Я должен стать Главным Героем или… 2 (СИ)

— Прием из категории серьезных! Большой взрыв! — выкрикнул я, когда кольцо демонов вокруг меня стало совсем плотным.
Ебнуло так, что вспышку должны были видеть где-то в Питере. Вся Москва точно заценила. Чтобы не снести половину улицы, пришлось направить основную ударную волну в небо, но в радиусе сотни метров сожгло всё и всех, а часть порталов даже захлопнулась.
Вот только у меня от такого перфоманса тоже давление просело. Так что добрел я до угла, за которым укрылись Валера с пшеком, слабо соображая, что вообще вокруг происходит.
  
— Эй, ты чего, Илюха? — встревоженно спросил Воронцов, прижимая к груди мои шмотки. Молодец, не бросил единственные парадные портки товарища, вот что такое проверенный друг.
— Мне бы шавушечки… — мечтательно протянул я, держась за стену рукой. — А лучше две. И газировочки сладкой.
Продолжать бой в таком виде я точно не мог. Так что, дабы не отморозить свое вольно развевающееся на прохладном ночном воздухе хозяйство, я кое-как влез обратно в штаны, после чего мы трое двинулись какими-то проулками в сторону центра. Рано или поздно выйдем на блокпосты самообороны.
— Валер, а ты можешь нас того… Вжухнуть? — спросил я.
Воронцов замер, будто бы прислушиваясь к чему-то, а потом покачал головой.
— Не, сам могу, а вот с тобой или этим челом… Хотя, если тебе там рука или нога лишняя, то можем и рискнуть?
— Не можем, — тут же отрезал я. — Давай тогда ты сам прыгнешь.
— И оставлю тебя с непонятно кем? — возмутился Валера, покосившись на нашего внезапного товарища и попутчика. — Это же пшек, он только о себе и думает…
— Вообще-то я все понимаю, — с грубым акцентом сообщил поляк.
— O, kurwa… — выдохнул я, предвкушая проблемы. А с поляка станется начать разборки прямо здесь, они ребята отбитые на всю голову, этот так точно.
— Ну раз понимаешь, то посторожи этого инвалида умственного труда, — заявил Валера и, пока поляк ничего ему не успел сделать, хлопнул нового знакомца по плечу, указывая пальцем куда-то ему за спину. — Смотри!
Я знал, зачем Воронцов это сделал, так что послушно отвернулся, чтобы дать ему возможность блинкануть. Поляк же крутанул башкой, ожидаемо ничего не увидел, а когда повернулся — Валеры уже с нами не было.
— Где? — односложно спросил пшек.
Я чисто на морально-волевых удержался от рифмы! Очень хотелось, но удержался! А то с такими темпами рейтинг до 21+ придется поднимать.
— Скоро вернется, — ответил я.
— А он быстрый, твой друг, — заметил поляк.
— Ага, и резкий… — согласился я. — Давай укроемся где-нибудь, пока Валера не вернется.
— Куда он пошел?
— А хрен его знает, может приперло по нужде, — пожал я плечами.
Укрытие мы нашли для меня почти привычное. За двумя большими стальными баками для бытового мусора, которые ютились в переулке. Совершенно не стесняясь ароматов, которые источала помойка, я подтянул один из баков вперед, а сам устроился в образовавшемся кармане, прислонившись голой спиной к холодной бетонной стене.
Пшек посмотрел на меня, как на душевнобольного, но устроился рядом. Потому что с тактической точки зрения укрытие было рабочее.
Валера вернулся через десять минут. В руках абобуса была авоська, в которую мастер-исчезатор натолкал всяких банок и бутылок с водой. Вот все хорошо было в местной экологии, но стоило бы пацанам активнее использовать технологию тетрапака! Потому что звенело стекло в авоське на весь район, будто бы мы тут на троих соображать планируем.
— Давай, поешь и выпей воды, — скомандовал Воронцов. — И будем двигать дальше.
— Ты что, магазин грабанул? — удивленно спросил я.
— Не грабанул, а устроил день самообслуживания, — надулся Воронцов. — И чек выписал и оставил на кассе. Так что давай, налетай, твои честь и достоинство не пострадают.
— Да какая там честь, я же пролетарий… — хмыкнул я, запуская руку в авоську.
Поляк же сидел молча, внимательно наблюдая за нашим с Валерой дефолтным общением.
— Валер, у меня такой вопрос… — начал я, извлекая одну за другой баночки из авоськи. — А ты видел вообще, в каком отделе был?
— Да не особо, там же темно было, — пожал плечами Воронцов. — У полки с консервами потерся и воду нашел, и обратно к вам. А что?
Я молча продемонстрировал ему две баночки примерно одинакового размера. Одна была стеклянная, и там почти ожидаемо на этикетке красовался розовощекий карапуз, а вторая, жестяная, радовала глаз окружающих нарисованным котиком.
— Ы-ы-ы… — Воронцов чуть не согнулся пополам, будто бы его ударили в живот. — Ну как тебе сказать… что было, то и взял…
— Блять, Валера, мне же мясо нужно, ты же знаешь.
— Да ладно, от кошачьей еды еще никто не умер, — прокомментировал Воронцов. — Давай, налетай, там точно в составе есть мясо. Стивен же хрумкает.
— Стивен вторая по счету адская тварь, посланная мне в наказание судьбой, — ответил я, но деваться было некуда. Или я ем то, что принес Воронцов и у нас есть отличные шансы прорваться, или я копаюсь в помойке в поисках альтернативы.
— А кто первая? — удивился Валера.
— Анька Шереметьева, — без запинки ответил я, а при упоминании гадкой блондинки щечки Воронцова аж вспыхнули.
— Вы про пилота Шереметьеву сейчас так говорите? — внезапно уточнил поляк.
Мы с Валерой синхронно повернули головы на нашего внезапного знакомца. В целом, оно и было понятно, что он из дворян, тем более довольно умелый в боевом плане маг. Конечно, он мог слышать об одной из самых талантливых пилотесс соседнего государства.
— А что, вы знакомы? — вопросом на вопрос ответил я.
— Пока нет, — покачал головой пшек.
— Вот и не надо, — тут же ответил я, не давая Валере и слова ставить. — Еще та мразота, поверь на слово, мой западный друг. Кстати, мы тоже еще не знакомы. Меня Илья зовут, а этого слепошарого — Валерка.
— Вообще-то Валерий Константинович Воронцов! — вспылил абобус, пытаясь приосаниться.
— У тебя для Константиновича на одну хромосому больше положенного. А может и на две…
Увернуться от леща Воронцова оказалось легче легкого, все же он не был боевым пилотом, в отличие от меня.
— Stanisław Poniatowscy, — кивнул поляк.
— Стасян значит, — хмыкнул Валера.
— Станислав, — поправил его парень.
— А это не тебе уже решать, Стасян, не тебе… — протянул Воронцов.
При этом я заметил, что Валера как-то даже немного приосанился, когда наш неожиданный товарищ представился, но значения этому не придал. Какой-нибудь очередной дворянин. Какая разница, русский, поляк или даже немец? Все они не понимают тягот жизни простого рабочего люда…
— Парни, у нас проблемы, — вклинился я в разговор. — Я консерву открыть не могу.
В этом мире до удобных банок с ключиком еще массово не додумались, так что кошачья консерва была закатана по всей науке Луи Пастера. Наглухо блять.
— У тебя же Стивен постоянно консервы жрет… — смутился Валера.
— Так он их зубами открывает! Или когтями! — возмутился я.
Пока мы с Валерой пререкались, Стасян аккуратно достал из авоськи плоскую консервную банку, покрутил в руках, а потом принялся большими пальцами приминать ее бока внутрь. Мамой клянусь, когда я заметил, что он делает, то глазам своим не поверил. Поляк сделал выемки в банке, чуть покачал две получившиеся плоскости, после чего схватился за эти пазы пальцами и… порвал толстую гражданскую жестянку, как Самсон пасть льву. А потом просто протянул две половинки консервы с совершенно невозмутимым видом. Вдвойне страшнее было от того, что Станислав был магом воздуха, а не магом земли, то есть природной склонности к аномальной физической силе как у Мишани, у него не было.
  
— Пан Понятовский, мы когда выберемся отсюда, надо тебя с нашим другом познакомить, он такой фокус оценит, — выдохнул Валера. — А если захотите, то и соревнование сможете устроить, кто быстрее… Ладно, маленький, ты кушай, кушай, тебе сил набираться надо…
Ночь, улица, помойка. Я сижу за мусорными баками и запихиваю в себя кошачьи консервы, запивая это дело детской яблочной пюрешкой, а над моей душой стоят двое дворян и еще, сволочи, подбадривают! Хотя на самом деле консервы оказались и не такими и мерзкими. Запах немного специфический, желе мне не очень нравилось, но если представить, что это мамкин холодец на копытах — есть можно…