Лихие. Депутат (СИ)
— Можно, — задумался Черномырдин, в глазах которого появилось понимание и защелкали цифры. У нас пока за инсайд не сажают, а знание такого рода информации стоит миллионы долларов. И он повторил. — Можно… Если Борис Николаевич не против.
— Не против, — милостиво кивнул президент, у которого тоже была семья. Нет! Семья! Большая и голодная Семья, которая тоже хотела что-то прибрать с пиршественного стола, где сидели серьезные дяди из-за океана.
— Ну, я пойду? — я положил орден в коробочку и спрятал в карман.
— Нет, — покачал головой президент. — Мы тут считаем, что тебе расти нужно. Почему не хочешь ЛДПР под себя взять?
— Говорил уже, Борис Николаевич, — поморщился я. — Не потяну. Это театр одного актера, а я совсем не актер. Жириновский меня просто размажет. Он же гений, хоть и строит из себя чудака. Нужно что-то другое делать. Новую партию, такую, которая людям надежду даст. Где уважаемые люди будут представлены, а не клоуны с накладными сиськами. И не коммуняки замшелые, и не демократы, которых люди скоро с гаечными ключами прямо у Думы встречать будут… Не знаю, как пояснить. Режиссеры маститые, полярники, ученые… Реальные люди, короче, а не сборище городских сумасшедших.
— Центристы, — переглянулся премьер с президентом. — Толково придумано. У нас в Думе такой паноптикум сейчас заседает, что за них вообще никто голосовать не станет. Один «Выбор России» и Толик Рыжий с Гайдаром чего стоят.
Еще быстрый обмен взглядов.
— А кто список возглавит на выборах? Нужен лидер партии.
— Ну так вот же, сидит кандидат, — я кивнул в адрес Черномырдина. — Но хотел бы пару мест вверху списка забронировать для нужных людей.
Я подумал про Примакова, еще про парочку стоящих людей. Но сразу озвучивать свои хотелки не стал. Тут главное — получить общее добро. Остальное допилим в рабочем порядке. Если сразу озвучить все фамилии — начнутся интриги, скандалы, расследования. На НТВ поди уже есть папочка на всех более-менее видных фигур. И пойдет-поедет черная пиар-компания. Ох, чем ближе 96-й, тем тяжелее все будет. Вытащить рейтинг Ельцина без серьезных подтасовок…. Да и думские выборы тоже не сахар будут.
— Тебе эту кодлу содержать придется, Сергей, — прищурился Ельцин. — Ты готов?
— Только за свой счет — нет, — помотал я головой. — Не вытащу, это же миллионы. Подбросьте на бедность что-нибудь. Хоть Первый канал, к примеру… Березовскому он теперь как бы ни к чему… И «Сибнефть» заодно… Боря покойный ведь ее создавал, чтобы телевидение на эти деньги развивать. Туда столько вложить надо для начала, что у меня и средств таких нет.
— Подбросить на бедность, — пожевал губами Черномырдин, смакуя эти слова. — Это ты-то у нас бедный, Хлыстов? Ну ты и нахал.
— Лишь бы пахал — не остался в долгу я.
— Забирай, — кивнул Ельцин. — Но партия с тебя. И повестка канала должна быть… Короче, ты и сам понял, Сергей. Выборы президента не за горами.
— Все понял, — кивнул я. — Повестку обеспечим строго в русле, и колебаться она будет только вместе с генеральной линией. Все с вашей администрацией согласуем и задушим. Могу идти?
— Иди, Сергей, — они оба потеряли ко мне всяческий интерес и начали общаться между собой. Видимо, открывающиеся возможности по манипулированию ценами акций зарядили их немалым оптимизмом. И президент, и его премьер пока еще были весьма небогаты относительно тех возможностей, что имели. И, видимо, их это слегка расстраивало.
А у меня слегка подгибались ноги. Это что, Останкинская телебашня теперь моя? Или все-таки не моя? Отправлю-ка я туда Йосика, пусть разбирается. В банках он все наладил, теперь этот гадюшник надо привести в порядок.
* * *Русская свадьба, бессмысленная и беспощадная. Слава богу, понемногу уходит традиция, которая говорит, что свадьба без драки — это и не свадьба вовсе. Тут драться особенно некому. С Ленкиной стороны — одна профессура и потомственные искусствоведы с филологами. А с моей — только дочь Машка. У меня ведь больше и нет никого. Празднуем мы в казино, закрыв его на спецобслуживание. Людей пригласили совсем немного, всего-то человек семьсот. По московским меркам — уютное, камерное мероприятие. Я посчитал, что звать больше — это как-то нескромно. Нужно только самых близких собрать. Как и любой нормальный мужик, я стоически терпел, надеясь, что этот день когда-нибудь закончится. Зато рядом со мной расположились два по-настоящему счастливых человека: невеста и ее мама. Одна, потому что, наконец, замуж вышла, а вторая, видимо, до тонкости изучила семейное законодательство и теперь прикидывала, сколько отожмет в случае развода дочери. По-моему, они меня даже меньше ненавидеть стала. Хотя, возможно, мне это только показалось.
Тосты лились рекой, и я столько нового о себе услышал, что даже удивляться перестал. Зато Ленка, прожигаемая насквозь ненавидящими взглядами завистливого бабья, смотрела на меня, словно пыталась узнать заново. Да, мы не обсуждаем дома дела. Это и есть залог семейного счастья.
— Сереж, а кто это? — спросила она после очередного тоста. — Такой милый старичок. И столько слов хороших сказал!
— Это Лакоба, — пояснил я. — Вор в законе из Абхазии, Ленок. Держит пол-Москвы. А милым он в последний раз был лет семьдесят назад, когда манную кашу с ложечки ел.
На сцену вышла вся моя братва: Китаец, Копченый, Троллейбус, Карась, Пашка Комсомолец, Йосик Варшавер, и даже Фельдмаршал, мэр Лобни. После того как я перевел свои предприятия в родной город, он постепенно начал превращаться в маленький Париж, а его градоначальник — в сильно небедного человека. Иначе как объяснить, что эти люди сбросились по миллиону долларов и заказали мне в Марселе небольшую океанскую яхту. Не такой монстр, конечно, как стали делать в конце нулевых, но вполне себе достойное судно метров пятьдесят длиной. Это пока было ново, и футами еще никто не мерился. Это придет позже. И такое пока удивительно было. Ленка даже в ладоши захлопала, представляя, как я выполню свое обещание, и мы укоптим куда-нибудь далеко-далеко. В такое место, где не ловит сотовый телефон.
— Ну, братан! — Вовка Карась, который вышел под свет софитов, даже засмущался немного от всеобщего внимания. — Это вам с Леной, короче! От пацанов…
И он положил на стол фотографию. Забрать это чудо должен буду я сам. Да и вдруг, мне не понравится…
* * *Я стоял на причале, глядя на нее. Я ведь с ТОЙ жизни вообще моря не видел. И корабли видел только в кино. А тут яхта, и она моя… Она была огромной — 50 метров чистого изящества и мощи. Белоснежный корпус, слегка приподнятый нос, широкие обводы, которые обещают комфорт даже в шторм. Так было написано в цветном буклете, и я поверил в это безоговорочно. Палуба, выложенная тиковым деревом, блестела под средиземноморским солнцем. Хоть и декабрь, а на Лазурном берегу — считай ранняя осень. Тепло, чайка кричат… Я чувствовал, как сердце разгоняется все быстрее и быстрее…
Рядом со мной стоял Андре, продавец. Высокий, подтянутый, в белоснежной рубашке и с папкой документов в руках. Он улыбался, словно знал, что я уже проиграл в споре с самим с собой. Он давно в этом бизнесе. И он знает точно, что если клиент нервничает так, как я сейчас, он купит. Рядом с ним — худенькая девушка, которая говорила с забавным акцентом. Переводчица.
— Ну что, Сергей Дмитриевич, готовы увидеть ее изнутри?
— Давайте, — кивнул я. Парни ее уже оплатили, но еще все можно отыгратьназад. Последнее слово все равно за мной.
Мы поднялись по трапу на палубу. Я чувствовал, как что-то слегка пружинит под ногами. Палуба была огромной — зона для отдыха с шезлонгами, бар, даже небольшой бассейн присутствует. В носовой части — мощная лебедка и якорь, который выглядел как произведение искусства. Мы сняли обувь, прошли дальше.
— А что тут с двигателями?
Это я попытался сойти за умного. Скажи мне, что тут стоит двигатель от КАМАЗа, я поверю и в это тоже.