Девятнадцать лет спустя... (ЛП)

Наконец ее осенило, и ужас от того, что она только что сделала, нахлынул на Джинни, когда она снова посмотрела на разъяренного судью. Тот махнул палочкой на лежащие перед ним бумаги, собрал их и холодно-спокойным голосом, который противоречил его все еще красному лицу, вынес свое окончательное решение.
Гарри доставались все его деньги, а Джинни должна была раз в неделю посещать Лили под присмотром до тех пор, пока не будет доказано, что ее характер не представляет опасности для детей. То же самое относилось и к мальчикам, когда они будут дома на каникулах. Через шесть месяцев, основываясь на выводах судебного исполнителя, они будут готовы пересмотреть постановление о посещении.
Не обращая внимания на крики, вызванные его решением, судья собрал свои вещи и вышел из зала суда. От этого решения Гарри даже потерял дар речи, и хотя и Гермионе было немного жаль, что Джинни потеряет свою дочь, все же она втайне верила, что Джинни заслужила все, что получила. Судья все-таки предупреждал ее. Может быть, теперь Джинни научится обуздывать свой горячий нрав.
Гермиона схватила все еще ошеломленного Гарри и вытащила его из зала суда, прежде чем обезумевшие Уизли не перехватили его, и им все равно пришлось прибегнуть к насилию, чтобы пробиться через толпу репортеров, требовавших интервью. После того, как они забрали Лили, которая наслаждалась игрой во взрывающиеся плюй-камни с назначенной судом няней, они аппарировали обратно в дом Гермионы, где их с восхитительным обедом ждала верная Поппи.
Затем Гарри провел остаток дня, утешая Лили, которая, к счастью, вскоре провалилась в изнеможенный сон прежде, чем Гарри сдался и решил отвести ее к Джинни. Гермиона осталась с Лили, а Гарри, после ее долгих уговоров, ушел менять все защитные заклинания в своих владениях.
Гермиона перечитала записку, которую только что написала Драко и Пэнси, надеясь, что они не подумают, будто она отвергает их предложение дружбы, а не просто приглашение на ужин. Она придумала себе срочную деловую поездку, но, зная, что это неубедительное оправдание, добавила приглашение обоим на завтрак в следующее воскресенье.
Гермиона чувствовала себя виноватой, учитывая, что ранее она уже обещала Драко, что поприсутствует на этом ужине, но не было абсолютно никакой возможности провести вечер в такой близости от Люциуса и его спутницы. На самом деле, она планировала, что в ночь Хэллоуина между ней и Люциусом будет целая страна.
Гермиона решила, что независимо от результата завтрашнего слушания она уедет во Францию. В конце концов, она заслужила отпуск, а сейчас ей нужно было какое-то время побыть одной, чтобы собраться с мыслями и вернуться к нормальной жизни.
Гарри предложил ей воспользоваться его домом во Франции, если Гермиона захочет и наконец-то примет его предложение. Песчаные пляжи, богатая еда и отличное вино — вот что ей было нужно.
Работа не была проблемой, поскольку у нее накопилось более девяноста шести дней неиспользованного отпуска, и все дела пребывали в долгоиграющем состоянии. Она собиралась уехать всего на неделю, но Амелия сказала ей, чтобы она не торопилась.
"Может быть, я встречу великолепного француза, чтобы на время хоть как-то отвлечься от мыслей о Люциусе…" — с надеждой думала она, но втайне сомневалась в этом. Казалось, ничто не могло отвлечь ее от мыслей о Люциусе.
Внутренне она понимала, что он встречается с какой-то другой женщиной, но подсознание напрочь отказывалось признавать этот факт, и потому ее сны каждую ночь превращались в некую эротическую игровую площадку, где они с Люциусом играли, а она обычно просыпалась вся в поту и дрожала от неудовлетворенного вожделения.
"Да, — решила она, — чем дальше я буду от Люциуса, тем лучше!"
  
Глава 23
 
Гермиона вошла в зал суда, чувствуя себя невероятно взволнованной, но что бы ни случилось здесь сегодня, как только она выйдет за эту дверь, тотчас отправится во Францию. Поппи с радостью согласилась поехать с ней и сейчас уже готовила дом к заселению на неделю. Гермиона бессознательно похлопала себя по карману, где сейчас лежал ее по-всегдашнему уменьшенный багаж, и улыбнулась.
  
Гарри был более чем счастлив одолжить ей этот дом и уговаривал оставаться там столько, сколько захочет. Но Гермиона изначально планировала провести там только неделю, хотя, в зависимости от результатов слушания, она вполне могла бы решить остаться и подольше.
Гермиона и ее адвокат Диана думали, что все уже решено, но когда та вчера пошла к адвокату Рона, чтобы подписать пересмотренное соглашение, мистера Симэна не было в офисе, и он не отвечал ни на какие совы.
Наконец, в две минуты шестого, он появился, рассыпаясь в извинениях за то, что оказался без связи, и сослался на свое невежество, когда Диана обвинила его в намеренной задержке, чтобы она пропустила крайний срок подачи документов.
Гермиона не могла не подозревать о его удобной отговорке и прибытии сразу после крайнего срока подачи петиции, об этом говорило и то, что сам Рон не ответил ни на одну из сов, которые она послала ему вчера.
Поначалу Гермиона думала, что они уже решили все ко всеобщему удовлетворению, но теперь Рон и его адвокат казались уклончивыми; и это заставляло Гермиону очень тревожиться, задаваясь вопросом, что же они задумали на этот раз. Она действительно сегодня была совсем не в настроении для каких-либо театральных представлений, исполненных членами семейки Уизли.
Гермиона увидела Молли Уизли, сидящую в заднем ряду, но Джинни не было видно, как и никого из других Уизли, и Гермиона на мгновение задумалась о причине их вопиющего отсутствия. Она увидела, как Рон вошел в зал суда вслед за своим адвокатом, но отказался встретиться с ней взглядом, когда садился… и тогда ее осенило… она все поняла.
Все ожидаемое было притворством, Рон собирался попытаться обмануть ее. Эти ублюдки планировали надуть ее, как младенца. Гермиона застыла на месте; нет, конечно, они могли бы попытаться, но она не собиралась сдаваться без боя.
Про себя она улыбнулась, когда в зал вошел судья; это был тот же самый судья, который председательствовал и на разводе Гарри, что означало, что он, по крайней мере, будет справедлив. Это также означало, что он уже знаком с семьей Уизли и не потерпит никаких их манипуляций. Гермиону так и подмывало оглянуться и посмотреть на реакцию Молли, но она сдержалась.
Рон не присутствовал на бракоразводном процессе Гарри и Джинни, так что он, вероятно, не знал, что это был тот же самый судья. Гермиона почти хотела, чтобы Рон или Молли выкинули какой-нибудь глупый трюк, просто чтобы судья призвал их к порядку, но тут же отбросила эту мысль. На самом деле она ужасно хотела, чтобы сегодняшний день и впрямь прошел гладко.
Гермиона посмотрела на Рона, пытаясь оценить его настроение, и, если не считать легкой дрожи в руках, которую он хорошо скрывал, Рон выглядел спокойным и контролирующим свои эмоции. Гермиона пожалела, что не может сказать то же самое о себе, и снова обратила внимание на судью, который обращался к обеим сторонам.
— Господа, передо мной соглашение, датированное шестью днями ранее и подписанное мистером и миссис Уизли. Являются ли эти условия по-прежнему приемлемыми для обеих сторон? — говоря это, он посмотрел на обоих адвокатов, но, казалось, задержался на мистере Симэне еще на минуту, и Гермионе показалось, что судья слегка прищурился, прежде чем снова перевести взгляд на Диану.
— Да, ваша честь, — ответила Диана в то же самое время, когда мистер Симэн ответил:
— Нет, ваша честь…
Судья посмотрел на обоих адвокатов, театрально отложил договор и откинулся на спинку стула. Он вытащил папку и начал просматривать соответствующие данные, прежде чем, наконец, поднял глаза и обратился к адвокатам:
— Хорошо, давайте начнем с самого начала. Для начала давайте поговорим о собственности. Миссис Уизли, вы все еще готовы отказаться от дома, который вы делили с мистером Уизли, и поселиться в вашей магловской резиденции?