Патриот. Смута. Том 2 (СИ)

Сотник смотрел, не понимая, слово ему было не знакомо.
— Наш дозор, что вперед ушел, там? Эти же люди на восток же ходили. От реки. Хутор же там?
— А, да. Не вернулся что-то никто из них. Мы их последний раз у Песчанки видели, вперед послали первыми.
Ясно, что дело темное. Разведчики куда-то запропастились. Хутор заброшен, но не сожжен. Может, внимание привлекать не хотели? Людей в округе нет. Ситуация неприятная. Да еще и крупная водная преграда. Не Воронеж, конечно, меньше, но от этого не легче. Если там стоит хороший блокпост, просто так с наскока не форсировать нам Тавровку без потерь.
  
А с боем, это на всю округу заявить — «Иду на Вы»!
  
Глава 16
 
В первую очередь надо понять, что там с разведкой. А то может мы засветились по полной уже. Хотя не должны были. Надеюсь, не подвели меня эти четверо, не влетели в засаду.
Подозвал Филорета. На троих сейчас все обсудим, задачи поставим и вперед.
Двое сотников ждали указания. Я начал:
— Идем вперед малым отрядом. Остальные, основные силы за нами. Дистанция шагов сто пятьдесят. Стрельцам передать, чтобы к берегу прижались и шли так, чтобы видно их не было. По возможности. Если видят на берегу сторожу, окликать, вопросы задавать. Если стрелять будут, отвечать, огнем давить. Но шуметь строго со стороны реки, на берег до хутора Жука не высаживаться. — Я посмотрел на них. — Все ясно?
— Сделаем.
Двое всадников отправились к реке.
Через несколько минут остальные силы, после краткого привала выдвинулись дальше. Я с шестерыми бойцами впереди, со мной Тренко. Остальные, как и приказал, отстают.
К реке нужно было вновь забирать в лес, уходя от Воронежа. Слишком широка была она в своем устье, не переправиться. А брод там дальше имелся по словам проводника. Прошли примерно с полкилометра. Осматривались, вглядывались в окружающие заросли, ждали подвоха.
Навстречу появился запыхавшийся гонец. Свой! из разведчиков. Увидел нас, чуть притормозил.
— Сторожа там. — Проговорил, когда поравнялись. Трое сидят на том берегу, может, больше. Оружные, наблюдают.
— Вас видели?
— Не, мы аккурат. Тихонько подошли, долго смотрели. Вначале-то только одного увидели. Искали глазами, боярин. — Он шмыгнул носом. — Поэтому долго-то. Мы спешились заранее, один только пошел, наблюдал. Гнездо у них там, над водой. Там точно один. И еще в кустах двое. За деревьями. Там место такое, приметное. — Он руками показал что-то разлапистое и добавил. — Дерево, во!
Я усмехнулся. М-да, в нашей ситуации фраза из культового фильма приобретала иной колорит. Памятника-то там точно нет, откуда ему взяться. Но я все равно сказал, не сдержался:
— Мужик сидит, значит, и дерево, во.
— Так и есть. — Закивал разведчик. — Только этих там, воинов, несколько.
С трудом сдерживая рвущуюся наружу смешинку проговорил:
— Веди.
Нельзя их взять с наскока. И дело не в потерях.
Вряд ли они будут оказывать сопротивление такому большому отряду. Это дозор, готовый помчаться и предупредить Жука о нашем подходе. А если у него уже авангардные части татар стоят, так это вообще самоубийство. Отступить мы не успеем. Биться здесь с непонятным по количеству войском степняков — плохая затея. Отступать к городу, не покарав зарвавшегося предателя. Провал операции.
Действовать будем скрытно.
— В общем так. — Я уставился на Тренко. — Готовьтесь все здесь. Филорету передать, что за главного здесь. Стоит отрядом, ждет сигнала. Ты, Тренко, вместе с этим дозорным и со мной, идем смотреть, что там да как.
Люди закивали.
Мы спешились. Кони здесь были лишними, лучше оставить.
Втроем — я, сотник и разведчик прошли еще полкилометра, может, чуть меньше, поскольку пришлось поплутать немного. Добрались до еще троих служилых людей, занявших позицию вблизи берега реки.
— Боярин, они там… — Начал было один.
— Кто ходил со мной. Покажешь. Остальные здесь. Как сигнал подам, сразу зовите главные силы, время не терпит, нам до вечера добраться до Жука надо. И, очень желательно, до темноты его живым взять.
— Ты это, боярин. — Сотник посмотрел на меня с удивлением и непониманием. — Как?
— Я в этих делах мастер. Пособи.
С этими словами начал расстегивать ремни, стаскивать с себя доспех. Снял ремень с саблей и прочим оружием, сложил аккуратно. Следом скинул кафтан. Оставил себе только бебут.
— Нож за сапог дайте, люди служилые. — Улыбнулся я.
Взгляд мой бандитский им не очень понравился. Все же начинал во мне играть боевой задор, и это чувствовалось. Некая опасность во мне ощущалась. Не тот суровый, додельный боярин, а настоящий диверсант сейчас был перед ними. Тот, что и в тыл заберется к врагу и языка возьмет и посты проредит. Да так, что и не поймут, куда делись.
Бывало, приходилось в прошлой жизни.
Народ недоумевал, не думали они, что сам их предводитель отправится на опасное задание. Но, тут нужно было провернуть все очень чисто и максимально аккуратно. Лучше самому сделать. И показать этим людям, чего я стою в деле ратном. Бойцам воеводы показал, так они, хоть бунт и подняли, очень быстро струхнули и побежали. Осознали, что спящего не взяли и все. Напор мигом исчез.
Один из бойцов передал мне небольшой нож.
— Прими, боярин.
Взвесил в руке, резко метнул в дерево. Летел хорошо, ладно. Эдакая простенькая, хорошо ложащаяся в руку финка. Клинок воткнулся в ствол, расположенный метрах в пяти, загудел. Я подошел, вынул, удовлетворенный результатом.
— Спасибо, боец. — Вернулся хлопнул его, еще больше удивленного по плечу. Повернулся к разведчику, что у реки был. Проговорил. — Веди, показывай.
Метров через тридцать, пробираясь по тропе тихо и в полуприседе, скрываясь, мы вышли к нависшим над берегом деревьям и кустарникам. За последние солнечные дни зелени добавилось прилично. Лес преобразился, стал весенним, более густым и непролазным. Лето постепенно вступало в свои права.
Внизу текла река. Это не песчанка, глубже и полноводнее. Журчала, стремилась к Воронежу. Но здесь был брод, перебраться и перевести груженых коней вполне можно. Место хорошее. Следов ранних укреплений я не приметил. То ли не было их здесь, то ли убрали так, что и не осталось ничего.
— Вон, боярин, гляди. — Одними губами показал мне их диспозицию служилый человек. — И вон.
Трое. Возможно, где-то есть четвертый. Скорее всего, там, где кони. Как они сообщать Жуку что-то будут? Пешком, что ли, бежать? Нет, не в это время. Чтобы на своих двоих важные вещи сообщать. Точно есть у них еще одни, а может несколько. скакунов сторожит. Да и эти трое, они смертники, что ли? Каждый человек жить хочет, а значит, раз увидят кого, если отряд большой, а не два-три человека, то удирать будут.
Всмотрелся получше, прикинул позицию. Сделать можно.
— Понял, жди. — Прошептал разведчику. — Как рукой махну с того берега, зови остальных.
Тот посмотрел на меня ошалело, но кивнул.
Я глянул налево, направо. О, вон там вроде бы неплохо. Исчез в кустах.
Позицию надо обойти, пересечь реку подальше, чтобы не вызвать никаких подозрений, не нарушить тишины. Ну и… Накрыть всю эту сволочь решительно и резко. Еще хорошо бы в плен кого-то взять. Но здесь, как получится. В первую очередь — обеспечить беспрепятственный и скрытый проход отряда. Сработать тихо и аккуратно.
С учетом вороньего гнезда, это сложно.
Крался вдоль берег, против течения, прислушивался, раздумывал. Не сходилось ни так, ни так. Как того, что на высоте сбить? Ладно. Все по месту.
Осматривался.
Кроме увиденной сторожевой позиции никого больше не было. Местность вообще выглядела давно нехоженой, безлюдной, дикой. Вроде хутор же какой-то был. Где срубы стволов, спилы? Не ходили они сюда, что ли? Или их там одна семья жила и все? Или вообще трапперы какие-то. Слово то какое, иноземное.
  
Звериные тропы и ничего, что говорило бы о присутствии здесь человека, его жизнедеятельности.