Саженец (СИ)
Иными словами, ковать-то он ковал, а мыслями находился далеко — в технологических грезах. Пытаясь придумать, как облегчить и оптимизировать свой труд. И дать больше хороших железных изделий.
Ну и ждал атаки.
Все ждали.
По всей видимости, Арак знал, что делал, и целенаправленно давил на психику. Прекрасно понимая, как сильно изнуряет такой прием. А может быть, Беромир излишне идеализировал своего противника. И тот попросту не мог завершить маневр для новой атаки.
На старый брод, кстати, сбегали накануне.
Вонь гниющих тел стояла лютая, из-за чего вряд ли роксоланы там пойдут. Лошади просто взбунтуются, их не заведешь на гниющие трупы, что почти наверняка вынуждало Арака искать обходные пути…
И вот, ранним утром третьего дня дождались.
Видимо, неприятель рассчитывал застать Беромира и его людей врасплох. Сонными. Но не вышло. Тот любил всех будить или ближе к рассвету, или сразу с его наступлением.
— Жаворонок, чертов жаворонок! — как любили пошутить старые коллеги на работе. Видя каждое утро его до отвращения бодрую морду лица.
Вот и сейчас — разбудил, да делами занял.
Туман.
Сырость и прохлада.
Выходить на тренировки несподручно — слишком мерзко. С железом возиться рано. До завтрака Беромир старался этим не заниматься. Поэтому он в который раз решил выделить часик на базовый курс счета.
Простейший.
Используя для этого деревянную, обожженную немного доску и кусочки мела. Очень уж его задело то, что никто из его ребят ничего посчитать не мог толком. Вот и возился.
Из-за чего одного окрика оказалось достаточно, чтобы зевающие бояре да дружинники вскочили и стали снаряжаться. Благо, что перед отбоем все потребное готовили для такого спешного выхода. Да и учиться счету им не хотелось совершенно.
Немного возни.
И вот уже готовые к бою бойцы строились возле длинного дома. Завершив все приготовления к исходу третьей минуты.
Быстро.
ОЧЕНЬ быстро по местным меркам.
Гости, явившиеся на лодках, к этому времени еще даже толком не выгрузились. Мешая друг другу. Через густые заросли рогоза они не лезли, а свободного места у берега не так много. Тем более, что там хватало и местных плавательных средств — катамаранов.
Десятая минута.
Бойцы племенного ополчения с горем пополам выбрались на берег. Без всякого строя. Местами мокрые, ибо пришлось спрыгивать в воду. И, безусловно, злые.
Вон — у длинного дома и навеса их уже ждали местные обитатели. Укрывшись щитами. Иди — нападай. Каждый в этом племенном ополчении прекрасно осознавал — поздно. Слишком поздно. Но они не уходили…
— Почему? — озвучил свою мысль Беромир.
— Ждут чего-то, — ответил Борзята, тоже, видимо, думавший о том же.
— Или кого-то… — буркнул ведун и уже громко, на весь строй рявкнул: — Дротики товсь!
Бойцы относительно привычным движением отвели щиты чуть в сторону и повернули так, чтобы левой рукой получилось придержать приставленные копье и пилум. А правой достали атлатль и, вытянув из колчана дротик, изготовились.
Движения отрабатывались у них всех одинаковые. Одно из немногих движений, которое добрым образом выучил каждый…
— Не слишком далеко? — спросил стоящий рядом Борзята.
— Шагов пятьдесят. Нормально. У них ведь брони нет. — ответил ведун и на весь строй рявкнул: — Первый ряд — бей!
И сам кинул. А потом окинув взглядом построение, добавил:
— Второй ряд — бей!
Бойцов племенного ополчения накрыло двумя волнами дротиков, ну, то есть, плюмбат, просто местного разлива.
Спустя пять секунд — еще парой.
И еще.
После третьего залпа Беромир, видя полное расстройство и деморализацию этих людей, бросившихся к лодкам, скомандовал браться за копья. И попробовал провести наступление.
Сказочные ведь условия.
Вон — один из раненых земляков Добрыни взялся за барабан и как на тренировках начал в него стучать. И бойцы пошли вперед.
Ведун же вышел немного вперед, словно офицер конца XVIII — начала XIXвека. И, поглядывая на своих ребят, покрикивал им разные команды.
— Шаг. Шаг. Жирята не семени! Шаг! Шаг! Держать строй! Держать!
И они шли.
Медленно. Считай простым шагом.
Неловко.
Словно неумелые любители, собравшиеся позаниматься реконструкцией по случаю. Однако даже такой строй, начавший надвигаться, сыграл свою роль.
Бойцы из числа племенного ополчения перешли в такое решительное отступление, стремясь как можно быстрее уйти из-под удара, что у лодок началась драка. И даже резня. Они пихались, отталкивая друг друга в порыве забраться первыми в плавательное средство и уплыть.
Сталкиваться с медленно накатывающей «стеной щитов и копий» они хотели меньше всего. Тем более что у них самих не имелось почти никаких внятных защитных средств. Да и высадились они тут в надежде застать противника врасплох, навалившись на него сонного, а никак не драться. Видимо.
Первая лодка опрокинулась.
Кто-то, зайдя в холодную лодку по пояс, попытался в нее залезть. Но лишь вывел из равновесия. Да еще к нему и наклонились те, кто уже там сидел, порываясь его спихнуть…
Вторая.
Третья.
Несколько бойцов племенного ополчения попытались уйти на катамаране. Но не вышло. Управлять им они не умели, а в спешке и суете зацепились балансиром за соседний. А тот за следующий. И, в итоге, образовался целый плавучий остров, почти непригодный к перемещению.
В общем — творилась натуральная вакханалия.
А бойцы Беромира приближались. И с каждым их шагом, с каждым ударом барабана, истерика у воды нарастала.
Наконец, отдельные ребята из племенного ополчения, понимая, что не успевают уплыть, бросились на супротивников. В надежде прорваться. Пустой и глупой. Но эмоции, близкие к отчаянию, сыграли свою роль.
Эффекта, разумеется, они никакого не добились.
Прикрываясь щитами, воины Беромира просто работали копьями, как он их учил. Тот, на кого шел навал, старался удержать равновесие и принять противника на щит. Не думая о его поражении. А ребята из второго ряда били копьями, через плечо первой линии.
Раз-раз-раз.
И эти редкие недруги опадали на землю, либо уже мертвыми, либо в агонии. Все ж таки копьем в шею или лицо получить приятного мало…
Наконец, все было кончено.
Лодок десять медленно уходило вниз по течению, будучи перегруженные людьми. В воде плавали трупы и вяло барахтались замерзающие. На берегу же жуть — казалось, будто ковер из тел.
— Кругом! — рявкнул Беромир.
И ребята подчинились.
Не сразу, но сделали. Их все ж таки трясло от психологического напряжения. Первая атака в строю. Пусть на племенное ополчение роксолан, считай их селян, но все же.
Барабан продолжал отбивать ритм.
И они в таком же порядке двинулись обратно — к плетню. Но не успели пройти и десятка шагов, как показались всадники.
К величайшему счастью, проскочить верхом от леса сюда — на поляну у реки они не могли. Просто в силу сложности местности. Обводные канавы, защищающие поселение от влаги. Колодец. Поленницы дров. Деревья. И многое иное. Да и внушительных размеров навес с плетнем, защищающим его от ветра и снега, тоже мешался. Не говоря уже о длинном доме.
Не, конечно, кое-где можно было проехать. Но шагом и по одному. Из-за чего полторы сотни всадников просто не смогли воспользоваться моментом и с наскока навалиться на пехоту. Которой, к тому же, было меньше почти что вдвое.
— Пилумы товсь! — рявкнул Беромир.
Дистанция великовата, но один перехват его людьми этих метательных копий заставил всадников не спешить с навалом и приближением.
Пехота приблизилась к плетню.
Всадники отошли.