Майор, спеши меня любить (СИ)

А Миша другой. Он как мощный Атлант. Грубый, хмурый, но такой … такой … Притягивающий и вообще. Да боже мой!!!! Сжимаю кулаки и отворачиваюсь. Полыхаю пуще прежнего.
- Не бери в голову. Ничего такого не случилось.
- Это для тебя ничего такого.
- Да? То есть ты ни разу …
- Миша! – возмущенно ору.
- Ян, что такого?
- Я целовалась, – отрезаю. – Все?
- И все?
- Я не хочу говорить на эту тему.
  
- Хорошо, – пожимает плечами. – Как хочешь.
- Можно тебя попросить?
- Мгм.
- Давай не будем сегодня говорить о моем прошлом. Так можно?
- Сегодня не будем. Посмотри там на заднем сиденье пакет.
- Что там?
Лезу и с удивлением открываю коробку. Коньки?!
- Миш, – хлопаю ресницами.
- Покатаемся? – слегка кивает назад. – Я лет десять на был на катке.
Не в силах вымолвить ни слова, киваю. В голове никак не складывается пазл из катающегося Юматова и веселой атмосферы вокруг. Ему больше всего подходят слайды из черно-белого фильма «Горох грехов».
- Ты умеешь?
- Когда-то умел, – улыбается краешком губ. – Давай отвлечемся. Тебе успокоиться нужно.
- А откуда коньки? Они же женские.
- Сестры. Машину мою брала и оставила, а себе из проката возьму.
- А-а, ясно.
Мне внезапно очень хочется посмотреть на эту таинственную Инну. Прямо до колик в животе. Слышу о ней постоянно. Она точно сестра?
Внутри словно пузырьки лопаются. Мне хочется немного покататься. Все так навалилось в последнее время, разгрузиться бы. Понимаю, что неразумно подхожу ко всему, надо бы основную проблему решить продуктивно, но не могу не поддаться соблазну. Тем более с Громобоем.
Ничего плохого не случится. Миша гарант, я знаю.
Странно, разве так бывает, что за максимально короткое время ТАК проникаешься человеком? Закусываю губу и опять зажмуриваюсь.
- Выходим.
- Все?!
Выглядываю в окно. Слева за кустами елок, виднеется небольшой каток. Народа - жуть. Ой, уже волнуюсь от предвкушения.
Юматов высаживает меня и берет коньки. Застегивает куртку, закрывает горло и натягивает шапку глубже. Недовольно соплю, я не малолетка, чтобы вот так заботиться. Еще бы варежки на резинке нацепил. Отлично, теперь похожа на черт знает кого.
- Замерзнешь же, – нажимает на кончик носа.
Молча берет за руку. Я снова подстраиваюсь под шаги, тороплюсь. Мы достаточно быстро доходим до места. Пока шнуруюсь, жду Громобоя. Он садится рядом минут через пятнадцать.
- Помочь?
- Я справилась.
Миша проверяет шнуровку и удовлетворенно выдыхает.
- Молодец. Грамотно.
- Пошли, – смущаюсь и сама теперь хватаю его мощную лапищу.
Едва ступив на лед, Юматов разгоняется. Стою, открыв рот, он точно хоккеем не занимался? С ходу такой лёт набирает, что ахнуть можно. Есть что-то, что Михаил не умеет? Восторженно хлопаю в ладоши. Он не слышит, да, но я больше себе восторг, полученный от него, выражаю. 
Плавно скольжу. Радуюсь тому, что тело помнит несмотря на большой перерыв. Несмело прохожу огромный круг, Миша проносится мимо меня пару раз. Бросает взгляд, убеждается, что все нормально и снова улетает. Гора на льду. Хочется улыбаться.
На втором круге забываю о страхах. Качусь с выкрутасами, выделываю ногами всякое. Шапку снимаю, освобождаю волосы. Мне так хочется закрыть глаза и раствориться в чудесных ощущениях. Впервые нет страха, нет ужасного давления обстоятельств, нет ничего, кроме удовольствия.
Лечу.
Раз и я в кольце. Выворачиваюсь, только Громобой не пускает. Пищу, а он сдавленно смеется. А потом к макушке прижимаются горячие Мишины губы.
  
14. Знакомый незнакомец.
 
- У тебя много сюрпризов. Да, Ян?
Молчу. В шоке от мощного тела, которое прижимается сзади. И опять этот ток. Снова простреливает от макушки до пяток. Несмотря на холод, вновь становится жарко.
Объятья Юматова можно сравнить с приятными волнами, которые ловишь от самого потрясающего массажа в мире. Это как будто дотрагиваются до самой эрогенной точки тела. Мне так кажется. Кроме приятной вибрации больше ничего не ощущаешь, другое в потрясающий момент не доступно.
Ноги подкашиваются, хватка усиливается.
А-а-й …
- Да нет, просто …
Дыхание перехватывает. Слов больше нет. Они вдруг закончились.
- Шапку зачем сняла? – опаляет горячим шепотом. – Только выздоровела.
- Мне нормально.
Вау! Улетаю растекающимся облаком дрожащего эфира. Разряды от пальцев Миши пробивают куртку и напрямую шарашит прямо в эпицентр.
- Ш-ш-ш, – обдирает дрожью от него. – Не спорь, – шапка вновь перекочевывает на голову. – Еще кружок?
- Ага …
И снова его нет. Дубленка с вывороченным воротом стремительно удаляется. Что за фокусы. Усиленно моргаю. Он специально меня дезориентирует, это прием такой?
Пораженная и оглушенная медленно качусь. Что он хочет всем этим сказать? Я теряюсь. Волнительно жутко. По всем показателям нравлюсь же. Поверить в такое очень трудно. Плаваю в сладком вареве ощущений, вся вялая, разморенная.
Едва-едва переставляю коньки, разбирая свои собственные чувства под микроскопом. Кожей ощущаю как Юматов за мной наблюдает. Колпак защиты работает без перебоев.
И вдруг щеку начинает немилосердно жечь. Висок ломит со страшной силой. Ноги перестают слушаться. Замедляюсь еще. Странные ощущения.
Возможно, перепад давления или слишком большая нагрузка, не знаю. Доплетаюсь до лавочки, чтобы не беспокоить Юматова, взмахиваю рукой, посылаю улыбку и делаю вид, что перешнуровываю коньки.
Незаметно с беспокойством шарю по толпе взглядом. На меня что-то давит. Тревожусь и нервничаю. Вдруг в толпе замечаю мужика. Он меня снимает на телефон через натянутую сетку рабицу. Напрягаю зрение, в сумерках плохо видно. Точно. Тот самый, что спрашивал какой-то бульвар. Оторопело смотрю на него, он на меня наоборот – нагло и ненавистно.
А потом дотрагивается до шеи, вытягивает цепочку. Демонстрирует.
Мне становится нечем дышать. Откуда он …
Нашли они? Или просто сумасшедший? Я же ни разу нигде его там не встречала. Из прошлых ищеек всех знаю, такого не было. А те в свой круг никого не пускают. Чревато, все ограничено и просто так не проникнуть. 
А цепочка тогда? Как с ней быть?!
Вскакиваю. Догоняю Мишу.
- Может домой?
- Устала?
- Ногу натерла. Болит.
- Да? – пронзает взглядом. – Ладно.
Разворачивает за плечи в сторону выхода. Легко обнимает, помогая двигаться.
Потихоньку успокаиваюсь. Пока Юматов осматривает мою якобы натертую ногу, шарю по месту, где стоял неизвестный. Его нет. Будто испарился.
- Болит? – нажимает на стопу. Трясу головой. – А здесь?
- Когда сняла, вроде бы прошло.
- Размер не тот может?
- Наверное. У меня полнота больше. Видишь?
Юматов внимательно изучает меня. Глаза вновь темнеют, становятся суровыми черными омутами. Бли-ин …
- Приедем домой, полечим.
От избытка впечатлений сегодняшнего дня позволяю себе положить Мише руки на плечи. Он удивленно смотрит и ни слова не говорит. Глажу его по щеке. Сумасшедшая! Но поделать с собой ничего не могу.
- Спасибо.
- Мгм. Нормально все, Ян, – отстраняется так, чтобы не обидеть. Убираю руки. Не поверил? Ругаю себя, надо было врать убедительнее. – Поехали.
Пока мы идем, Юматов все время оборачивается. Клянусь себе, что как приедем домой, я ему все расскажу.
Но! Едва коснувшись подушки, мгновенно засыпаю, но даже когда сплю, ярко ощущаю, что рядом он.
Миша.
  
15. Сплошные сомнения.
 
В мерцающей темноте рассматриваю Яну.
Спит. Очень крепко спит. Это стресс. Она из него по сути и не выходила. Не знаю, что там было у нее, но явно очень неприятное. Только сегодня дышать начала. Пусть дышит. Пока пусть.
  
Какая она …
Свет от луны падает на жемчужную кожу.