Я должен стать Главным Героем или… 2 (СИ)

Так как Долгоруков ебанутый идеалист, он решил идти ва-банк и не только включил Штерна и Иванова в качестве пилотов в программу соревнований, но и предложил сделать нашего контуженного капитаном сборной ММГ. Все равно любой провал Илюши будет ожидаем, а любая победа — пощечина для родовых пилотов, которые приедут рвать ему пасть на соревнования.
Кстати, для того, чтобы сделать его капитаном, пришлось насильно подписать Илюшу в студсовет и сделать вторым замом Валерика, чтобы придать его фигуре на посту капитана команды хоть какую-то легитимность.
  
Вот такой вот замес на второй том, хули.
 Глава 2 
Остаток дня мне пришлось скрываться от Иванова. Первое — по причине гибели очередного полотенчика Мишани, которых Стивен сожрал уже наверное целый вагон. Второе — сегодня у меня был день ног.
Да, я ходил в гимназическую качалку с этим мутантом, которую организовали специально для нас и других потенциальных пилотов по приказу Долгорукова. Когда Мишаня в первый раз услышал, что кроме стандартных физкультурных снарядов в стены Московской Магической Гимназии натаскают всякого-разного железа, у нас под ногами пол задрожал, настолько маг стихии земли был этому рад.
Я же еще тогда почувствовал, что дело пахнет керосином, но подумал, что смогу уклоняться от тренировок так же, как у меня получалось шланговать и во всех прочих сферах, начиная от учебы по общеобразовательным предметам и заканчивая гражданским долгом.
Как же, блять, я ошибался.
Стоило мне потерять бдительность, как Мишаня буквально хватал меня за руку и тащил в тренажерный зал, где я минимум три раза в неделю поднимал тяжести, таскал тяжести, тянул тяжести, приседал с тяжестями в руках, на спине и плечах, и даже делал отжимания на брусьях с тяжестями на поясе. Усугубляло ситуацию и то, что мое буйное магическое ядро, подаренное Б. Г.-куном, с легкостью компенсировало нехватку реальной физической силы, так что сотку от груди я пожал без особых проблем уже к концу первого месяца тренировок, что привело моего соседа по комнате в какой-то религиозный экстаз.
Вот только каждая частичка моей души, каждая клетка моего тела, противились столь противоестественному занятию. Хорошие еврейские сыновья кушают хумус и играют на скрипочке! Максимум — стоят на воротах, пока пацаны самозабвенно пинают мяч! Это непреложная истина и основа, на которой стоит мироздание, ведь был бы спорт реально полезен для здоровья, в каждом публичном парке на турнике висело бы по три моих собрата. Но что-то очередей к перекладинам из субтильных сыновей еврейского народа я не наблюдал ни в прошлой жизни, ни в этой.
— Ты почему сегодня в зал не пришел? — надул пухлые губы Иванов, отчего разрыв между его чистой русской речью и африканской наружностью стал еще более карикатурным.
Гигант уныло откинулся на спинку казенного стула, отчего тот жалобно заскрипел и чуть не развалился. В столовке уже почти никого не было, через полчаса эта богадельня уже закрывалась, так что я подумал, что смогу с Мишаней разминуться, да и поесть чего-нибудь вкусненького и жирного, а не обычное углеводно-белковое хрючево, которым пичкал меня этот культурист.
Я осторожно поднял голову от полной тарелки риса с куриной грудкой, которую навалил мне Мишаня, и посмотрел на своего соседа. С него станется потащить меня на «внеплановую ночную тренировку» в районе полуночи, так что нужно придумать какую-нибудь уважительную причину.
— На меня самого утра напали, — с честным выражением лица ответил я.
— Как напали⁈ — возмутился Мишаня.
— Самым вероломным образом, когда я мылся, — продолжил я, делая самое печальное выражение лица, на которое был способен.
Мишаня с недоверчивым прищуром посмотрел на меня.
— К тебе утром должна была Воронцова зайти, — наконец-то прогундел гигант. — Ты же не про нее?
— Это было нападение! Самое настоящее! Мне пришлось петлять по всей территории гимназии в твоем розовом полотенце! Кстати, Стивен его сожрал… Так вот, меня все равно догнали, повалили на землю и заставили подписать непонятные документы, по которым я теперь член студсовета и вообще, буду капитаном гиназической сборной на соревнованиях! Ты прикинь, какой беспредел! Надо мной бессовестно поглумились, Мишаня! Самым бесстыдным образом!
— Что ты сказал? — наконец-то смог вклиниться в поток моих стенаний Мишаня.
— Я говорю, меня Лилит на землю повалила и сделала захват бедрами, а потом…
— Нет, еще раньше. Про мой полотенчик…
— А. Его порвал Стивен. Но я не виноват! Это все Воронцова с ее студсоветом! — начал я оправдываться.
Но по лицу Мишани было видно, что сегодня ночью мне грозит внеплановый присед со штангой на горбу. Это буквально бегущей строкой читалось в карих глазах гиганта. Но я знал, что моя качалочная казнь будет отложена до полуночи.
Вообще, что-то не день, а парад покаяний. Сначала на меня наехала Валерия, потом постебал Валерка, озадачил Долгоруков и под конец начал щемить всегда тихий и спокойный Иванов. Но последней каплей стал окрик вахтера в общаге, который сообщил, что мне звонил мой дядя.
Дядя — кодовое погоняло Бубны для гимназии. Сложно было бы объяснить руководству учебного заведения наши с ним доминантно-абьюзивные отношения, в которые Бубна вступил даже не по своей воле. Но вот в мое родство с непонятным полупокером на гнилой чепырке поверили быстро и охотно. Хотя зная ректора, даже если бы я выложил ему все как есть, этот старый педагог только бы покачал головой и похвалил за нормализацию криминогенной обстановки в отдельно взятом районе Москвы.
А на то, что главным криминальным элементом на том самом районе стал я сам, он бы, конечно, ничего не сказал. Ну, что-нибудь в стиле, что я юноша разумный и вообще, вроде бы при деле и пока меня в розыск не объявили, то и все в порядке.
Когда я привычно прилип ухом к старой трубке телефонного аппарата, внутри шевельнулась какая-то мерзкая мыслишка. Такая, типа «хули ты расслабился, все только начинается». Поднималось ощущение этой мыслишки, внезапно, не из недр моего разума, а от моего не единожды за последние месяцы сломанного копчика. Да, я буквально жопой ощущал приближение больших проблем.
Жопно-подсознательная аналитика не подвела меня и в этот раз. Едва прошло два гудка, на третий трубку уже сняли.
— Шеф! Все пропало! — жалобно проскулил Бубна.
— Дяденька, дышите глубже и говорите как есть, — елейным голоском ответил я в трубку, косясь глазом на сидящего недалеко вахтера.
Блять, надо было бы уже провести телефонную линию прямо в комнату, благо мой навык ультимативного приказывания никуда не делся, хоть и пользовался я им крайне аккуратненько. Завалился бы в Горсвет или какая там богадельня отвечает за связь в Империи, и приказал бы местному Мессеру организовать несчастному студиозису собственный канал связи. Но, как говорится, руки не дошли. Так что вместо того, чтобы говорить с Бубной свободно, приходилось ломать комедию. Потому что я заметил, что мои слишком частые приказы «забыть» не слишком хорошо действовали на психику вахтера. А работа у него и так не слишком располагающая к душевному спокойствию.
— Приходили короче тут какие-то, — чуть успокоился на том конце провода Бубна. — Спрашивали старшего, забили стрелку, но чет мне неспокойно, шеф. Кажется, ночью будут проблемы.
— Да бл… — только начал я, уже понимая к чему все идет, но отказываясь в это верить.
Мир вокруг замер, а в кармане неприятно хрустнула записка.
'А ты думал, я тебя только турнирчиком с благородными отпрысками закидаю? Тут короче структура повествования требует не только глобального конфликта через всю арку, но и пару-тройку сайд-квестов, чтобы в процессе не заскучать, понятненько? Так что давай, ноги в руки и шуруй в клуб на стрелку. Ты же у нас успел стать воротилой за полгода таймскипа? Вот и выгребай.
  
Твой,
Единственный и неповторимый,