Твоя Противоположность (ЛП)

— Хорошая еда, — я предпочла быть тупой, хотя и знала, о чём она спрашивает. — Я пытаюсь приготовить изысканную вкусную еду.
Я почувствовала взгляд Молли на своём затылке, но отказалась оборачиваться, решив продолжить подготовку, хотя у нас уже двадцать минут не было клиентов.
— Не все парни как он, — прошептала она.
Я сразу поняла, что она говорит не о Киллиане Куинне. Я развернулась, не в силах отступить от этой схватки, но упрямо направляя её в другую сторону.
  
— Большинство такие. Каждый шеф-повар, которого я встречала, такой же, как он. Высокомерный. Претенциозный. Чванливый. Они все невыносимы.
— Кто он? — мягко спросила Молли. — Киллиан Куинн? Или Дерек?
Горький страх охватил мой язык и скользнул вниз по горлу, заставляя меня чувствовать тошноту и слабость. Я ненавидела его имя, ненавидела воспоминания, которые заключали меня в тюрьму, и угрозу, которую я чувствовала за ними. И всё же я ответила:
— И тот и другой.
Её тон стал бранным, а лицо исказилось от равной доли беспокойства и упрёка.
— Не сваливай их в кучу. Никто не похож на Дерека.
— Это правда, — глаза закололо от навернувшихся горячих слез, а нос защипало, когда я заставила себя сдержать слезы, запихнув в глубокую яму свои подавленные эмоции и страхи, которые были слишком страшны, чтобы встретиться с ними лицом к лицу. — Он определённо единственный в своем роде, — я оглянулась на Молли, даже не пытаясь скрыть охватившее меня чувство боли. — Во всяком случае, так говорила "Гастрономика".
Она закатила глаза.
— Халтурщики! Они все халтурщики. Вот почему твой переход на фургон с едой так гениален. Ты им покажешь.
И под ними она подразумевала его.
Боже, я надеялась, что она права.
— Но он симпатичный.
Я резко обернулась, всё ещё сжимая в руке нож.
— Что?
— Киллиан Куинн, — сказала она быстро и осторожно.
Костяшки моих пальцев были натянуты и побелели от напряжения. Понимая, что моя реакция была более чем чрезмерной, я попыталась небрежно пожать плечами. Я подалась паники из-за нашего разговора, я была оголена и испытывала чесотку в своей собственной шкуре. Я произнесла первое оскорбление, которое пришло мне в голову.
— Эта борода отвратительна.
Она повернулась и посмотрела на "Лилу" на другой стороне площади.
— Эта борода вовсе не отвратительна. Из тебя никудышная врушка.
— Я вас познакомлю, — поддразнила я. — Думаю, он очень уважает моё мнение.
Её смех вернул меня в нормальное состояние, и я сделала глубокий вдох, успокаиваясь.
— Не для меня, глупышка. Он не в моём вкусе.
— У тебя есть вкус?
Она проигнорировала меня.
— Ты не считаешь его сексуальным?
Я уставилась на картофель, который начала нарезать на маленькие кусочки, которые ни на что не годились. Я решила сказать ей, что он слишком противный, чтобы быть сексуальным, но это была просто очередная ложь. И когда я вернулась домой, я пообещала Молли, что всегда буду честна с ней. Больше никаких секретов между нами.
Больше никаких опасных полуправд.
Больше никакой лжи. Почти.
— Конечно, он сексуальный, — неохотно призналась я. — Совершенно очевидным образом. Он похож на глянцевую красотку, которая хорошо смотрится в журналах. Кроме тех случаев, когда ты встречаешь его в реальной жизни, и когда он начинает говорить, он теряет всю эту столь необходимую ретушь.
— Так ты говоришь, что не будешь с ним встречаться?
— Встречаться с ним? — я рассмеялась. — Маловероятно. И не только потому, что я отреклась от мужчин на всю оставшуюся вечность. Он слишком... слишком фамильярен. Мне не нужен такой парень, как Киллиан Куинн. Я хочу полную противоположность ему.
Молли не ответила, и я поняла, что она переключила своё внимание на клиента. После этого у нас было мало времени для разговоров. Было уже достаточно поздно, рестораны начали закрываться, и толпы из баров начали расходиться в разных направлениях вокруг площади.
Ночь набирала обороты и была ещё более оживлённой, чем в пятницу. Я надрывала задницу, желая сделать заказы настолько идеально, насколько это возможно было человеку. Было несколько жалоб, но обычно о виде еды, которую я подавала, а не о качестве.
Я не могла заставить кого-то наслаждаться клубничным джемом с халапеньо8. Но достаточно было того, что они попробовали. Верно?
По крайней мере, так я себя утешала.
Ванн снова заглянул ко мне, и я поняла, что он планирует есть все свои блюда здесь. Бесплатно. Что, как я полагаю, было его правом. Папа тоже собирался заскочить, но в середине ночи он прислал сообщение, что слишком устал. Я обещала принести ему домой что-нибудь вкусное.
Около десяти в окне показалось знакомое лицо. Высокий, долговязый парень с прошлой ночи — тот, который похвалил моё блюдо на обратном пути. Я слышала, как он заказал два жареных сырных блюда и тушёную свинину.
Не думая ни о чём, я принялась работать над его заказом, проявляя особую заботу, чтобы всё было правильно. Очевидно, он работал в ресторане неподалёку, и у меня возникло подозрение, что это "Лилу". Я твердила себе, что не пытаюсь произвести на него впечатление. Но если он был родом из этой хорошей кухни, у него, очевидно, будут большие ожидания. И он, естественно, будет критически относиться ко всей пище, за которую платит.
Я бы постаралась соответствовать его стандартам на профессиональном уровне.
— Хотите, чтобы я упаковала их? — спросила я его у раздаточного окна.
Он шагнул вперёд, так что мы оказались лицом к лицу.
— Всё в порядке. Я собираюсь съесть это, — он потянулся за жареным сыром. — С двумя другими я справлюсь и без упаковки.
Беспокойство расцвело во мне, отдавая мне приказ забрать его заказ обратно. Я бы даже вернула ему деньги из-за чистой, неотфильтрованной паранойи.
— Вы из "Лилу"?
Он кивнул, откусив большой кусок сэндвича.
— И вас там не кормят?
Он усмехнулся с набитым ртом и покачал головой.
— Конечно, кормят. Но у меня перерыв. А мне хотелось чего-то другого.
— Не говорите своему боссу, что вы ели, — предупредила я его, погрозив пальцем. — Вполне уверена, что это основание для увольнения.
Он как-то странно посмотрел на меня.
— Что вы имеете в виду?
Я наклонила голову, как будто делилась с ним секретом.
— Я враг. И вы сейчас со мной братаетесь.
Он прищурил глаза, и задумчивое выражение не покинуло его лица.
— Почему вы так думаете?
Я посмотрела на двух людей, которые ждали готовности своих заказов. Мне нужно было закругляться с этим разговором, но я не могла не ответить:
— Потому что на днях он заглянул сюда, и высказал мне это. Я бельмо на глазу. И мерзость для пищевой промышленности в целом.
— Он так сказал?
Я пожала плечами.
— Более или менее.
Его губы изогнулись в усмешке.
— Меня это не удивляет. Однажды я слышал, как он назвал Марко Темпеста, шеф-повара "Блу", любителем микроволновки.
Я не смогла удержаться от смеха.
— Почему же?
— Я не уверен, — парень тоже засмеялся. — Что-то насчёт моркови, — он переложил еду в левую руку и протянул правую в приветствии. — Кстати, меня зовут Уайетт Шоу.
— Вера.
Но, судя по всему, его уже проинструктировали.
— Вера Делайн, — он улыбнулся мне. Когда я в замешательстве вскинула бровь, он пожал плечами и откусил ещё кусочек жареного сыра. — Что? Я провёл своё исследование.
— Проверяете конкурентов?
— Что-то вроде того.
— Дайте угадаю — это было домашнее задание от вашего босса? Он хочет, чтобы вы все ознакомились с конкурирующим фудтраком. Украдёте мои секретные рецепты и переправите их на вашу кухню?
  
Он бросил опустевшую тарелку в ближайшую мусорную корзину и потянулся за двумя другими тарелками, которые поставил на полку рядом с диспенсером с салфетками.
— Вы даже не представляете, как близки к истине, — он поднял тарелки как бы взмахом руки и зашагал назад, торопясь на свою проклятую кухню. — Спасибо за это, — крикнул он. — Не надо меня ненавидеть.