Я должен стать Главным Героем или… 2 (СИ)

Короче, было решено. Выезжали мы в город целым табором. Лилит которая игралась в это время со Стивеном, услышав о поездке в клуб, убежала в свою комнату собираться, а мы с Мишаней — стали проводить себя в порядок.
— Ну, все готовы? — спросил я, проводя визуальный осмотр своих товарищей.
Лилит надела легкое платьице, похожее на то, в котором мы ходили кушать шашлык, только немного темнее, цвета глубокой воды. Иванов втиснулся в армейские брюки и повседневную зеленую рубашку. Я же, как человек, который планировал бухать, нарядился по гражданке, дабы «не позорить честь мундира», как говорил Долгоруков. О какой чести, я правда, не уточнял. В обоих мирах вояки прямо при погонах легко бухали, словно черти, но наставление штабс-капитана я запомнил, и если и планировал принять вид не слишком презентабельный, то от элементов армейской одежды отказывался.
  
— Поехали, Воронцов уже на месте, нас ждет, — кивнул я своим, и мы двинулись на выход.
Время на часах — начало пятого. Пока поймаем такси, пока доедем, туда-сюда, тыры-пыры, шуры-муры, уже будет ближе к шести. В полночь я планировал выдвигаться обратно в сторону общаги, чтобы завтра в час дня на торжественной линейке быть бодрячком.
Вот только когда мы зашли в клуб, у меня чуть не отвалилась челюсть.
За отдельным столом для ВИПов, который мы планировали с Валерой сегодня оккупировать, сидел не только Воронцов, но еще и княжич Понятовский. Причем эти двое уже нормально так прогрелись, судя по запотевшему штофу с беленькой и початой закуске.
— О! Илья! — воскликнул полуфабрикат на Валерке, поднимаясь со своего место. — Станислав! Прибыли мои друзья! Я вижу, ты не только Мишаню уломал, но и Лилию привез?
При виде Лилит княжич Понятовский расплылся в улыбке и, бодро поднявшись со своего места, тут же направился приветствовать даму.
Слава богу, нас на пороге встретил Бубна и забрал с рук Лилит Стивена, поведя опоссума задней дверью в свой кабинет! Демонесса сначала дулась, но я заверил девушку, что если ей станет скучно, то она всегда сможет пойти поиграть с этой тварью в кабинет нашего управляющего. Все же, московский молодежный бомонд был еще морально не готов к близкому знакомству с моим тотемным зверем. И в их же интересах, чтобы этот день никогда не настал.
— Jaka piękna dziewczyna, — начал поляк, галантно наклоняясь лицом к ладони Лилит. — Валерий говорил, у вас есть сестра, так Штерн?
— Мы не кровные родственники… — многозначительно ответил я, предвосхищая грядущие потенциальные недопонимания, которые Лилит на людях обычно генерировала со сверхсветовой скоростью.
— Вот как, — протянул Понятовский.
Валера, прокашлявшись, напомнил княжичу, что Лилит даже не дворянка, хотя это исключительно вопрос времени, учитывая ее невероятные целительские способности. После Воронцов представил Мишаню и поляк, оценив габариты моего соседа, совершил роковую ошибку. Он задал ему вопрос про машину моего соседа, передовой мех «Оплот» защитного типа.
— Княжич, вы хотите узнать секретные данные? — с усмешкой спросил Валера, усаживаясь на свое место, но в голосе Воронцова что-то промелькнуло.
— Совершенно нет, — закачал головой пан Понятовский. — Вопрос… praktyczne? Характеристики «Оплота» мне известны. Интереснее впечатления от машины.
Мишаня, который до этого только пробубнел свое имя и сейчас, сидя на краешке дивана, затравленно озирался по сторонам в поисках обещанной куриной грудки под соевым соусом, сфокусировался на поляке.
— Вы фанат? — прямо спросил гигант у пшека.
— А какой пилот не фанат мехов? — искренне удивился Понятовский.
Мишаня демонстративно скосил глаза на меня, сидящего сейчас под ручку с Лилит, но вслух ничего не сказал. И так все было ясно. А потом мы с Валерой поняли, что потеряли этих двоих. Даже Лилит, невинно хлопая глазками, заметила, что обстановка за столом изменилась.
Нет, конечно же, сначала беседа огромного исконно русского негра-провинциала и польского княжича начиналась почти чопорно, но чем дольше эти двое говорили, тем жарче становилась дискуссия.
А когда Понятновский расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и сбросил свой щегольский жилет, я окончательно осознал, что не ошибся в поляке.
— Надо будет Долгорукову рассказать, — задумчиво сказал Валера, когда мы двое вышли на перекур, подышать воздухом.
— Что именно? — спросил я, чиркая зажигалкой и протягивая открытую пачку Валерке. Этот поц время от времени баловался табачком, хотя курил не в затяг, как сигару.
— Что твоего соседа могут сманить красно-белые к себе, — ответил этот поц, неловко прикуривая сигарету и тут же выпуская облачко дыма, широко открыв рот. — Понятовский его так просто не отпустит.
— Ты думаешь, княжич такой гад? — удивился я.
— Не думаю, а знаю, — четко ответил Валера. — Пригласят на стажировку или обмен опытом, потом прикормят какими-нибудь мясными деликатесами, девку, опять же, подложат. Ты видел, какие пшечки крепкие бабы? Ух!
— Только если они внезапно научились принимать форму штанги, — хмыкнул я, затягиваясь.
— Значит, обратятся к женской олимпийской сборной по тяжелой атлетике. Или к метательницам ядра, — глубокомысленно изрек Воронцов. — Короче, варианты всегда есть.
— Да нет, Мишаня не такой, зачем ему сваливать к пшекам? Там что, лучше ему будет? — махнул я рукой, но Воронцов только иронично покачал головой.
Блять, а ведь Валерка прав. Мишане реально будет лучше у шипяще-свистящих соседей. Первое — там ему светит титул, пусть и через брак с какой-нибудь третьей дочерью мелкого шляхтича, которая пошла по спортивной карьере. А тут что? Он второй в звене со скандальным простолюдином, служит под командованием не менее скандального княжича Долгорукова, на которого многие в Империи зуб точат. А если мы провалимся? Я-то ладно, выплыву, мне Б. Г.-кун заскучать не даст. А что будет с Мишаней и что ему светит?
А Стасян Понятовский уже показал, как умеет быстро решать вопросики. Тут солнце встать не успеет, а князь уже получит срочную депешу через посольство, в котором сыночка изложит по полочкам, что и как нужно подготовить для сманивания перспективных кадров.
То, что я увидел в ночь прорыва четко говорило, что польские машины были большим и пиздец какими тяжелыми в управлении. Сам Стасян, как и почти любой пшек, был парнишей немаленьким, но даже больший здоровяк потерялся бы на фоне Мишани. А ведь не просто так он спросил у Иванова про «Оплот». Эта машина была хоть и ниже в высоту, но минимум такой же массы, как и польские мехи. И пересесть с «Оплота» на тяжелые машины Речи Посполитой для Иванова не составит никакого труда.
— Блять… — протянул я. — Надо соседа спасать.
— Просто поговори с Долгоруковым завтра, — остановил меня Воронцов. — А сегодня не мешай. Станислав может и обидеться, если ты станешь так нагло вставлять ему палки в колеса. А мы в это время можем плотно накидаться. За этот раз, и за прошлый. А утром нас Лилия откачает, целительная магия отлично снимает похмелье.
— А если опять бахнет прорыв? — спросил я. — Мы с тобой везучие. Тем более, с нами княжич…
— Не бахнет, — серьезно ответил Валера. — А если бахнет, самооборона будет здесь через пять минут. Я папе позвонил, предупредил, где мы будем. А касательно Понятовского… Поверь мне, он нарежется первым, так что все будем в одной кондиции.
План Валеры мне понравился. Напряжение последних дней было такое, что настроение реально было — нажраться в сопли и ползать под столом. Последней каплей стал сегодняшний разговор с Анькой. И даже перспектива того, что я могу проснуться в одной постели с Лилит как-то не пугала. Ведь в последнее время демонесса вела себя крайне прилично, что я сначала принял за обиду. Но нет, казалось, адская беженка просто поняла, что стоит сбавить обороты, так что никакого беспокойства о последствиях на следующий день у меня не было.
  
 Глава 20 
Проснулся я от чувства, что кто-то вбил мне в голову гвоздь, загнул с обратной стороны, а потом заставил облизать Стивена. Настолько мерзкий вкус был на кончике языка.