"Фантастика 2025-103". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
— Естественно, по государевой программе развития борьбы с бездорожьем. — Генерал усмехнулся, поправляя орден на лацкане.
— Точно. — Лейтенант тоже улыбнулся, но глаза оставались ледяными.
Наступила пауза. За окном пролетела ворона, резко крикнув, будто предупреждая о чем-то.
— Что будем делать со студентом? — Спокойно спросил лейтенант, смакуя последний кусочек эклера.
Генерал задумчиво потер переносицу, затем неспешно откинулся в кресле.
— Пусть живет. — Его голос прозвучал почти отечески, но в нем читалась сталь. — Куда бы он ни пристроился, мы в любой момент сможем его прижать. Везде есть свои люди.
Он потянулся к бокалу с коньяком, покрутил его в лучах заката.
— Заодно посмотрим, кто будет вокруг него виться и оказывать помощь. — Губы генерала растянулись в улыбке, но глаза оставались мертвыми. — Может, еще кого засветим… и отправим в гости к папочке.
Лейтенант кивнул, достал из кармана конверт и молча положил его перед генералом.
Тот разорвал его одним движением, пробежался глазами по содержимому и бросил в камин.
Бумага вспыхнула, осветив на мгновение его лицо — холодное, словно высеченное из гранита.
— Работаем дальше.
***
На набережной, где серый камень встречается со свинцовой водой, на старой скамейке с выщербленными временем узорами, сидели два старика. Перед ними — шахматная доска с потрескавшимися фигурами, одна из которых — король — была склеена из осколков.
Вокруг деловито сновали голуби, клевали раскрошенный батон. Один, особенно наглый, с сизым отливом на шее, уселся прямо на край доски, будто оценивая позицию.
— Не боишься, что всё загадят? — Лысоватый дед хрипло рассмеялся, передвигая коня.
Седой, со шрамом во всю щеку — глубоким, будто оставленным саблей, — неспешно стряхнул крошки с доски.
— Может, и загадят, а может, и нет. — Его голос был тихим, но твёрдым, как скрип старых ветвей. — Наше дело маленькое: в шахматы играй, за голубями наблюдай, по сторонам смотри…
Он прищурился, глядя куда-то за спину собеседника, где в тени арок кралась рыжая кошка.
— …и хищную кошку поймай. Но поймай, когда она других кошек отгонит. — Пальцы его сжимали ладью, будто готовясь к решительному ходу. — Тогда у нас голуби будут расти и размножаться.
Лысоватый вздохнул, кивнул на молодого голубя с подбитым крылом, который неуклюже ковылял у их ног.
— А этого не жалко? Он же для кошки — первая добыча.
Седой промолчал, перевел взгляд на воду, где отражение фонаря дрожало, как пойманная в ловушку звезда.
— Жалко. — Наконец он тронул пешку. — Но выживает сильнейший. От него и потомство крепче будет… и польза стае.
— Может, помочь молодому? Прикормить? — Лысый потянулся к крошкам, но седой резко придержал его за руку.
— Рано. — Голос его стал жестче. — Пусть проявит себя. Да и кошку спугнём — другие придут.
Тишина.
Только волны лениво лизали гранит, шахматные фигуры постукивали о доску, а голуби ворковали, не подозревая о рыжей тени в арке.
Два деда продолжали игру — два старых стратега, для которых мир давно стал чёрно-белым, как эти клетки.
Это была не первая их партия.
И далеко не последняя стая.
***
Я стоял на пороге банка, смотря на уезжающую люксовую машину с проблесковым маячком. На расчетном счету осталось денег всего ничего — жалкие три тысячи, которых едва хватит на неделю скромного существования. Теперь гостиницу рядом с вузом не снять, а ведь еще вчера я рассчитывал на деньги с продажи дома.
"Опять черная полоса, уже нищета…" — с горечью подумал я.
Вольнослушателю не положена ни общага, ни стипендия — ничего. Красивый закат сегодня, багровый, как вино. Только прямо сейчас я не найду, где ночевать. И в баре до утра не затусишь с лимонадом-то. Как бомж какой-то — пойти в парк, что ли?
С этими мыслями я шел по городу в сторону набережной, волоча за собой чемодан — единственное, мое приобретенное имущество. В кармане жалобно позвякивали мелочь и таинственная шкатулка, в котором, увы, наверняка не было фамильного серебра.
Подойдя к берегу, я увидел компанию смеющейся молодежи. Похоже, мои ровесники — дорого одетые, уверенные в себе. Видно, местная золотая молодежь. Вдруг два парня сцепились и начали драться. Окружающие их трое парней и шестеро девчонок начали громко выкрикивать:
— Вмаж ему! Давай первую кровь!
Явно подбадривая одного, настраивая его против второго.
Я хотел пройти мимо — не нужны мне эти приключения. Но лидер — высокий брюнет в дорогой куртке — повалил второго на землю и начал бить его ногами по корпусу, по голове. Толпа радостно кричала, и никто его не останавливал.
Внутри меня все закипело.
"Этот дурак запросто может убить его", — мелькнуло в голове.
Я резко подошел и швырнул чемодан прямо в корпус нападающему. Тот споткнулся, отшатнулся и, наконец, остановился. Его глаза были красными от злости, а во взгляде читалось чистое животное бешенство.
— Ты кто? — нагло выдохнул он, оскалившись.
— Егоров Петр Иванович, дворянин Черноморской Губернии, — спокойно ответил я, чувствуя, как холодная ярость сковывает голос.
— Перед тобой Княжич Дубов Дмитрий Владимирович! — заявил кто-то из толпы, и в голосе его звучало подобострастие.
Я усмехнулся.
— И что? Надо бить ногами упавшего? Это не делает чести молодому-то князю.
Дубов дернулся в мою сторону, сжав кулаки, но вдруг хмыкнул и махнул рукой:
— Пошли в ресторан, я угощаю.
Его компания тут же оживилась, засмеялась, будто ничего и не произошло. Но, отходя, Дмитрий оглянулся и бросил через плечо:
— Ну, до встречи, Петр Иванович.
В его тоне было что-то опасное, и я понял, что, возможно, приобрел еще одного врага.
"Но ничего страшного. Этот, хоть надеюсь, будет соблюдать нормы чести дворян, а не действовать как братья Мурлиевы", — подумал я, вспоминая тех двух подлецов, которые когда-то подстроили под отца долговую яму.
Я подошел к лежащему парню — он был бледен, из носа текла кровь.
— Жив? — спросил я, протягивая ему руку.
Он неуверенно ухватился за нее, поднялся, вытирая ладонью лицо.
— Спасибо… — хрипло пробормотал он.
— За что дрались?
— Он считает, что я ему должен… — парень нервно усмехнулся. — А у меня нет денег.
"Знакомая история", — подумал я.
— Как тебя зовут?
— Семен.
— Ну что, Семен, — вздохнул я, поднимая свой чемодан, — похоже, сегодня нам обоим некуда идти."
Он посмотрел на меня, потом на свою разорванную куртку, и в его глазах промелькнуло что-то вроде решимости.
— Я знаю одно место…
***
Я был в шоке. Как будто очутился в музее забытых эпох. Воздух здесь пах сталью, кожей и чем-то древним — может быть, порохом, может быть, застывшей магией. Вокруг, в хаотичном порядке, были развешаны кольчуги с тончайшими звеньями, шлемы с причудливыми узорами, булавы, увенчанные рубинами, мерцающими в полумраке. Рапиры, выставленные в стойках, переливались таинственным светом — будто в их клинках до сих пор тлели заклинания.
Что-то висело на стенах в почетных местах — фамильные реликвии, украшенные гербами. Что-то лежало под стеклом, как драгоценные экспонаты. А что-то просто валялось на стульях, полу и где придется — словно брошенное впопыхах.
— Где мы? — прошептал я, невольно понижая голос, будто боясь разбудить древние артефакты.
Семен провел рукой по пыльному прилавку, оставляя четкий след на потемневшем дереве.
— Это оружейная лавка моего деда, — ответил он с гордостью, но в голосе звучала смутная горечь. — Вернее, то, что от нее осталось.
Я огляделся. Лавка явно была когда-то процветающей — высокие дубовые стеллажи, витражи с геральдическими символами, даже массивный сейф в углу. Но теперь все покрыто слоем пыли, а на полу валяются обрывки упаковочной бумаги.