Нелюбимая жена-попаданка для герцога (СИ)

Она великолепна.
Её золотые волосы переливаются в свете свечей, мягкие волны струятся по плечам изгибаются в идеальных локонах. Её кожа гладкая, нежная, без единого изъяна, глаза — яркие, глубокие, притягивающие. Губы — пухлые, выразительные, идеально очерченные.
Она — воплощение всего того, что восхищает мужчин.
И если уж я вынуждена существовать в этом мире.
Почему бы не использовать своё новое оружие?
  
Против вредного мужа.
Против его ледяного величества.
Против всех этих высокомерных аристократов, которые считают, что могут решать мою судьбу.
Ведь я намного красивее той же леди Эванны.
И теперь она это узнает.
Они все это узнают.
  
8.
 
Замок был огромным. И мрачным. И грязным. И, если честно, у меня уже начинала дергаться щека от одной только мысли, сколько времени мне понадобится, чтобы привести это всё в порядок.
То есть... Эммм...Я не понимаю. Мы разорены или я не так все поняла. Вроде бы я выхожу замуж потому что у нас долги? Или что не так? Или долги как раз-таки у моего мужа, а я и есть его спасение. Он мне титул и имя, а мы ему приданое. А мой дядюшка далеко не все рассказал. И на мне женятся совсем не потому что я кому-то плюнула на парик. Это было бы абсурдом. А вот теперь мне все становится понятно. Ну что ж, прощайте шелковые подушки. Недолго музыка играла.
Агнесса - домоправительница, моя личная экскурсоводка по этому великолепию (ха, ну конечно), выглядела так, будто готова была трижды перекреститься перед каждым новым коридором. Она шла впереди меня, ссутулившись, с выражением лица, как у человека, который вот-вот поведает страшную тайну.
— Миледи, вот... э... главная зала, — пробормотала она, с явной надеждой, что после этой экскурсии я, быть может, потеряю сознание и оставлю замок в покое.
Я шагнула в зал и…
НУ что я могу сказать.
Раньше я думала, что бардак — это когда пациент приходит на приём с историей болезней, собранной в три огромные папки, но это, оказывается, было милое недоразумение по сравнению с тем, что я увидела.
Громадный каменный зал. Высокие своды. Камин размером с небольшую избу. И ощущение, будто тут веками копилась пыль, грязь и дух уныния.
Я провела пальцем по спинке массивного резного кресла.
О, отлично. Слой пыли тут такой, что можно фрески рисовать
— Миледи? — осторожно подала голос Агнесса.
Я повернулась к ней с видом человека, которому только что сообщили, что его поместили в плесневелую тюремную камеру.
— Скажите, в этом замке хоть раз убирались?
Агнесса задумалась.
— Конечно, миледи. Раз в месяц мы протираем пол в главном зале.
Я моргнула.
— Раз. В. Месяц?
— Эм... да?
Господи, как они тут вообще живут?!
Но ладно. Это только начало.
— Хорошо. Давайте дальше.
Мы двинулись дальше.
Комнаты... все в одинаковом состоянии.
Каменные стены, старые гобелены, которые, кажется, помнят ещё тех, кто правил до предков Райнара. Кровати — массивные, с резными спинками и балдахинами, которые я бы с радостью выстирала хотя бы раз в столетие.
Коридоры тёмные, сырые, с редкими факелами.
Гостевые покои захламлены так, будто тут поселилась семья енотов, собирающих весь хлам мира.
Кухня... о, кухня заслуживает отдельного разговора.
Я шагнула внутрь и в первую секунду решила, что ошиблась и попала в ад.
Грязные столы. Огромный каменный очаг, в котором чадит нехотя тлеющее полено.
Запах — смеси старого жира, пережаренного мяса и прогорклого масла. В огромных чугунных котлах что-то кипело и булькало так зловеще, что мне захотелось срочно вызвать санитарную службу.
Повариха, дородная женщина лет пятидесяти, поклонилась мне, но с явным видом человека, который знает, что лучше бы я сюда не приходила.
— Ужин уже готов, миледи, — торжественно заявила она и махнула рукой на... эту бурду.
Я посмотрела на котлы.
Потом на стол, где лежал засохший кусок хлеба.
Потом снова на котлы.
— Ага, — выдала я. — Вижу.
Агнесса нервно сглотнула.
— Миледи... вы... вам не нравится?
— Давайте пока обойдёмся без ответов, чтобы не расстраивать вас окончательно, — ответила я и развернулась к следующей части экскурсии.
Агнесса продолжила водить меня по замку.
В одной комнате запах был такой, что я реально задумалась о походе к знахарю, потому что нос, кажется, просто отказался дальше работать.
В другой — горка старой одежды, которую, судя по всему, хранили как реликвию, забыв, что моль это оценит больше, чем потомки.
И, наконец, конюшня.
Ох, конюшня.
Вот где хоть какой-то порядок. Чистый воздух (относительно), сено уложено ровными стопками, лошади сытые, холёные, на меня глянули с ленивым интересом.
— Ну хоть тут не кошмар, — пробормотала я, и конюх, стоявший неподалёку, гордо кивнул.
Хорошо.
Значит, на кухню мы ещё вернёмся, но хотя бы кони голодными не ходят.
Наконец, мы вернулись в мои покои.
Я рухнула в кресло, схватила со стола бумагу и перо.
И написала:
"План по наведению порядка в этом бардаке."
Подчеркнула.
Посмотрела на Агнессу.
— Теперь, моя дорогая, мы сделаем этот замок пригодным для жизни.
Агнесса побледнела.
Я улыбнулась.
Ну уж нет.
Я не собираюсь жить в этом каменном мавзолее, который кажется домом только для пауков.
Пора устраивать революцию.
Но пока всё, чего я хотела, — это лечь и притвориться, что меня тут нет.
Затем я прошла по коридору, оглядывая мрачные стены, пустые углы, готические арки.
И тут осознала.
Я всё понимаю.
Я говорю. Они меня слышат.
Но на каком языке?
Это... русский? Или нет? Или…
Если бы я спросила, что написано в книге, они прочитали бы это?
Значит... мой мозг адаптирован? Или что?
Я почувствовала, как начинает ныть голова. Вот мне просто интересно сама Вайнерис...Что с ней стало? Если я в ее теле, то куда подевалась она сама?
Переместилась в мое? Или как это работает? Аааа, если она умерла? Молодая девка! Чего ей умирать-то. Или ей помогли? В этом рассаднике и не такого можно ожидать.
Ну ладно... «Я подумаю об этом завтра» как говорила моя любимая Скарлетт.
Пока что меня волновало куда более насущное.
Я открыла очередную дверь.
— Где туалет?
Тишина.
— Что? — переспросила Агнесса
— Туалет.
Она всё ещё смотрела на меня как баран на новые ворота.
— Ну уборная, комната, где можно... ну... вы понимаете.
— О! — её глаза загорелись пониманием. — Конечно! Миледи, вам принесут горшок!
Горшок
ГОРШОК, КАРЛ!
Я закрыла лицо руками
Нет.
Нет-нет-нет.
Я, конечно, адаптируюсь. Я, конечно, выживу. Но... возвращаться в детство и снова ходить на горшок?!
Это уже слишком. Прошлой ночью я решила, что так обо мне заботятся... потом еще пару раз. Но, черт возьми, постоянно в горшок?
Я отняла руки от лица и посмотрела на Агнессу.
— Скажите, у вас тут есть мастера, которые работают с камнем, деревом и железом?
— Да... конечно... но зачем?
Я выпрямилась, подобрала юбки и сказала с самым серьёзным видом
— Будут строить туалеты. А не вот это вот все.
Я посмотрела на горшок и пнула ногой под кровать. Срамота какая. Не, ну я думала о том, что лет через десять меня все это ждет в каком-то доме престарелых, ибо кому я клюшка старая буду нужна. Но в девятнадцать лет на горшок? Нет уж увольте!
Агнесса охнула.
Слуги начали шептаться.
Кто-то явно перекрестился.
Но я была непоколебима.
Если я уж в этом мире, то хотя бы проживу его с комфортом!
Василиус смотрел на меня и готов был заржать. Как конь. Я это видела в его наглых янтарных глазах. Только ляпни что-то, и я тебе усы оторву. Знает подлец что не оторву. Потерся об ноги, и служанка отпрыгнула в сторону. То есть мыши в шкафах не напрягают, а кот напряг. Кстати...вот кто будет мышей ловить.