Девочка для опасного Альфы (СИ)

- Если я ее заберу, к тебе явится вся стая серых волков, чтобы забрать ее обратно. Я не хочу развязать войну между двумя стаями, - усмехается Боря и качает головой.
- Почему они за ней явятся? Кто твоя избранница? – настораживается Дикий и крепче сжимает пальцами мою талию.
- Волчица, которая носит под сердцем моего сына… Мирослава Амурская. Двоюродная сестра Анечки. Сергей Амурский взял ее под свое крыло, когда его брат умер. Мира с матерью живет. Так что, Виктор, у нас с тобой много общего. Амурский хочет убить тебя, чтобы выбрать для Анечки достойного, по его мнению, мужчину. Меня он тоже захочет убить, когда узнает, что я прикоснулся к его племяннице. Он сразу начнет и для Миры искать «жениха». Мира скрывает живот, но скоро это будет невозможно. К этому времени нам надо что-то решить с Амурским. Надо, чтобы он по доброй воле нас принял в семью. Иначе будут новые конфликты, столкновения и война. И все пойдет по кругу… Убийства, смерти, потери…
  
- Амурского сердечный приступ накроет, когда он все эти новости узнает. И наконец-то сам сдохнет, - усмехается Дикий, а я толкаю его локтем в бок и гневно дышу. – Извини, сладкая. Все время забываю, что это твой папаша. Конечно, долгих лет ему жизни. Пусть живет и бесится, пыхтит от злости. Ведь его девочки выбрали не тех мужчин. Это будет лучшее наказание Амурскому за смерть моего отца.
- Витя! Ты же сказал, что отказался от мести ради меня! – возмущаюсь я.
- Так и есть. Отказался. Я же не развязал войну. Все ради тебя, моя девочка.
- Надо все сразу рассказать папе, когда вернемся домой. Я уверена, что он смирится, - говорю я.
Боря и Виктор переглядываются. В их взглядах вижу неверие. Они сомневаются, что мой отец примет в свою семью охотника и черного волка. Папа еще не знает о том, что Рита дочка охотника. Артур так и не рассказал ему об этом. Папа думает, что Рита обычная человеческая девушка.
- А это хорошая идея. Дикий, если что, прикроешь мою спину, - усмехается брат. – Если Амурский не смирится, хватаем своих девчонок и покидаем земли серых волков.
- Договорились, - кивает Виктор. – Охотник, моя жена со мной поедет. Так что ты можешь уже проваливать.
Я пикнуть не успеваю, как Дикий подхватывает меня на руки и тащит куда-то. Вокруг темно, сверчки стрекочут. В темноте высокие деревья кажутся зловещими. Ветер качает ветки, шелестит листвой, и кажется, что какие-то чудовища тянут к нам свои когтистые лапы. И в этой тьме глаза моего мужа буквально горят.
- Я опять чую твой страх, - морщит нос Дикий.
- Просто… Местность жуткая, - признаюсь я.
У меня сердце грохочет, в висках стучит.
- Маленькая моя, самый страшный зверь в этой округе – это я. Ну теперь еще и младший Гончаров. Но мы тебе не навредим. А больше тут бояться некого, - уверяет меня муж.
А я никак не привыкну к тому, что у меня теперь есть защитники. Кладу голову на мощное плечо, обвиваю шею Вити руками и слабость накатывает. Мне не верится, что все позади. Хотя, еще не все… Нам надо еще как-то моему отцу рассказать всю правду.
- Ты точно в порядке? У тебя футболка вся в крови, - с беспокойством спрашиваю я.
- У меня быстрая регенерация. Уже почти все раны затянулись. Но безумно приятно, что ты так обо мне беспокоишься, - слышу теплоту в его голосе. – Ты, наверное, проголодалась?
- Я голодная, как зверь, - признаюсь ему.
Муж быстро шагает вперед.
- Потерпи, моя сладкая, доберемся до ближайшего городка и накормлю тебя. В машине у меня есть вода и шоколадка.
- Вить…
- М?
- Ты правда подпишешь мирный договор с охотниками? – шепчу я.
- Правда.
- По твоему же приказу охотников истребляли в городе, почему ты передумал? – пытаюсь докопаться до правды.
Виктор тяжело вздыхает.
- Потому что мне досталась необычная девочка. У тебя брат охотник, а еще братья Амурские. И если я кого-то из них прикончу, ты будешь страдать и рыдать. А твои слезы рвут душу моему зверю. А когда мой зверь не чует покоя, я тоже не могу найти равновесие в душе, начну дергаться, психовать, допускать ошибки и потеряю свою власть в стае. Мне на хрен такое не упало. Я не собираюсь лишаться власти, своей стаи, и прочего. Поэтому мне легче заранее просчитать все ходы, чтобы ты мне потом мозг не выносила. Подстраиваюсь под новые условия. Если охотник нападет на моих волков, я выслежу его и убью. Если Амурские начнут дорогу мне переходить, будут пакостить и нападать, я выслежу их и убью. Но первым начинать войну ни с кем не стану, но и молча терпеть их нападки не собираюсь. Надеюсь, ты меня услышала, - заявляет ледяным тоном.
- Услышала, Вить, - киваю я и прижимаюсь губами к бьющейся венке на его шее.
Вдыхаю потрясающий запах его кожи, дурею.
- Ань, я с трудом держу себя в руках. Хочется трахнуть тебя посреди леса. Безумно тебя хочу. Несколько дней к тебе не прикасался и у меня уже ломка. А ты дразнишь, - рычит он.
Я удивленно хлопаю ресницами.
- Я тебя не дразнила, не выдумывай, - возмущаюсь я, чувствую, что от смущения уши горят.
- Как же, - фыркает он. – Ты в шею меня поцеловала, и я уже завелся, как зеленый пацан. Член уже дымится. Но теперь я в первую очередь о тебе думаю. Ты же давно не ела. Я сначала тебя накормить хочу. И отдохнуть тебе надо. Вынашивать волчонка – задача непростая. Поэтому придется мне еще терпеть. А я не привык терпеть. Я всегда сразу беру то, что хочу. Но с тобой вся моя жизнь перевернулась. Теперь ты у меня на первом месте, а все остальное я на второй план отодвинул.
- Вить… - шепчу я и нервно кусаю губу.
- Что? – бросает с раздражением и смотрит на мои губы голодным взглядом.
А у меня от этого взгляда все внутренности в узел стягиваются, и между ног становится горячо и влажно.
Теперь я поняла, почему Витя сегодня такой нервный. Он без ласки совсем у меня одичал.
- Ну, без еды я смогу еще час протянуть… - больше я слова не успеваю сказать, потому что муж впивается в мои губы жадным поцелуем, прижимает меня к стволу дерева.
У мужа будто тормоза сорвало. Его окончательно поглотила страсть. Дикий лихорадочно стягивает с меня вещи, ласкает, кусает, а я стону от удовольствия, которое пронизывает каждую мою клеточку. Задыхаюсь от острых ощущений. Рядом с Витей я становлюсь какой-то другой, более смелой, раскрепощенной, будто на первый план выходят инстинкты, они правят, а не разум. Между мной и Витей нет ни границ, ни правил, ни ограничений. Мы чувствуем друг друга так, будто мы единый организм. Я растворяюсь в умелых руках мужа, отдаюсь ему вся без остатка. И мир для нас перестает существовать.
  
Глава 32
 
Я сижу за столом в гостиной, напряженно ковыряю вилкой в тарелке. Салат из овощей с кусочками курочки выглядит аппетитно, но я так волнуюсь, что кусок в горло не лезет. Украдкой бросаю взгляд на отца, на маму, на братьев.
Мирон выглядит паршиво. Бледный. Под глазами темные круги. Грудь перевязана эластичным бинтом. После схватки с Гончаровым, Мирон был сильно ранен, несколько дней провел в больнице. Только сегодня его отпустили домой. Обычный человек скончался бы с такими ранениями, но у брата отличная регенерация. 
Артур выглядит еще хуже. Под глазами на коже появилась черная сетка, лицо осунулось. Он стал злющий и раздражительный. На его скулах ходят желваки. Он погибает без Риты.
Отец смотрит на нас с едва сдерживаемой яростью. Когда папа узнал, что мы все вместе за его спиной одолели Гончарова, пришел в бешенство. Он орал на нас так, что стены дрожали. Другие оборотни стороной наш дом обходили, чтобы не попасть под горячую руку альфы. Я и братья теперь под домашним арестом. Мы наказаны. И как сообщить отцу новость о том, что я беременна, не представляю. Я боюсь отца. В гневе он очень страшен. За столом висит давящая тишина. Только мама выглядит расслабленной. Она опять что-то задумала. Она своего мужа не боится, знает, что он ничего ей сделать не может, так как зависит от нее.