Твоя Противоположность (ЛП)

Но я не могла. Пока нет.
Переезд домой к отцу в двадцать шесть лет никогда не был тем, что я планировала, но я была рада быть здесь сейчас. Он нуждался во мне, и я не боялась признаться, что нуждаюсь в нём — до тех пор, пока смогу его удержать.
Я приняла душ, затем переоделась в штаны для йоги и майку и провела несколько минут в ванной, чистя зубы и втирая маску в волосы, чтобы хоть как-то контролировать свои чрезмерно густые волосы. К тому времени, как я закрылась в своей старой комнате, истощение поселилось в моих усталых костях.
  
Я тупо моргнула, глядя на часы, и заставила себя поработать ещё час. Мне отчаянно нужно было закончить меню на вечер пятницы. И как только оно было готово, мне нужно было составить список продуктов, и где в городе я могла бы собрать все ингредиенты. Мне всё ещё нужно было вымыть всё своё оборудование и перетащить его в фургон. Кроме того, мне нужно было написать меню на меловой доске и выяснить, как повесить его рядом с окном.
Паника закипала в моём животе. Что я делаю?
Я не справлюсь.
С чего вдруг я решила, что смогу?
Я взглянула на свои ножи, всё ещё лежавшие в футляре на столе. Чистая чёрная ткань была красиво сложена, бархатистая в идеальной мягкости и скрывала инструменты моего ремесла. Они были подарком Ванна и моего отца на выпускной. И самое дорогое, что у меня было. Я всегда подозревала, что отец взял кредит для их оплаты. Но я всегда была слишком благодарна им, чтобы спрашивать об этом.
Ножи смотрели на меня сегодня вечером, задавая безмолвные вопросы и выглядя очень заброшенными. Я не готовила с тех пор, как вернулась домой. Я не проверяла рецепты или вкусы и даже не делала себе сэндвич с сыром на гриле.
И я ненавидела причину этого.
Я боялась.
Нет, всё было гораздо хуже. Я была искалечена страхом. Я тонула в ужасе неудачи и осознании того, что возможно поставила всю свою жизнь на ложное чувство собственного достоинства.
Старая неуверенность проскользнула в мои мысли, как грозовые тучи в солнечный день. Она закрыла солнце и голубое небо. Она омрачила всё положительное и оставила меня холодной и потерянной, без чувства направления.
Дыхание сбилось, а руки превратились в лёд. Я чувствовала, как гнет одерживал победу — гнет не запороть это так же, как я уничтожила всё остальное в своей жизни — как серийный убийца, сжимая руки вокруг моего горла.
Я покачала головой и сбросила блокнот с колен. Я сидела на кровати, поджав под себя ноги, надеясь найти вдохновение, но это не сработало. И я до сих пор не могла заставить себя развернуть ножи и посмотреть на них. Я даже не могла пользоваться своим столом, потому что боялась сдвинуть ножи.
Насколько это было жалко?
Поставив ноутбук на колени, я медленно и ровно выдохнула. Страх и неверие в свои силы всё ещё терзали мою уверенность, пытаясь разрушить всё, над чем я работала весь последний год. Я не позволю им победить.
Я не могу.
Это была чистая решимость, и моё дыхание выровнялось, а зрение прояснилось. Руки всё ещё дрожали, когда мой ноутбук ожил.
Я намеревалась исследовать некоторые продукты для моего меню, но домашняя страница "Фейсбук" выскочила первой, потому что я не закрыла её в прошлый раз, когда использовала компьютер. Я тут же погрузилась в ленту новостей, хотя это было не очень интересно.
Когда я уезжала в Европу, я закрыла свою личную страницу. Если честно, я сделала больше, чем это. Я выключила телефон и удалила электронную почту. Я старалась как можно дальше держаться от сети. Ну, на самом деле я не совсем исчезла из сети, так как оформила себе новый номер и учётную запись электронной почты. Но только для того, чтобы поддерживать связь с папой, Ванном и Молли. Я избегала "Фейсбук", чтобы оставаться в тени.
Как только я решила открыть "Гурманку", я поняла, что не смогу управлять малым бизнесом без присутствия в социальных сетях. Это была единственная причина, по которой я открывала новые профили на социальных сайтах под иным именем. Вера Мэй, вместо Веры Делайн.
К сожалению, в моей жизни осталось не так уж много людей, кроме Ванна и Молли. И, честно говоря, я устала от всего этого здорового образа жизни Ванна и его одержимости экстремальными видами спорта. Бла, бла, бла, Ванн. Мы поняли. Тебе нравится мучить своё тело и есть картон. Ура тебе.
Не найдя ничего интересного на своей личной странице в "Фейсбуке", я перешла на страницу своего фудтрака "Гурманка". Я тратила минимальную сумму денег на рекламу, благодаря опыту малого бизнеса Ванна. Он показал мне, как получить максимальную отдачу от небольшого рекламного бюджета.
Из-за этого у "Гурманки" было несколько сотен лайков. Ух, ты! Ладно, это было немного, но я должна была с чего-то начать. Мне очень повезло найти графического дизайнера, который сделал мне самые горячие промофотографии бесплатно. Спасибо тебе, Молли!
Кроме того, фудтраки были в тренде по всей стране, а в Дареме их было не так много.
Я улыбнулась нескольким сообщениям от людей, взволнованных открытием в пятницу. Их энтузиазм был заразителен, и я не могла сдержать волнения, которое начало пузыриться внутри меня. Я прикусила нижнюю губу, не в силах сдержать суеверие, боясь быть слишком уверенной в себе в этот момент. Но надежда всё ещё расцветала, смывая затянувшиеся нервы и страх неудачи.
На закладке с сообщениями красовалось уведомление, что кто-то связался со мной, и это привлекло моё внимание. Я с нетерпением открыла закладку и нашла своё первое личное сообщение, связанное с бизнесом. Оно было отправлено сегодня днём, и я сразу же почувствовала себя плохо, что не проверила раньше. Теперь, когда "Гурманка" наконец-то стала реальностью, мне придется лучше управлять этой страницей.
Сначала я просмотрела сообщение, слишком нервничая, чтобы погрузиться в содержание. Мои духи спрыгнули со скалы и приземлились в огненном взрыве, когда я заставила себя вернуться к началу и прочитать его слово в слово.
Проверив имя отправителя, я нажала на него и быстро просмотрела доступную для просмотра информацию на личной странице профиля. Страх быть обнаруженной горел в затылке, но я пообещала себе, что моя деловая страница скрывает мою личность. Страница была создана для продвижения моего фургона с едой и не более. Там не было никакой личной информации, как и моей фотографии. Здесь была лишь фотография фургона — великолепный рекламный материал Молли и изложение моих задач. Отправитель мог собрать обо мне столько же информации, сколько и я о нём. А значит практически ничего.
Хотя, очевидно, я ему всё равно не нравилась.
Джеймс Кью: не понимаю смысла вашего фургона с едой. В этом центральном районе города уже есть рестораны. Чего вы надеетесь достичь? Другие рестораны размажут вас по стенке. Избавьте себя от боли.
От смущения в моей груди образовалась пустота. Казалось, он прочитал мои мысли и забросил всю мою неуверенность и страхи назад на меня, задавая те же самые вопросы, которые я слишком боялась сказать вслух.
Стоянка Ванна была единственным объектом недвижимости, который я рассматривала, потому что он позволил мне припарковаться там бесплатно. Кроме того, я могла припарковаться рядом с его зданием, обеспечив себе доступ к электричеству и воде, конечно же, пообещав оплатить свою часть коммунальных платежей. И это место полностью соответствовало городским законам, которые касались расстояния, которое мне нужно было сохранить от кирпичных зданий и ресторанов. "Лилу" был ближайшим рестораном, и я припарковалась точно на требуемом расстоянии от него.
  
Место было идеальным. К сожалению, оно было окружено другими известными ресторанами. Я утешала себя мыслью, что ни один из них не предложит того, чем я смогу угостить. Мой фургон и меню были инструментом для исключительно ночного праздника желудка. Моя еда будет подаваться в емкости на вынос с неограниченным количеством салфеток. Их требовал стиль.