он вспомнил себя в возрасте этого паренька. Однако ход мрачных мыслей внезапно оборвался блестящей идеей.
— Эй, малец, иди сюда, — поманил Илья ребенка. Тот резво поднялся на ноги и подошел.
— Тебя как зовут?
— Никита я, — жалобно протянул мальчуган.
— Ну вот что, Никита, я из других земель, ничего здесь не знаю. Покажи мне, где переночевать и поесть, а я заплачу тебе за помощь и накормлю. — Для достоверности Илья потряс карманом, где лежала горсть монет.
У парнишки загорелись надеждой глаза, но видно, он уже долго скитался и не раз слышал такие обещания.
— А не обманете, дяденька? — задал он вполне логичный вопрос.
Илья достал из кармана монеты, выбрал небольшую медяшку и протянул Никите:
— На, держи, потом еще дам.
Наблюдая за нехитрым сиротским счастьем, Илья подумал с улыбкой: «Ну вот, и первый приятель в этом мире. Мелкий голодранец, но наверняка знает город как свои пять пальцев».
— Ну, веди меня.
Никита огляделся, негромко посвистел, и к нему из ближайших кустов засеменил небольшой пес.
«Вот теперь вообще полный комплект, голодранец и собака», — весело подумал Илья.
Пока они шли, юноша задавал Никите вопросы. Оказывается, город назывался Староярск, а про Москву мальчик и слыхом не слыхивал. Городом управлял князь Еремей и родовые общины, а как называлось все государство, парнишка и вовсе не знал. Про родителей ребенка Илья спрашивать не стал, по себе зная, что это наверняка больная тема.
Улицы, по которым они проходили, были достаточно чистыми. Деревянные дома большие, с красивыми резными узорами. Везде бегали ребятишки. Слышались голоса взрослых. Старички сидели на лавочках.
«Все почти как в нашей глубинке. Разве что заборы намного выше и без просветов, да окна в домах какие-то маленькие и тусклые», — не уставая вертеть головой, думал молодой человек.
Запахи на улице стояли разные, но самым вкусным и устойчивым был аромат еды. По крайней мере, так считала голодная троица, которая, не сговариваясь, прибавила шаг.
Они дошли до большого здания в три этажа, откуда доносился приятный запах жареного мяса. По местным меркам это, наверное, было большое заведение.
— Постоялый двор, — указал пальцем Никита и остановился.
— Ну пошли поедим, чего встал?
— Нас туда не пустят, — насупился мальчуган и опустил глаза.
— Не бойся, со мной пустят. Пошли, — с улыбкой подмигнул ему Илья.
Они зашли внутрь. В полутемном зале было достаточно пустых столов. Илья выбрал место у стены, в углу, чтобы никто не мешал. Усевшись на добротный деревянный стул, он с облегчением вытянул натруженные за день ноги. Никита устроился рядом, ну а пес без всякой команды привычно залез под стол.
Завидев новых посетителей, к ним поспешил то ли официант, то ли хозяин заведения. А может, и тот, и другой в одном лице.
Заметив мальчика, он начал возмущаться.
— Опять ты здесь со своей псиной? — мужчина нагнулся и посмотрел под стол. — Я же тебе сказал здесь не появляться…
Не став дослушивать монолог до конца, Илья поднялся и сжал кулаки:
— Остынь, любезный, а то окажешься рядом с собакой. Парень и пес со мной. Принеси живо еды и питья, не хмельного. Да, и подготовь комнату, останусь у тебя до завтра.
Он достал из кармана деньги и засветил перед хозяином серебром для пущей убедительности.
Выслушав столь грозного, но очень выгодного посетителя, мужчина моментально сдался:
— Сейчас все будет. Как изволите.
Примерно через час все трое уже так наелись, что еда больше не лезла. Даже, казалось бы, ненасытный пес воротил от миски нос.
— Фух, сейчас лопну, — выдохнул Илья, который и сам-то последнее время толком ничего не ел, да еще и так вкусно. — Теперь не мешало бы и вздремнуть.
Он щедро отсыпал Никите несколько обещанных монет и спросил:
— Ну а ты-то где ночуешь, малой?
— Да… там, найду… — махнул парень рукой в неопределенном направлении.
— Ладно, пошли, бродяги горемычные.
Ночевали они в небольшой комнатушке на втором этаже. Илье полагалась кровать, а мальчугану с собакой «сердобольный» хозяин принес (за дополнительную плату, конечно) старый соломенный матрас.
Ночь прошла довольно спокойно, не было пьяных криков, никто не дрался. Пес, правда, несколько раз рычал, заслышав посторонние шаги, но выспаться Илье это не помешало.
Проснувшись, он тихонько достал из своих пожитков телефон, включил и посмотрел на время. Было восемь часов, пора собираться в дорогу. Разбудив Никиту и умывшись из специального кувшина, они спустились завтракать.
Илья рассчитался с хозяином, и у него еще оставалась куча монет.
«Куда мне с ними, разве что на сувениры», — подумал он. Оставив себе пару кругляшей, чтобы показать Владу, остальные он отдал мальчугану на глазах у хозяина.
  
— Комнату оставь за ребенком, деньги у него есть. Пускай поживет.
Попрощавшись с Никитой за руку как со взрослым, а пса почесав за ухом, Илья отправился в путь. Он вышел через восточные ворота и пошел по дороге, по которой вчера его подвозил мужик на телеге.
Насколько парень помнил, ферма находилась недалеко. Можно было бы подождать какую-нибудь телегу, но он боялся проехать нужное место. Очень уж не хотелось оставаться в этом чужом мире еще на сутки.