Моя. Я сказал! (СИ)
Быстро ополоснувшись после ванной, надела удобные трусики и лифчик, идеально подошедшие мне по размеру, затем кашемировый домашний костюм: мягкие штаны и свитер с широкой горловиной, сексуально соскальзывавший с одного плеча. Цвет нежных персиков очень подходил к моим волосам.
Я смотрела на себя в зеркало и видела счастливую женщину. Разве это я? Красивая, со смешинками в светлых глазах и тургеневским румянец во всю щеку. Без косметики, но полностью уверенная в своей привлекательности. Потому что ОН смотрел так, что ах…
Я спустилась вниз и сразу услышала, как на кухне что-то шкворчало. Ярослав готовил?!
— Бутерброды со шпротами! — не удержалась и взяла один. Поджаристый белый хлеб, тонкий слой майонеза, соленый огурчик и одна шпротина. — Ну это противозаконно!
— Ну не только, — усмехнулся и вынул из холодильника пару салатов в красивых пиалах и бутылку вина. — У меня тут за домом приглядывают, поэтому есть, чем поживиться.
— Ты похитил меня, помнишь? — приняла из его рук бокал. Ярослав сначала сам отпил из него, потом подал мне. Я коснулась губами ровно там же, где и он. Была в этом некая интимность.
— Помню и не отпущу, пока не скажешь «да».
— На какой вопрос? — хриплым шепотом.
— Узнаешь…
Тридцать первого числа мы поставили и нарядили елку. Так по-семейному, с восторгами, а иногда с ворчанием. Вместе нарезали праздничный оливье, чем и ограничились. К полуночи мы сидели на мягком диване, обнимались и целовались. Немножко пьяные и абсолютно шальные. Ну кто голыми встречает Новый год?! Мы!
— Лисичка, — Яр потянулся куда-то за спинку дивана, — помнишь, сказал, что отпущу, только если скажешь «да»?
Я сглотнула и опустила глаза на его ладонь: на ней было кольцо. Очень красивое.
— Выходи за меня, Эвелина?
Я даже дышать перестала. Такое предложение в новогоднюю ночь — знак судьбы, но не в моем случае. Наверное…
— Почему я, Яр? Почему? — я и сама себя едва слышала.
— Потому что мне нужна только ты. Мне со дня на день сорок шесть, и я точно знаю, чего хочу. Мы взрослые люди, оба. Нам не нужно проверять что-то там годами. Ты ведь чувствуешь тоже, что и я? — приложил мою ладонь к своей груди, к сердцу. — Ты мне нужна, Эвелина.
— Я нужна…
— Я хочу семью с тобой.
— Семью… — снова повторила.
— Детей с твоими лисьими глазами.
— Детей…
Я отвела взгляд, концентрируясь на елке. Сейчас я должна сказать. Ему нужна полноценная семья, а я дать такую не смогу. Ярослав не должен тратить на меня время. Он будет отличным мужем и прекрасным отцом, но женой и матерью его детей будет другая, идеальная женщина. Такому нужна исключительная спутница, а я не такая.
— Ярослав, я… — взгляд упал на телевизор без звука: куранты! — Новый год! Три, четыре!
Яр бросился за шампанским и бокалами, но перед этим надел кольцо на мой палец. Я не возражала.
Пусть он будет счастлив…
Загадала желание для него. Оно было искренним и от души.
— С Новым годом… — сама потянулась к нему, оседлала и поцеловала губы с хмельным вкусом сладкого вина. Я хочу запомнить эту ночь и этого мужчину. Всего месяц, а я душой чувствовала, что он лучший в моей жизни.
Я направила его возбужденный член в себя и крутанула бедрами, сжимая стенками крупный ствол. Ногтями полосовала грудь и тут же языком задабривала плоть. У его кожи был приятный, мужской чуть солоноватый вкус. Он пьянил сильнее алкоголя.
— Лисичка, не своди с ума… родная моя…
Ярослав полностью отдал мне контроль над нашей близостью, только крепкими рукам стискивал меня, расплющивая о свою грудь.
— Эвочка, люблю тебя, — с протяжным стоном. Он взорвался во мне, а я откликнулась на его удовольствие. Так хорошо, что кажется неправдой. Моей личной неправдой.
Ярослав уснул часа в три, а я выползла из его медвежьих объятий и нашла ближайший рейс на Москву. Утренний. Уже пора выезжать.
Мне было стыдно в глаза сказать Ярославу, что я бесплодна и не смогу дать ему желаемого. Я написала и оставила кольцо.
Мне было больно прощаться и уходить, но если останусь, будет еще больнее. Я знаю мужчин. Они не жалели, если женщина не оправдала ожиданий. Не хочу увидеть другого Ярослава, хочу запомнить его лучшим…
Глава 9
Ярослав
Я еще не открыл глаза и даже не проснулся, но ощущал себя абсолютно счастливым. Потянулся в сторону, пошарил по кровати, но теплого мягкого тела так и не нашел. Вздохнул и с неохотой открыл глаза:
— Куда это лисичка делась? — проворчал и сел в кровати. Девять утра, а на улице хоть глаз выколи. Я поднялся и, натянув трусы, спустился вниз: — Эва? — позвал. — Эвелина!
В доме было темно и тихо. Куда ее могло понести? Я вернулся в спальню, хотел набрать Эву, но в темноте комнаты блеснуло что-то. Я подошел к столу и взял кольцо. Его вчера надел на ее палец. Здесь же лежал лист, сложенный вдвое, с моим именем. Я нахмурился и раскрыл его:
С добрым утром, Яр…
Я вернулась в Москву. Прости меня, но я не могу принять твое предложение. Ты невероятный мужчина, но я тебе не подхожу.
Почерк размашистый и нервный. И врачебный, не без этого.
Мне сложно было сказать тебе в лицо, что не смогу сделать тебя счастливым. Подарить семью — это не про меня. Пожалуйста, не разыскивай меня. Ты на столько невероятный, что обязательно встретишь женщину, которая сделает тебя счастливым. Прощай.
Я смял письмо и вздохнул. Вот так номер. Знал, что женщина мне максимально сложная и строптивая досталось, но что еще и накручивавшая себя бегунья… Ничего, догоним, поймаем и объясним, что любовь она не про идеальных людей. Любить все имели право. А я хочу любить Эву и пофиг на всех ее тараканов!
Эвелину я, конечно, набрал, но ожидаемо телефон был выключен. Может, в самолете еще, а может, избегала меня. В любом случае я неотвратим как черный плащ, летящий на крыльях ночи. Кстати, о крыльях…
— Олежа, здорова, — разбудил своего помощника. — С Новым годом. Мне срочно нужно улететь из Пятигорска в Москву. Хоть орлов из Средиземья присылай, а я должен как можно быстрее быть в столице.
— Все будет, Ярослав Игоревич.
— А ты чего такой бодрый? — прямо завидно.
— А я еще не ложился.
Вот это по-нашему! Не зря все-таки Олега моя бывшая помощница выбрала. Надежный парень. Если была бы девочка, то мне жалко стало бы ее во многих вопросах. А мужика чего жалеть?! Я и сам в трусах под елкой не валялся и не уминал оливье!
Олег нашел мне билет у туалета на час дня. Я сел бы даже в самом туалете, чтобы улететь к Эве.
Разные мысли бродили в голове: что она имела в виду? Почему не может дать мне семью? Я не дурак, и дважды два умел складывать: Эвелина была замужем больше десяти лет, а детей у них так и не родилось. Это наводило на определенные выводы.
Я прилетел в Москву в четыре часа, из аэропорта сразу отправился к Эвелине домой. Она сто процентов уже там. У меня были ключи, сделал дубликат почти сразу, но после истории с мебелью, больше ими не пользовался. Я стучал в дверь, но мне не открывали, хотя ясно различал голоса и мне совсем не нравился нервный и непривычно высокий, совсем не свойственный Эве тон.
Убью. Любого, кто обидеть ее!
Я бы хотел эффектно вышибить дверь, но быстрее было открыть. Картина передо мной возникла прелюбопытная. Эвелина в той же одежде, в которой проводила последний в прошлом году прием, но в полушубке, мной захваченном в Пятигорск специально для нее. Я же похитил свою лису буквально раздетую. Ну ладно Эва, это ее дом, но какого хрена бывший дрыщ нарисовался здесь?! Еще и в фартуке, с деревянной ложкой в руках?!
— Яр… — повернулась с полными страха и надежды глазами.
— Эва, я же говорил, что ему обязательно нужно что-то сломать. Но лучше начать все-таки с ног.
Она только глазами хлопнула, а муженек набычился. Мало я ему оплеух надавал тогда, ох мало.
— Это моя жена и мой дом! Вы здесь лишний! — пытался что-то там вякать.