Мастер меча (СИ)

«У собаки, заживает как на собаке. Вот это каламбур», — улыбнулся про себя Илья, глядя как его друзья резвятся.
Когда Никита вывел их с Баженом из городка князя, Илья предложил тому поехать с ними. За воротами их ждал Кузьма на повозке, все было готово, но Бажен отказался.
У него были друзья, в Серольске, в городе, расположенном севернее Староярска. Он оставил ему свои координаты, если будет нужда в укрытии.
  
— Спасибо тебе друг, я перед тобой в долгу, — сказал он Илье, и они разошлись, каждый своею дорогой. 
«Пора выбираться из этого мира. Еремейка теперь не отстанет», — Илья подумал и представил распятого на дыбе, окровавленного человека. Он поежился от неприятного воспоминания.
«Сколько я здесь нахожусь?», — он стал считать.
По всему получалось что завтра можно было проверить портал.
— Никита, подь сюда, — крикнул он. Мальчуган подошел, ну и Черныш, как без него. 
— Мне завтра нужно будет уехать, и я могу не вернуться, но я…, — Илья старался как-то подобрать слова, — я не попаду в беду, я могу вернуться к себе домой. 
Никита обидчиво надул губы.
«Не к добру», — подумал Илья и оказался прав.
— Ты хочешь меня опять бросить?
— Нет Никит, у тебя есть дядька Кузьма. Меня ищут. Со мной сейчас очень опасно, — попытался он оправдаться перед мальчуганом, но того было не провести.
— Возьми меня с собой Илья, я могу далеко ходить. Я дойду до твоего дома. 
Вот как ему было объяснить, что идти никуда не нужно. Как сказать, что есть другие миры. Мальчугану, хоть и смышленому, но ребенку. Не поверит, подумает, что ему врут.
— Понимаешь дружище. Я не из далека пришел. Я…ну из другого света что ли, — попытался Илья заменить непонятное здесь слово «миры». 
— Ты из Богов чтоль? — у мальчугана глаза стали как чайные блюдца. 
— Что за Боги? — удивился Илья и чуть не заорал от открытия. Он нигде не видел церквей. Вот почему он мучился в деревне и в городе. Он нигде не слышал звона колоколов, не видел церквей, священников.
«Вот это я опростоволосился. Как же я сразу не подумал об этом?! Черт!», — напал на себя молодой атеист, который и в своем мире не верил в Бога, а тут даже не подумал.
— Ну разные, они иногда появляются в народе, — как прописную истину объяснил Никита.
Илья был ошарашен.
«Ничего себе. Да что здесь происходит?», — удивился он.
— Ну что-то типа того, — ответил он Никите. 
— Тогда возьми меня с собой, я хочу побывать в стране Богов, — снова начал Никита, ничуть не удивленный разговором. 
— Ладно, завтра пойдешь со мной. 
Утро выдалось комичным. По крайней мере для Ильи. Он не первый раз стоял в этой вонючей жиже. А вот Никита, еле терпел вонь, зажмурив нос, чем и вызывал веселый смех у Ильи.
— Ну сам напросился малой. Я здесь оказался. На этом самом месте. 
— Илюш, уйдем отсюда, это же все от скотины льется, — причитал Никита. 
Что касается Черныша, так тот не возражал. Он со знанием дела перевернулся на спину. Извалявшись и сбив свой запах, он выбрался из лужи.
Этот, хоть и веселый, полдень не принес результатов.
— Пошли на речку мыться, ничего не получилось, — скомандовал обреченно Илья и они вышли на берег. 
Пришлось вернуться к Кузьме и продолжить тренироваться. Чтобы хоть как-то отдыхать от постоянной муштры кузнеца, Илья решил устроить свои курсы. Никто из них не умел читать и писать, поэтому он организовал им небольшую школу.
«А ведь я для них гений», — размышлял он.
«А что я еще могу сделать?», — он порылся в своем багаже знаний.
«Может начать с парового двигателя? Ахах-ха», — засмеялся про себя Илья.
Он обучал их, а Кузьма вынимал всю душу из него и все силы из тела.
— Раз, два, три, удар. Стойка быка, — он был как робот. 
— Кузьма, больно, — сказал Илья, потерев ушибленное место. 
— Ну, когда настоящим мечом получишь, болеть перестанет, — отвечал тот ему. 
Илья заценил его шутку и постепенно втянулся в тренировки. Они бились на мечах целыми днями, ковали клинки, скобяные изделия. Кузьма, как свободный человек, ездил и продавал свои работы на базаре, его-то никто не разыскивал. Впрочем, запаса денег было много, чтобы и так ничего не делать, но душа кузнеца, видно, просила.
А что еще оставалось делать. У Ильи больше не было надежды вернуться в свой мир.
— Ну что ты, косолапый? Совсем загонял парня, — заступалась за Илью тетка Дарья, принося им еду. 
— Иди мать, не бабье дело, — хмуро отмахивался дядька Кузьма. 
«Может мне здесь тоже жениться?», — подумал Илья, смотря на их мелкие семейные распри.
«Чур меня. Может же такое придуматься», — моментально всплыла в мозгу Ильи мысль.
Он постоянно переписывался со старцем Митрофаном, отправляя Никиту как посыльного в город. Не было у них привычных для него чатов, электронных и голосовых сообщений. Приходилось все время гонять чьи-то ноги.
«Если бы они знали, как это печально», — сетовал сам себе Илья, которому не осталось других вариантов.
Митрофан сообщал ему об обстановке в городе. Писал, что его описание и даже портрет висит на розыскной площади. Советовал ему укрываться до поры и не соваться в город.
Но не может динамический мозг и не менее динамичное тело усидеть на одном месте.
— Кузьма, а у вас красят волосы? 
Кузнец почесал бороду, явно никогда не интересуясь этим вопросом.
— Может брадобреи? — почесав до кучи затылок, проговорил он.
— Ну а театр у вас есть? Шуты? Накладные бороды, усы? 
Это был очередной трудный вопрос для Кузьмы. Бить молотом по металлу, ну или дать кому-то оплеуху, это было просто. А вот вопросы Илья вгоняли его в ступор задумчивости.
— А, видел раз на ярмарке. Мужик переоделся в бабу, — сообразил наконец-то Кузьма про то, что от него хотели, — но его потом сильно побили. 
— А бороду не настоящую видел или усы? 
— Нет Илья, такого сроду не видал, — у Кузьмы, от такого предположения, ощущалось сильное удивление. 
Илье, ради небольшого грима, пришлось погонять Никиту туда-сюда, пока не раздобыли все что нужно. Зато он превратился в брюнета. Такого же черного цвета, стали и его волосы и брови. Все же краски, в этом мире, давно уже имелись.
В качестве гримера дебютировала тетка Дарья, все же женщина. Хоть самой ей в жизни и не приходилось краситься, но видно это умеют все женщины, изначально.
Илья смотрелся на себя в отполированный кусок стали, разглядывая со всех сторон.
«Хорош! Никто не узнает», — сделал заключение он, еще немного покрутившись.
Старец Митрофан и вовсе его не узнал, когда Илья к нему заявился. Лишь после того, как молодой человек рассказал про грим, оторвал и приклеил ус, Митрофан понял, кто перед ним стоит.
— Смутные вести приходят из Приморска Илюша, степняки разоряют. Войско у них большое, на конях. Как бы до нас не добрались. 
— А когда они у нас были. Были ли вообще. 
— В летописях говорилось были, лет двести назад. 
— Нуууу…, — протянул Илья, — им до нас как до Китая пешком. 
— До куда? — переспросил Митрофан, не узнав знакомого названия земель. 
— Проехали, — ответил Илья. 
— Степняки нас проехали? — удивился Митрофан, не понимая сленга двадцать первого века. 
— Митрофан, я говорю, что им до нас далеко, не добраться так быстро, годы пройдут. 
— Твоя правда, но года через два могут заявиться. 
  
Илья по молодости своей не загадывал так далеко. Где он и где те два года.
Ему хотелось съездить в другой город, к Бажену. Пути до Серольске он не знал. Нужна была карта.
— А как мне раздобыть карту Митрофан, хочу съездить в Серольск?