Патриот. Смута. Том 2 (СИ)

— Понял. — Я после коротких раздумий, кивнул Пантелею. — С лысым тогда, ну как выйдет. Но остальных трех, чтобы… Как самого себя.
— Сделаю, боярин.
Я обошел всех, раздал указания. Начали грузиться. Сам завел лошадь с трупами Маришки и чертей. Следом большинство вьючных животных, на которых было добро с Колдуновки. Взял охрану, лошадей вновь обретенных. Плотно мы встали. Паром прилично осел в воде.
  
Вроде все готово.
— Тебя как звать-то. — Я подошел к уже слегка подсохшему паромщику.
Он занял место у руля и смотрел с ужасом на происходящее. Больше всего его беспокоил вид Маришки. Тело перекинутое через седло, внушало настоящий ужас.
— Я-то, это… — Он затрясся еще сильнее. — Боярин, я-то, это…
— Ты не бойся, паромщик. — Подмигнул ему. — Издохла ведьма. Везем в храм, чтобы там сказали, как тварь эту хоронить верно, чтобы людей больше не пугала и не мучила.
— От те крест, боярин. От те крест. Спасибо. — Паромщик отбил челом, низко поклонился. — Никита Иванов, я.
— Давай, Никита, трогай. И скажи, что за переправу мы тебе должны? — Я пристально смотрел на него.
— Так это. — Он замялся. — Тут лошадь пулей убили. Прямо в морду ейную попали.
— И? — Я поначалу не очень понимал, к чему он клонит.
Но здесь до меня стало доходить.
— Если ее заберу, то хватит этого.
М-да, люди смутного времени питались плохо. Свежий труп лошади, считай туша. Это и сытный обед, и прилично денег, которые можно выручить за шкуру и мясо. Вряд ли даже имея большую семью, этот человек умудрится съесть и обработать все мясо. Даже завялить на будущее. Но продать в городе, точно получится.
— Договорились, Никита. Давай, правь свою машину на другой берег.
Пришлось подтолкнуть, слишком уж низко села деревянная конструкция. Цепляла дно у берега. Еще пара минут и, наконец-то…
Мы двигались через реку.
Здесь она была достаточно широкой, но до привычного мне, километрового в ширину водохранилища далеко. Паром шел медленно, Никитка держал руль. Двигалась вся конструкция, используя течение реки. Самоходом. Изобретение гениальное, ни весел, ни двигателя парового. Тянуть ничего не нужно. Только канаты и руль. Медленно, но усилий почти никаких.
Я стоял, смотрел на холмы, на город и думал. О грядущем.
Усталость брала свое, последние дни спал урывками, хотя перед ночным рейдом отдохнул сам и приказал людям поспать. Но все же мысли шли неспешно.
С Маришкой покончено. Это второй шаг на пути к очищению округи от бандитов. Первый был там, в кремле, в самом Воронеже. Но Маришка — удар в самое сердце разбойничьей гидры. Побили многих, пленных взяли. Те, кто разбежался, да и хрен с ними. Вряд ли смогут собраться и сплотиться.
И самое важное — страх, что ведьма верховодит налетами пресечен.
Дальше? Раз посыльного из Москвы с деньгами для татар я перехватил — надо его допросить. Надо всех этих четырех расспросить. Разных, но интересных по-своему. В первую очередь того лысого, а то не ровен час — отдаст богу душу. Или… Дьяволу? Все же он с чертями якшался, хоть и переодетыми.
Следом Артемия — он самый интересный. Татарин говорить не будет, он уже это обозначил. Пытать его? Сам не хочу, поручить кому-то из людей воеводы — можно. Почему нет. Еще один степняк, что с отрядом послов шел — персона интересная. Может таковой оказаться.
Поговорить обязательно надо.
А еще поспать хотелось бы. Поспать пару часиков.
Ничего, Игорь — на пенсии спал, теперь отрабатывать пора. Улыбка от воспоминаний прошлой жизни появилась на лице.
Ладно, что дальше, что еще?
Жук! День или два. Подготовимся и накроем его логово. Если не сбежит. Стоит ли торопиться? Он татар ждет, силу чувствует. Вряд ли отступать будет, даже если узнает, что Маришке конец. Но вот если поймет, что серебра не будет, что тогда? Вопрос открытый.
Что его с татарами связывает, как он с ними взаимодействует — пока не ясно. Письма из Колдуновки могут прояснить ситуацию.
Француз — здесь все просто. Деньги заплатить ему теперь есть. Будет учить. Основной вопрос — кого? Воронежский гарнизон. И что мне с того? Из него только малую долю людей взять удастся. Для дальнейших действий. Если совсем хорошо все сложиться — треть. А это, ну человек двести. Больше не смогу. Город без защиты оставлять нельзя.
Наш уговор. Пари, как сказал этот иностранец. Через семь дней поединок. Покажу этому европейцу, что на Руси есть хорошие фехтовальщики. Погляжу, что он стоит.
Сотники, атаманы и прочий местный бомонд. К завтрашнему дню они людей обещали собрать. Можно сегодня шороху навести. Можно, все же, на уступки пойти и дождаться. Никаких перебежчиков поутру мы не встретили. Мог ли ночью кто-то из сбежавших с Колдуновки пересечь реку, войти в город и предупредить нужных людей. В теории да. На практике — сомнительно. Как-то уж слишком быстро и четко для разбойников. Это у него лодка должна быть припрятана — раз. Знать должен, как в город войти ночью — два. Либо с самого утра туда зайти, человека связного найти. А я их всех в застенок посадил.
Но с этими шестерыми ухо надо держать востро. Как явлю городу Маришку, здесь вот все и завертится. Смотреть надо будет. Кто как себя поведет.
А дальше?
Татар остановить. Как? Допросы покажут. Мысли есть, конечно, но скорректировать план точно придется. Нужно знать, когда и какими силами они сюда придут. И что делать будут, если поймут, что Маришкины люди город им не отроют. А может быть, и Жук к этому времени сбежит или мы его схватим.
Потом на север.
Вздох как-то сам вырвался из груди.
Отечество мое в огне. Если верно помню историю, и временные ее рамки текущих событий, то скоро войска Шуйского пойдут на деблокирования Смоленска. Позорно проиграют битву при Клушине. Это раз. Лжедмитрий будет воевать с войсками поляков. Это два. Татары ударят ему в тыл, но толкового ничего у них не выйдет. Как обычно, все закончится грабежом юга России и уходом степняков к себе на полуостров.
То самое Клушино — разгром, тысячи смертей. Если собрать людей, и идти туда. Что дальше? Варианта два. Одолеем мы там ляхов, и Шуйский царем останется. Хреновая ситуация. Этот хитрый черт с трона сам не слезет. Сковырнуть его, это не Маришкиных разбойников побить. Иная сложность задачи.
А если не идти, ждать. Значит — допустить гибель тысяч русских людей. И так плохо и эдак не очень.
Камень преткновения.
Фактор татар мы ликвидируем. Без этого на север у меня пути нет. Получается, Лжедмитрий станет более сильной фигурой. Хорошо ли это? Да как-то нет. Хреново. Ударить по нему вместо татар и разбить? Можно.
Людей только где взять в массе? Два десятка верных, это одно. Две тысячи — иное. Нужен аватар, знамя, идея.
Я потер переносицу. Думай, Игорь.
Разбить крымчаков и направить сплоченные силы на север — отличный план. Только пока что это не войско, а именно отряд. Сто Яков обещал, в лучшем случае. Из них половина двинется и то хорошо. Из Воронежа возьмем две сотни. Четверть тысячи выходит. Для малой операции — силы хорошие. Для войны — капля в море.
Казаки и брат атамана, мной спасенный. Чудной мужик, темная лошадка. Но уже сила.
На Федора есть расчет. На связь его с Ельцом и Рязанцами. С ними говорить надо. Ляпуновы там. Собраться всем югом от Дона до Рязани и решить. Это уже сила, уже кое-что. Сплотимся, пройдем боевое слаживание.
Самое время письма писать. Гонцов слать.
Сложно. Я покачал головой, усталость давила, хотелось спать, паром покачивался на волнах, баюкал. Встряхнулся. Да, Игорь, а когда просто было? Подумать надо. Времени несколько дней есть, пока с Жуком и татарами разбираться будем. А потом уже решение нужно четкое. План надо строить сейчас. Думать, вспоминать по ходу.
  
Я потер переносицу. Отвлекся от раздумий.
Мы уже прошли середину реки, стремились к правому берегу.
На нем собирался народ, нас поджидали. Звуки пальбы всполошили людей. Хотя не видел я, чтобы от города, от его стен к воде спустился хоть какой-то вооруженный отряд. Может, собираются только или… Всем плевать на то, что происходит? Ждут, если какая-то драка на берегу будет, нападение на монастырских людей, тогда вмешаются.