Я еще Скелет? Не прикалывайтесь! Книга II (СИ)

  
Я еще Скелет? Не прикалывайтесь! Книга II
   
Глава 1
 
Я наблюдал за происходящим с растущим недоумением. Стол и впрямь ломился от яств: жареное мясо источало пар, вино лилось через край, а фрукты лежали аккуратными горками на выставленных блюдах. Однако вся эта роскошь меркла на фоне того спектакля, который разыгрывался прямо передо мной.
  
Лиандри, очевидно изрядно захмелевшая, с явным энтузиазмом принялась расстегивать одежду на своей сестре. Её движения были неспешными, почти церемониальными, словно она раскрывала бесценный дар.
— Ах, Элара, ты так прячешь эту красоту! — воскликнула она, проводя пальцами по обнажающейся темной коже. — Словно шоколад под луной. Разве можно скрывать такое совершенство под этими ужасными тряпками?
Элара яростно сопротивлялась, но её попытки вырваться выглядели скорее жалкими, чем решительными. Алкоголь явно сделал свое дело.
— Лиандри, немедленно прекрати! — шипела она, пытаясь прикрыться руками. — Это неподобающе! Здесь… здесь же…
Но Лиандри лишь рассмеялась, продолжая свое дело.
— Здесь что? Твоя сломанная игрушка? — Она бросила взгляд в мою сторону. — Костяша, думаю, не против полюбоваться на настоящую красоту.
Я сидел неподвижно, мой взгляд невольно метался между происходящей сценой и дымящимся куском жареного мяса на блюде передо мной. Ирония ситуации была болезненно очевидной: вокруг меня разворачивались сцены, которые должны были бы вызывать определенные реакции у живого существа, но единственное, чего я действительно жаждал и не мог получить — это простой кусок мяса.
Это мясо выглядело идеально прожаренным, с хрустящей корочкой и сочной серединой. Сеть услужливо информировала меня о том, что воздух наполнен ароматами жареного мяса, специй и вина, но для меня эти данные оставались лишь абстрактной информацией. Я мог видеть пар, поднимающийся от блюда, мог анализировать его температуру, но не мог испытать то простое удовольствие, ради которого создавалась эта еда.
Внезапно рядом с моим стулом материализовался Гобби. Видимо, он закончил разбирать завалы и пришел с докладом, как я ему приказывал. Он начал было говорить:
— Великий Вожак, я закончил с…
Но слова застыли у него на губах. Его взгляд упал на стол, и гоблин замер, словно громом пораженный. Глаза его расширились до размеров блюдец, ноздри затрепетали, улавливая ароматы, а изо рта потекла тонкая струйка слюны, которая медленно стекала с его острых клыков.
Гобби стоял неподвижно, как статуя, завороженный видом и запахом пиршества. Его маленькое тело слегка покачивалось, словно он боролся с желанием броситься к столу.
Я наблюдал за его реакцией с растущим раздражением, смешанным с чем-то, что можно было бы назвать испанским стыдом от поведения эльфиек. Приложив костяную ладонь к тому месту, где у меня когда-то было лицо, я телепатически обратился к гоблину:
«Хочешь?»
Эффект был мгновенным. Гобби вздрогнул, словно его ударило молнией, затем его глаза наполнились неверием, а потом — чистым восторгом. Он рухнул на колени перед моим стулом, его руки сложились в молитвенном жесте.
— Великий Вожак! Щедрейший из Хозяев! — бормотал он, едва сдерживая слезы благодарности. — Гобби недостоин такой милости!
Поддавшись импульсу, я оторвал кусок горячего мяса и подбросил его в воздух. Гобби подпрыгнул, пытаясь поймать его ртом, как собака, и издал смешанный вопль боли и блаженства, когда горячий жир обжег ему язык.
— Айй-ики! Горячо! Но так вкусно-о-о! — завопил он, подпрыгивая на месте. — Великий Вожак так добр к Гобби!
Достаточно. Я с размаху стукнул его костяной ладонью по макушке — не сильно, но ощутимо. Гобби присел, потирая ушибленное место и недоуменно глядя на меня.
Взяв чистую тарелку, я аккуратно положил на нее нормальный кусок мяса, добавил овощей и протянул гоблину вместе с приборами. Он смотрел на меня с растерянностью, не понимая происходящего.
«Ты — мой слуга», — объяснил я телепатически, следя за тем, чтобы мои мысли были ясными и четкими. — «Не собака. Ты представляешь меня. Если ты не будешь уважать себя, как другие будут уважать твоего хозяина? Ешь как подобает разумному существу, а не как помойный шакал».
Гобби смотрел на тарелку в своих руках, потом на меня, и его глаза медленно наполнились слезами. Не слезами обиды или страха — слезами понимания. Он низко поклонился, прижимая тарелку к груди.
— Кура… рак… — прошептал он дрожащим голосом. — Великий Вожак учит Гобби быть… быть достойным.
Устроившись на полу у стола, он начал есть медленно и осторожно, неумело орудуя приборами, но явно стараясь следовать полученному уроку. Время от времени он бросал восхищенные взгляды на полураздетых эльфиек, но теперь в его поведении появилась некоторая сдержанность.
Я решил, что дальнейшее культурное воспитание можно отложить на потом. Пока что достаточно было заложить основы.
Пора прекратить этот балаган. Им придётся ответить на мои вопросы. Хрустнув костяными суставами, громко стукнул кулаком по столу. Звук разнёсся по двору, заставив обеих эльфиек оторваться от своих… занятий. Подключился к переговорному модулю Сети, чтобы мой голос они слышали обе одновременно.
«Вы — сёстры?» — начал я без предисловий. — «Но почему одна белая, как первый снег, а вторая — тёмная, как горький шоколад?»
Лиандри всё ещё держала Элару за плечи, не выпуская её из своих объятий. Обе повернулись ко мне с удивлением.
«И фигуры…» — продолжил я, не дав им ответить. — «Почему такая разница?»
Я развёл руками, показывая на Лиандри и изображая нечто весьма внушительное. Затем повернулся к Эларе и сделал жест, указывающий на что-то значительно более скромное… почти плоское и грустное.
Элара не дала мне договорить. Её лицо вспыхнуло алым, а в руке мгновенно материализовался сгусток смертоносной тёмной энергии, искрящийся угрозой.
— Только посмей закончить эту мысль, костяная вешалка! — прошипела она, судорожно натягивая на себя остатки балахона и пытаясь прикрыться.
Лиандри в это время покачивалась от смеха, явно находя всю ситуацию невероятно забавной.
Я воспользовался моментом, чтобы высказать всё, что накопилось за это время.
«Понимаете, я всегда представлял Костяного Алхимика как грозного мага — старика с седой бородой, костлявыми пальцами и горящими глазами. А не…» — я сделал паузу, окинув взглядом обеих, — «двух обворожительных эльфиек».
Произнося последние слова, я вложил в голос нотку искреннего комплимента. Не потому что хотел льстить, а потому что это была правда. Контраст между моими ожиданиями и реальностью действительно поражал.
И вот против НИХ я всё это время боролся⁈
Вместо ожидаемого гнева, Лиандри, которая к этому моменту была уже изрядно пьяна, взорвалась раскатистым хохотом. Она так смеялась, что едва не свалилась со стула.
— Старик с бородой? — проговорила она сквозь смех, вытирая выступившие слёзы. — О, милый, если бы ты знал, как ты близок к истине!
Она залпом осушила свою кружку и тут же потянулась к бутылке, чтобы налить себе и сестре ещё.
— Лиандри… — предостерегающе протянула Элара, но та уже развернулась ко мне с заговорщицким видом.
— А ведь и правда, сестрица, — продолжила Лиандри, игнорируя протестующие вопли Элары, — ты так прячешься в этом мешке, что любой подумает, будто под ним столетний дед! Какая потеря для мира! Он должен знать правду!
— Не смей! — Элара попыталась дотянуться до сестры, но Лиандри ловко увернулась.
— Видишь ли, Костяша, — продолжила она, явно наслаждаясь смущением сестры, — наша дорогая Элара начала носить этот бесформенный балахон, чтобы её воспринимали всерьёз в академических и магических кругах. Знаешь, как тяжело женщине пробиться в мире, где доминируют мужчины и древние личи?
  
Элара в этот момент покраснела до корней волос и отчаянно пыталась заткнуть сестре рот, но та продолжала с ещё большим воодушевлением.