Не отпусти нас (СИ)

– Хамзат, мне нужна твоя помощь. Сможешь кое-что для меня узнать?
– Обижаешь, Владимир Георгиевич. Конечно, узнаю. А в чем, собственно, дело?
– Меня интересует Надежда Коломейцева, сестра Сергея. Помнишь Сережу Коломейцева?
– Кто ж его не помнит… Сколько лет прошло, а такого управленца днем с огнем не сыщешь. Золотой человек был.
– Узнай, где и когда она родила двух дочек. Мне нужно все, особенно даты.
– А что гадать? В марте у девочек день рождения. Мой сын ходит с ними в одну группу. Садик очень хороший, группа небольшая, все друг друга знают. Четырехлетки все. В прошлом марте Надя девочек привела, как раз под восьмое марта у них был день рождения. Я запомнил, потому что в садике праздновали восьмое марта, в актовом зале папы участвовали в соревнованиях с дочками, так Коломейцева еще сладости всем раздавала, а мы шутили, что повезло девчонкам, на восьмое марта двойные подарки будут всегда получать.
– И мужа у Нади никогда не было?
– Если и был, никто о нем ничего не знает… А ты, собственно, здесь надолго, а, Вова? Давай встретимся? Посидим, за жизнь побеседуем? А то ты в своей Москве, как неродной. Когда еще свидимся?
– Может, и встретимся.
– Так может, сегодня? Я как раз дела все закончил. Сейчас секретарь закажет для нас шикарную сауну, попаримся, за жизнь поговорим?
– А давай встретимся! И впрямь, что тянуть? Один раз живем!
– Ты у матери? Я за тобой через полчаса машину пришлю.
– У матери, где же еще. Буду ждать.
В трубке раздались короткие гудки. Метелин уставился в медленно гаснущий экран телефона. Не было у Нади никого. Его это дочки, и гадать здесь нечего.
Теперь ему стал понятен ее полный горечи взгляд там, в парке. Боль от предательства ничем не унять. Владимир в глазах Нади был предателем. А он еще к ней и детям гулять в парке напросился…
«И как теперь со всем этим быть? Как теперь жить дальше?!»
Зажмурился. Сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев.
Мобильный завибрировал вызовом на краю журнального столика. Метелин увидел высветившийся номер жены, и с досадой взял трубку.
– Вова, приветик. Завтра я не смогу встретить тебя в аэропорту. Пришлю машину, ладно?
– Поля, я не прилечу завтра утром! – резко перебил ее он. – За сегодняшний день не получилось решить все дела. Придется остаться.
Она растерялась.
– И когда ты будешь?
– Не знаю.
– Вова, ты не можешь задерживаться! Отец выставил свое условие!
Метелин закатил глаза.
– Какое еще условие?
– Если я хочу, чтобы он оставил мне львиную долю активов, я должна родить ребенка.
– Зачем?! – ничего не понимая, вскричал он в трубку.
– Ребенок скрепит наш с тобой брак и привяжет меня к тебе!
– Он все еще боится, что ты захочешь вернуться на подиум?! Неужели он не понимает, что с твоим здоровьем ты не выдержишь нагрузку?!
– Он об этом не говорит! Но его условие, оно чудовищно! Видел бы ты выражение его лица, когда он с насмешкой процедил: «Если, конечно, сможешь его выносить»!
Она всхлипнула, и ему стало совестно, что он так грубо с ней разговаривал. Полина не виновата в его проблемах.
– Ладно, успокойся. Мы что-нибудь придумаем, – набрав в грудь побольше воздуха, мягко заговорил с женой он.
– Нет! Ничего не получится! Ты же знаешь его безжалостную манеру играть на чувствах других! Он стравливает нас с Никодимом!.. В общем, постарайся приехать в ближайшее время. Я попрошу своего гинеколога высчитать самый благоприятный для зачатия день, и в этот день ты должен быть здесь, в Москве!
– Полина, зачем нам идти на такой риск, если ты не хочешь ребенка?! Ты ведь можешь умереть! Нам ли с тобой не знать, как трудно дается тебе здоровье! Хватит уже того, что твой отец заставил меня продать «Гранд»!
– Несколько лет назад отец сломал мою жизнь! Он заставил меня отказаться от всего, что мне было дорого, в угоду семье! Если он умрет и оставит меня ни с чем, я не смогу этого пережить! Наследство позволит мне заниматься тем, чем я всегда хотела. Я открою свое модельное агентство и…
– Не будет у тебя никакого агентства, если твой организм не справится с нагрузкой! Требование зачать ребенка – его очередная манипуляция! Он знает, что ты не сможешь выносить ребенка и просто издевается над тобой! Как ты не понимаешь?! Он играет с тобой и Никодимом. Он знает, что вы вьетесь вокруг него только из-за денег! Даже если ты сможешь справиться с новой беременностью, где гарантия, что он доживет до того момента, когда ребенок появится на свет?!
 
– Нет никаких гарантий… – он услышал, как она подавила глухой вздох. – Но я не позволю, чтобы Никодим отнял у меня то, что принадлежит мне по праву рождения! Будь так добр, не спорь со мной. Я знаю отца лучше всех других. Завтра я тебе скажу точно, когда ты должен быть дома.
– Поля, я дам тебе денег на это агентство. Перестань вестись на манипуляции отца!
– Нет! Я не хочу, чтобы ты давал мне денег! Все, что у него есть, по праву мое! Я его дочь! После того, как он сломал мою жизнь, я не позволю, чтобы наследство ушло к другому человеку!.. В общем, я позвоню тебе после консультации с гинекологом.
– Хорошо. Береги себя, Поля.
– Ты тоже, Вова. До встречи.
– До встречи.
Звонок прервался. Метелин хмуро взглянул на собранный чемодан. Впервые за последние годы он ощутил, насколько чужой на самом деле была ему Полина. Нет, ему было искренне ее жаль. Но эти попытки зачать ребенка не закончатся ничем хорошим. Она только потеряет здоровье. Да и не позволит он ей этого сделать. Что может быть хуже для женщины, чем родить нежеланного малыша от нелюбимого мужа?
«Горбушин выжил из ума! Он сломал ей жизнь, и она подчинилась его приказу выйти за меня замуж! К чему требовать от нее невозможного?! Он ведь лучше меня знает, как неустойчиво ее здоровье после того, как он насильно заставил ее избавиться от ребенка!.. Впрочем, ее тоже можно понять: она мечтает спустить все его средства на модельный бизнес, чтобы отомстить за смерть своего ребенка и искалеченное здоровье… А он это знает. Не получит Поля от него ни копейки. Скорее всего, Горбушин уже составил завещание и просто издевается над ней».
«Нельзя, ни в коем случае нельзя сейчас уезжать, – продолжали мелькать тревожные мысли. – Надо посоветоваться с Хамзатом насчет Шерхана Омарова. Надо уберечь от него Надю и девочек».
Надежда – отчаянная, светлая, вспыхнула яркой искрой.
Он криво усмехнулся. Не прав оказался Горбушин. Не быть Шерхану хозяином на чужой земле.
  
Глава 8
 
Звонок из клиники, где Полина наблюдалась последние четыре года, прервал напряженный разговор с мужем и сорвался. Она с досадой взглянула на экран. Попробовала дозвониться туда, откуда сорвался звонок, но раздались короткие гудки.
Обхватив плечи руками, молодая женщина подошла к широкому панорамному окну в гостиной. Роскошная просторная квартира, принадлежащая ее мужу, была такой же холодной, как и их чувства друг к другу.
Почти ноябрь. В Москве зарядили ледяные дожди. Пасмурно, мрачно. А скоро начнутся заморозки.
Осень всегда ее тяготила. Она навевала мрачные мысли, от которых в остальные сезоны Полина спасалась на солнечных курортах. Но сейчас дорога на курорты была закрыта. Прикованный к больничной койке отец требовал от нее круглосуточного внимания.
Не было в этом мире человека, которого Поля ненавидела бы сильнее, чем родного отца. Сколько она себя помнила, он всегда душил ее своим контролем.
Когда ей исполнилось восемнадцать, зарубежное модельное агентство предложило ей заключить выгодный контракт. Отец был категорически против.
И тогда Полина сбежала из дома.
Несколько месяцев ей удавалось водить за нос отцовских ищеек.
Вырвавшись из-под опеки, Полина бросилась в омут с головой – влюбилась без оглядки в одного из русских спонсоров модельного бизнеса. Случился просчет – так часто бывает, когда в омут с головой. Беременности Полина не испугалась. Юная, доверчивая, влюбленная без оглядки, на третьем месяце беременности она получила предложение руки и сердца от своего русского спонсора.