Моя милая пухляшка (СИ)

 — Я не похудела, — она рассмеялась, — Но я чувствую себя очень красивой. Я прекрасна.
Гермиона впервые за много лет ощутила это странное чувство — любовь к себе. Оно было сладкое, гораздо слаще, чем любое мороженое. Ей хотелось просить прощения у себя, за то как жестока она была с собой. Никогда не слушала, чего же на самом деле хочет её организм, пошла по лёгкому пути и затыкала свою скуку и одиночество едой. Грейнджер вновь обернулась к зеркалу и с ласковой улыбкой оглядела свою пусть и не идеальную, но любимую фигуру. Она распустила волосы, которые постоянно завязывала в тугую косу и уложила их на плечи.
  
 — Согласен… Ты прекрасна, — Гермиона обернулась, услышав хрипловатый голос аптекаря.
 — Хочешь меня? — смело спросила она, её щеки покрылись нежно-розовым румянцем. Гермиона давно не была такой смелой и уверенной в себе. А внутри неё проснулось так много желания и нежности. И она хотела поделиться ими с Драко Малфоем. Сейчас.
Драко сидел на краешке стола. Он замер, глядя на неё потемневшим от желания взглядом.
 — Очень хочу… — признался Малфой тихо. — Ты мне нравишься такой…
 — Такой толстой и одинокой? — спросила она с вызовом
 — Пф, где ты толстая, прекрати… — фыркнул он, пожимая плечами.
 — Может тебе ещё показать, где я одинокая? — хихикнула Гермиона.
Он усмехнулся:
 — Ты уже не одинокая, — и игриво дёрнул бровью. — И ты не толстая, а соблазнительно пухленькая…
Она сделала шаг к нему.
 — Нравятся полненькие?
— Ты мне нравишься… — выдал Малфой и поднялся со стола к ней навстречу.
Гермиона моргнула, таких слов от Драко она не ожидала.
 — То есть, я тебе… — его руки оказались на её талии, но она остановила его. — Подожди — я нравлюсь тебе, такому… Эм… — Гермиона хотела сказать «красавцу», но закашлялась, когда он придвинулся ближе. — А ты точно хорошо закрыл дверь, сюда не проникли пары зелья?
 — Глупая… Я хочу тебя поцеловать с тех самых пор, как увидел… — признался Малфой и мягко коснулся губами её виска.
 — Нет, это вряд ли, — чуть не застонала Гермиона, когда он принялся медленно покрывать её щеки тёплыми нежными поцелуями. Тело потеряло связь с мозгом в первую же секунду, как только это началось.
 — Да, ты нравишься мне… Такая красивая… Мягкая… Пухленькая… Можно я…
Его широкие ладони гладили её мягкие груди, объемную попу, всю её, разгорячая и расслабляя. Гермиона никогда не чувствовала себя настолько хорошо в чьих-то объятьях. Драко, тяжело и часто дыша, без устали целовал девичье пухлое лицо и шею, а потом резко притянул к себе, вжимаясь твёрдым рельефным телом в большую грудь Грейнджер и взялся за её рот, вызывая у неё сладостные стоны.
 — Ммм… Гермиона… — его губы сладко изучали строение её рта, пробуя на вкус язычок.
Разум тревожно зашептал: «Не верь этому хлыщу, который напоил тебя странным зельем и сейчас воспользуется твоей слабостью. Не смей раздвигать перед ним ножки! Не для того ты свой цветочек хранила!» А тело, не раздумывая, послало разум в далёкое пешее путешествие и расслабилось. Неизвестно, кто и кем сейчас пользуется. Пусть Малфой делает с ней всё что хочет, раздвигает её ножки, рвёт цветочки охапками, потому что делает он это мастерски.
 — Ты шикарная! — восхищённо бормотал Драко, укладывая её на диван на свой белый халат. Её нижнее бельё уже валялось где-то на полу и Гермионе было совершено плевать, что она не идеальная, и Драко смотрит на неё при свете лампы и видит все недостатки, жиры и складки.
 — Ты серьёзно? — бездумно простонала она, плавясь от его горячих поцелуев на груди и чувствительных сосках.
 — Серьёзно! Поверь мне, Гермиона… — Драко очень убедительно скользнул горячими пальцами между её ног, заставив выгнуться, и сипло застонать, кусая губы. — Ты и раньше была ничего, но сейчас просто женщина моей мечты! Мне так нравится щупать, гладить, прижимать, целовать тебя… Хорошей женщины должно быть много!
 — Завтра ты скажешь, что пошутил… — охнула она, обхватывая его за мускулистые плечи.
 — Надо дожить до завтра, но я не уверен, что смогу… Потому что хочу умереть в твоих объятьях от оргазма…
 — Дурак ты… — прошептала Гермиона, а Драко усмехнулся и уверенным толчком вошёл в неё.
***
Когда он крепко уснул, прижимая её к себе сильными руками, Гермиона, как можно осторожнее и тише соскользнула с дивана, схватила своё бельё и цветастую тряпку и выбежала из аптеки.
Прошла неделя.
Она наконец-то установила зеркало в коридоре, чтобы любоваться на себя. Гермиона больше не боялась своего отражения. Там всегда отражалась только прекрасная и шикарная женщина — она.
Неделю назад в маленьком кабинетике Малфоя случилось что-то большее, нежели потрясный секс с бывшим врагом и красавчиком по совместительству. Она выпила зелье, гораздо лучше, чем зелье для похудения. Возможно, это было зелье уверенности, а может быть любви к себе, но с тех пор она перестала пихать в себя всю еду, которую встречала на пути, выкинула залежи мороженого из морозилки и телевизор, сводивший её с ума и заменивший человеческое общение на года. Гермиона купила новый диван и даже нашла классный магазин со стильной одеждой для девушек с её размерами.
Джинни заметила изменения сразу же, как ворвалась в её квартиру в следующие выходные.
 — Мерлин, Гермиона, да ты светишься! — воскликнула она радостно. — И ты как будто похудела…
 — Да ладно тебе, — смутилась Грейнджер, поправляя свой новый розовый домашний костюмчик. — Я всего лишь по вечерам начала гулять в парке. Десять тысяч шагов под любимую музыку в наушниках.
 — Какая ты умничка! — Джинни прыгнула на новый диван. — Мне кажется, или ты прибралась и в комнате как будто стало светлее?
 — Я просто выкинула телевизор. Ну и навела порядок. Во всей квартире.
 — О, боги! Наконец-то! — обрадовалась подружка.
Вдруг в тишине раздался уверенный стук в дверь. Гермиона никого не ждала и, удивлённо хмыкнув, поспешила в коридор. Она открыла дверь не глядя в глазок…
На площадке стоял он. Драко Малфой во всей своей красе.
Её сердце чуть не выпрыгнуло из груди, а она сама чуть не выпрыгнула из своих домашних розовых штанишек. Драко выглядел потрясающе. Высокий, в белой рубашке, голубых потёртых джинсах и белых модных кроссовках. Светлые волосы в идеальном беспорядке. Серые глаза изучающе прошлись по её телу и он одарил Гермиону одной из своих фирменных ухмылок, сверкнув белыми зубами, и проговорил, топя её в волнах бархатного баритона:
— Привет, моя милая пухляшка.
У неё задрожали колени. Гермиона неосознанно схватилась за дверь, чтобы не рухнуть ему под ноги. Вот кого она не ожидала увидеть за дверью, так это его. Она думала, что Драко Малфой останется в её памяти прекрасным миражом, как остаются сладкие эротические сны. Гермиона тут же вспомнила всё, что было между ними неделю назад, и краска залила её лицо розовыми пятнами.
Он нашёл её… Но почему?
— Ты забыла свои туфли, — проговорил Драко и протянул её чёрные туфли-калоши, которые в его широкой ладони почему-то казались совсем небольшими.
Она рассмеялась, чувствуя себя Золушкой с очень полной ножкой. Но если она Золушка, то кто тогда он?
 — Спасибо… — вымолвила она и, краснея ещё сильнее, выхватила свою уродливую обувь из его рук.
 — Помнишь, Гермиона, — начал Малфой, подходя ближе, отчего ей пришлось попятиться и впустить его в тесный коридорчик своей маленькой квартирки. — Помнишь, на выпускном, я попытался пригласить тебя на танец, а ты отшила меня?
Гермиона смутно помнила это мимолётное событие. Вот если бы Драко спросил, помнит ли она, что он делал с ней неделю назад в своей аптеке, она бы рассказала ему всё с красочными подробностями…
  
— Да, конечно, помню, — пробормотала Гермиона, не понимая толком, что хочет сказать её незваный, но очень приятный гость. — Ты был таким мудаком…
Драко тихо рассмеялся, вызывая у неё новые хороводы мурашек, бегущих к бабочкам в животе организовывать вечеринку.