Ноша хрономанта 8 (СИ)

  
Интерлюдия
 
Ломанный взгляд
 
Интерлюдия. Ломанный взгляд.
Если бы год назад кто-нибудь сказал Сломанному Перу, что он добровольно войдет в число десанта, спрыгнет со стометровой высоты без парашюта, а после кинется в бой, то получил бы в ответ разве только истеричный взрыв хохота. Хотя, скорее, все же удар ногой по яйцам. Один из последних воинов своего племени, к началу двадцать первого века сохранившегося только чудом, пошел бы в армию разве только под угрозой электрического стула. И там бы приложил все свои немалые силы и мастерство, не дабы показать окружающим собственную крутость или заработать блестящую висюльку на грудь, а чтобы как можно скорее вернуться домой живым и невредимым, ибо его интересы с интересами тех, кто двигает по карте мира армии, не могли пересечься нигде и никогда. Ну, разве только если бы кто-нибудь за охоту на президента заплатил…Притом с достаточным авансом…В общем, ляпнувшего подобную чушь психа, он бы постарался вывести из строя быстро и наверняка, но так, чтобы не убить и не покалечить. Не то, чтобы ему было не плевать на чужие здоровье и жизнь, просто уж больно законы Северной Америки пеклись о всяких идиотах…Впрочем, эти самые законы никогда не относились к индейцам слишком дружелюбно и ещё относительно недавно даже отправь кто-нибудь из белых людей в могилу десяток или два людей краснокожих, ему бы максимум погрозили пальчиком и условным сроком. А ещё раньше так и вовсе могли бы похвалить и с тоской вспомнить о тех временах, когда за скальпы коренных жителей континента государство выплачивало звонкую монету.
  
Стоящий перед ним солдат с невнятным азартно-напуганным воплем сиганул вниз с края летающей крепости, а это значило, что следующим должен выпрыгнуть сам Сломанное Перо, который входил в третью волну десанта. Четвертую из семи. По расчетам индейца этого было уже достаточно, дабы враги не могли навалиться на него толпой или попытаться обрушить целый залп на одну из быстро приближающихся к ним целей, но все же живых противников внизу оставалось достаточно, дабы они своими трепыханиями могли его действия замаскировать.
Шаг в пустоту, ради которого приходилось преодолевать инстинкты собственного тела, отчаянно не желающего шлепнуться вниз с громадной высоты, и вот он уже летит к занятой чужими солдатами площади, не кувыркаясь лишь благодаря засунутому в нагрудный карман магическому артефкту, стабилизирующему падение с большой высоты и обеспечивающему мягкую посадку. Ну, относительно мягкую. Вопреки незначительному весу своего имени Сломанное Перо падал несся вниз как кирпич, дополнительно ускоряя свое падение той толикой магиии воздуха, которой у него получилось овладеть. Все ради того, чтобы приземлиться как можно быстрее, ибо в воздухе он представлял из себя слишком уж хорошую мишень, из-за сложностей с маневрированием был уязвимее обычного, ну а ещё собирался по полной программе использовать столь удобную возможность для того, дабы оборвать несколько жизней. Ну и ещё поторапливаться стоило, поскольку сопротивление противника оказалось заметно слабее ожидаемого и, если он хотел добиться своей истинной цели и не попасться, следовало торопиться, дабы успеть разобраться с этим дельцем, покуда последствия ещё можно спихнуть на кого-то из тех идиотов, которые сдуру захватили этот город и сейчас умирают во множестве.
За несколько мгновений до удара ногами об землю, вернее об напоминающий большую плоскую тарелку шлем одного из вражеских арбалетчиков, что сейчас стоял спиной к катапульте и судорожно перезаряжал свое оружие, артефакт в нагрудном кармане индейца завибрировал, окружая его едва видимым фиолетовым сиянием, тем не менее, ощущающимся плотным, словно какое-то призачное желе, облепившее Сломанное Перо с ног до головы. И это желе смяло тело одного из солдат Бесконечной Вечной Империи в неаппетитную кучку изломанной плоти, а вот сам владелец волшебной побрякушки отделался только лишь навалившейся на все тело тяжестью, от которой на миг потемнело в глазах, но даже зубы у него не лязгнули.
— Неплохие штучки делают гномы Бальтазара, — вынужденно признал опытный охотник, который много раз мог бы сэкономить себе немного времени и сил, если бы имел возможность спрыгнуть с верхушки какого-нибудь дерева, не заботясь о травмах. Да и возможность свалить свою добычу в какую-нибудь пропасть, а может просто с крыши разрушенного здания, определенно стоило добавить его арсенал полезных трюков. Вокруг индейца сейчас было очень много врагов. Тысячи. Однако свыше семидесяти процентов из них сейчас ни малейшей угрозы не представляли, причем не только одному из лучших бойцов Оксфорда, но и вообще. Мощнейший слезоточивый газ, которого самому бойцу бояться не следовало, превратил их в хнычущие и корчащиеся мишени, на которые даже патроны жалко тратить. Хватит и ножа. Или хорошего удара рукой, а может ногой. Но перед началом зачистки следовало разобраться с теми противниками, кто все же остался на ногах. — Надо бы прикупить…
Размышления ни капели не помешали индейцу вскинуть пистолеты-пулеметы, что он сжимал в своих руках и открыть огонь по ближайшим боеспособным противникам, безжалостно выкашивая их. Каждый из увеличенных магазинов этого оружия вмещал в себя тридцать шесть пуль. Свинец, которым быстро и вместе с тем очень даже прицельно плевались сейчас устройства, сжатые в руках индейца, обещал унести жизни не меньше полусотни врагов, что имело неплохие шансы принести ему новый уровень. Промахивался индеец редко. И попадал куда-то кроме тех мест, куда целился, а именно центра лба, богатой важными венами и артериями шеи или же открывшейся на миг подмышки, откуда есть почти прямой доступ к сердцу — тоже. То, что он хорошо умел убивать при помощи яда, ловушек, ножей и стрел совсем не означало, будто с современным инструментами для убийства ему будет сложнее справиться. У него еще до Конца Света имелся очень даже богатый опыт обращения с огнестрельным оружием. Тянущий если и не на смертельную инъекцию, то на пару десятилетий в особо укрепленной камере особо поганой тюрьмы. А сейчас к нему добавились порядочно увеличившиеся параметры тела, позволяющие даже не задумываться об отдаче и исключительной редкости навык: «Инстинктивная цель», позволяющий каждый выстрел делать примерно столь же удачным, как если бы он пару секунд специально выгадывал для него удачный момент и поправлял положение ствола. А за пару секунд Сломанное Перо мог бы сделать очень многое…
Высадка десанта продолжалась, а помешать ей противник не мог. Люди вокруг кричали. Сражались. Умирали. В основном делали это конечно же вражеские солдаты, которых либо массово изничтожали снайперы, либо рвали на части выпрыгнувшие из летучей крепости головорезы, но терять осторожности все же не следовало. В двух шагах от индейца шлепнулся на землю и разбился в лепешку лучник, чью голову пронзило ледяной сосулькой и падал с высоты он, похоже, уже мертвым. Нескольких самоуверенных и невероятно сильных мечников с толстой стальной броней и зачарованными двуручными клинками, вращающимися подобно вентиляторам, легко переколол двигающийся подобно изящной балерине фехтовальщик-эльф, чья шпага ловко находила щели в броне или же пробивала их. Рядом с самим индейцем в станину катапульты вонзилась маленькая стрелка из духового ружья, обильно покрытая желтым светящимся ядом. И, поскольку одновременно с этим событием мощно и сильно завибрировал отводящий метательные снаряды и пули амулет, спрятанный за пазухой, промах тот точно являлся не случайным…А где находится почти попавший в него враг немедленно начавший менять позицию Сломанное Перо так и не понял, поскольку вокруг имелось слишком уж много источников шума и запахов.
  
Несмотря на почти пулеметную скорость стрельбы и почти снайперскую точность её же, расслабиться, словно в тире, у индейца не получилось бы при всем желании. И обстановка мешала, и некоторые враги одновременно и желали прикончить конкретно его, вдобавок оказываясь к свинцу неприятно стойкими. Примерно три десятка ближайших солдат того барона, кто вознамерился завоевать Лимерик, уже падали на землю мертвыми, корчащимися в агонии или как минимум зажимающими дырки в своих телах, откуда активно хлестала кровь, но очередная цель оказалась…Сложной. Один из младших командиров противника, а именно облаченный в тяжелые и излишне массивные латы бугай со здоровенным мечом и ещё более здоровенным щитом не помер, когда меткая пуля вошла ему точно в левый глаз, а лишь заорал трубным голосом подобно лосю в период гона. И бросился прямиком к Сломанному Перу, загораживаясь плоской металлической плитой и топча упавшие тела вне зависимости от того, мертвые они были или ещё не совсем. Даже одному из ставших его жертвами «везунчиков», кто мог бы выжить, ибо летевшая точно между глаз пуля не пробила голову, а благодаря какому-то навыку или свойству отрикошетила от костей черепа, вызвав всего-то сотрясение мозга наступил своим бронированным сапожищем прямо на грудь, с хрустом проламывая реберную клетку будто тонкий ледок на подмороженной луже.