Твоя Противоположность (ЛП)

Но вскоре у меня ни осталось никакого иного выхода. Вскоре моя мечта была отнята у меня, а моё доверие разрушено и уничтожено, и я в итоге сбежала, не заботясь о последствиях.
И даже тогда я не противостояла ему. Я удалила его имя со своего сберегательного счёта и сбежала в Европу.
Это не делало кого-то сильным, смелым.
Я была трусихой, и мы оба это знали.
Но, по крайней мере, я сумела вырваться.
  
Через два часа мы с Молли всё-таки избавились от странности, которая овладевала нами всякий раз, когда мы пытались поговорить о моих прошлых отношениях. Было всего несколько вещей, которые когда-либо вставали между нами, но Дерек Гановер всегда встревал между нами. Я понимала, что она не винила меня за то через что я прошла, но всё же, она не понимала, почему я позволила всему этому произойти.
Я тоже этого не понимала, если быть честной.
И именно поэтому я решила думать об этом как можно меньше.
— Ох, дерьмо, — прошипела Молли, тут же привлекая всё моё внимание к раздаточному окошку.
Я в неверии таращилась из окошка. Он же не серьёзно. Неужели я не достаточно ясно выразилась?
Киллиан Куинн шёл к "Гурманке", уверенно, ни разу не запнувшись в шаге. Он подошёл к окошку, словно имел полное право на это. Словно моё отвращение к нему совершенно его не беспокоило.
— А я-то думала, ты забанила его, — быстро прошептала Молли.
Медленно покачав головой, я призналась:
— Я тоже так считала, — я подтолкнула её бедром. — Подвинься. Я с ним разберусь.
Склонившись вперёд и упершись локтями в оконную раму, я решительно сказала ему:
— Мы закрыты.
Он прищурил глаза, метнув взгляд на моих последних покупателей, которые всё ещё доедали свои заказы. Они стояли широким полукругом, поедая содержимое своих контейнеров, смеясь и увлечённо болтая. Ну, хотя бы они, судя по всему, наслаждались едой.
Он вздёрнул бровь, глядя на меня.
— Тогда мне придётся выкинуть это?
Подобно игроку в покер, вскрывавшего свою выигрышную комбинацию, Киллиан поставил два позолоченных контейнера "на вынос" на маленький выступ передо мной.
— Что это?
— Мне сказали, что тут происходит обмен товаром, — его длинные, изящные пальцы погрузились в паз одного из контейнеров, открыв крышку и явив роскошный кремовый мусс. — Десерты за фрикадельки.
Я выпрямилась во весь рост, решив, что никогда больше в жизни не поверю су-шефу.
— Договор был с Уайеттом.
— Договор? — Киллиан издал звук, который прозвучал почти как смех. — Ты шантажировала его и затем держала его в заложниках в своём фургоне.
Я стиснула пальцами оконную раму, острые края впились в ладони.
— И ты явился сюда отомстить за него?
Его губы скривились, но выражение лица — скучающее раздражение — не изменилось.
— Я здесь, чтобы напомнить тебе, что ты уже совершила два тяжких преступления. Ты уверена, что хочешь совершить третье?
— Тяжкое преступление? Едва ли, — мне хотелось захлопнуть окошко и выключить свет, чтобы до него наконец дошло, но я не могла себе сдержать. Я должна была знать. — Что за третье преступление?
На этот раз его рот изогнулся в дерзкой ухмылке.
— Кража.
Он постучал пальцем по верху позолоченного контейнера, и в мгновение ока я была загипнотизирована.
Моргнув, я оторвала взгляд от его до дури идеальных рук и сосредоточилась на его бороде. Это показалось мне путём наименьшего сопротивления.
— Думаешь, я пыталась стащить рецепты твоих десертов? — я подняла глаза, скользнула по его полным губам и искривлённому носу, остановившись на тёмно-зелёных глазах.
Он пожал плечами.
— И это уже не в первый раз.
— Я не краду, — честно ответила я ему, быстро и категорично. — Договор был не в этом. На эту сделку Уайетт пошёл добровольно. С его полного согласия.
Киллиан подался вперёд, перенеся весь свой вес на руки.
— Заключи со мной сделку.
Было что-то такое в его тоне, в том, как он смягчил свой голос и посмотрел на меня столь пристально. Грешный завиток жара скрутился в моём животе. Я проигнорировала это.
— Что?
— Заключи со мной сделку. Десерты на фрикадельки.
Я мельком взглянула на контейнеры, ненавидя, что мой предатель-желудок жаждал согласиться. Прямо передо мной стояло нечто от Киллиана Куинна. Нечто из "Лилу". Я была всего в нескольких дюймах от двух десертов, которые, я знала наверняка, будут запредельно изумительными. Мне надо было только продать душу, чтобы заполучить их.
— Ты сумасшедший.
— Почему? Потому что я хочу... — он отступил и прочитал меню на угольной доске. — Гиро-сэндвич с фри по-гречески?
Боже, он был таким искусительным. Не только его предложение... а и он сам. Всё в нём. Игривый взгляд в его глазах, приподнятые уголки губ, полнота его бороды. Было просто нечестно, что он выглядел именно так и действовал именно так.
— Нет, потому что ты всё равно не сможешь держать язык за зубами. Что бы ты себе там ни надумал, я не ненавижу себя. Я только рада буду никогда больше не слышать твоё мнение.
Он заполнил собой всё окошко. Я снова ощутила его запах. Он пах, как мне казалось, пахнет его кухня — смесью бесподобных специй, кипящего масло, и под всем этим, таился тот самый сугубо мужской запах, которым должно быть пахло его мыло.
— Кстати, а что за фри по-гречески?
Я свирепо глянула на него. Я гордилась сегодняшним меню. Несмотря на то, что он вёл себя как мудак, я приложила все свои силы, чтобы убедиться, что мои ароматические добавки были на высоте. Подача блюд была максимально красива, насколько это было возможно при оформлении блюда "с собой". И мой фри по-гречески был авторским и восхитительным на вкус.
Мне было нечего бояться.
Я проигнорировала его вопрос.
— Где Уайетт?
Мускула у его глаза задёргалась.
— Работает. Что и должен делать.
— Ты уволил его?
— Я же тебе только что сказал, что он работает.
— Ты его уволишь?
— Почему? Потому что он покинул свой пост ради того, чтобы пофлиртовать полчаса с девушкой из передвижной закусочной? Я должен бы уволить его. У нас заказов на всю ночь.
Я открыла рот, но не знала с чего начать. Многое из того, что он сказал, было... раздражающим. Однако шанса он мне не дал.
— Ты бы уволила его?
— Прости?
— Не его. Не Уайетта. Но если бы у тебя был су-шеф, тот, на чью помощь ты рассчитываешь, чтобы пережить каждое обслуживание, кто-то, кому ты доверяешь больше всех на своей кухне, и он покидает тебя на тридцать минут прямо посреди важной ночи, ты уволила бы его?
Киллиан пытался загнать меня в ловушку. Он знал мой ответ — это было очевидно. Да. Уайетт совершил огромную ошибку.
— Я не знаю, — ответила я, осторожно подбирая слова. — У меня никогда не было су-шефа. Я никогда не руководила кухней. Я не знаю, как поступила бы.
— А я знаю, — Киллиан был быстр на ответ. — Ты бы уволила его.
Мои щёки вспыхнули от эмоции, только вот я не могла сказать наверняка от какой эмоции. Киллиан пробуждал так много — гнев, раздражение, смятение, неуверенность, досаду, похоть. Глупая, глупая похоть.
— Ты не знаешь этого.
Он пробежался рукой по своей бороде, растрепав её, а потом пригладил её.
— Ты бескомпромиссная, Вера Делайн. Конечно же, ты уволила бы его.
Моё повинное сердце заколотилось сильнее из-за Уайетта, невзирая на мои ранние утверждения, что я не хотела иметь с ним никаких дел.
— И именно это ты собираешься сделать?
— Ты слышала меня? Я доверяю ему. Слишком трудно найти столь хорошего су-шефа, как он. Сегодня ему ничего не угрожает. До тех пор пока он сможет отказываться от своих перерывов взаперти с тобой.
  
Я резко зажмурилась от безысходности, ненавидя его скрытый намёк.
— Он не был заперт со мной. Я просто не хотела, чтобы он исчез с едой в ресторане, где ты смог бы её разорвать на куски.
Он смотрел на меня так пристально, что я чувствовала его взгляд всей своей кожей. Я открыла глаза и вздрогнула под его разгорячённым взглядом.