Не отпусти нас (СИ)
– Можно. – Он погладил ее по головке. – Но сначала пообедаем. – И протянул Маше руку.
– Как тебе такой расклад: обед, а потом новое платье для новогодней фотосессии?
– Ладно, – дрожащим голоском шепнула Мария и сжала маленькие кулачки. – Но тете я все выскажу! Пусть только попробует еще раз уехать!
– Она забудет, – уже в машине шепнул мне Метелин. – Пройдет немного времени, и они с Сашенькой адаптируются к новой жизни.
А у меня дрожали руки. Отвернувшись к окну, я пыталась сдержать слезы. Я тоже никак не могла смириться с тем, что Ярославы больше нет.
* * *До Нового года оставалось несколько дней, когда вернулся из Казахстана Шерхан Омаров со своей многочисленной родней. Одержимые идеей мести за погибшего родственника, Омаровы принялись трясти уголовный розыск, требуя найти и наказать убийцу Рустама.
– Володя, сидите с Надей тихо, как мыши! – обеспокоенный резким выпадом Омаровых, кричал в трубку Хамзат Абиев. – Понаехали тут! Сейчас разворотят осиный улей, Проскуров в стороне не останется! Надя Ярославе самая близкая родственница! Проскуров костьми ляжет, а свое не отдаст! Для него человеческая жизнь ничего не значит!
И мы снова затаились, теперь уже в своем новом доме. И снова было ощущение, что ходим по краю пропасти.
Через два дня разъяренные отсутствием активной деятельности со стороны правоохранительных органов родственники Рустама Омарова решили устроить Проскурову самосуд.
В тот вечер в ресторане Проскуров в кругу семьи и многочисленных друзей праздновал юбилей тестя. Гуляли на широкую ногу: тамада, музыканты, ломящиеся от яств столы.
В самый разгар праздника, когда разогретые спиртным и обильными закусками гости пошли в пляс, у ресторана появились вооруженные мужчины в черных масках. Их было около десяти человек. А дальше… Как в страшном сне, незваные гости начали громить все вокруг. Летели со столов угощения, звенела посуда, а налетчики безжалостно избивали битами и кастетами хваленую охрану и друзей прокурора. Цель нападения успела ускользнуть от бравых казахстанских молодцев – Проскуров скрылся с места погрома вместе с женой и ее отцом на бронированном автомобиле.
В тот вечер у нас дома была семейная фотосессия: мы с дочками в одинаковых платьях – нежных и пышных, как у принцесс, с красивыми прическами и макияжем от стилиста позировали профессиональному фотографу в гостиной на фоне огромной ели и камина. Владимир в черном смокинге периодически разбавлял наш девичий ансамбль своим суровым видом и шумно вздыхал: требования фотографов утомили его с первых минут. Фотографировали нас около трех часов, и к концу фотосессии устали все.
После фотосессии в просторной и светлой столовой нас ждал ужин. Настроение было праздничным: несмотря на потери, наша семья ждала рождественских каникул.
Ужин закончился, и дочки убежали в свою комнату: им не терпелось поиграть перед сном с новыми игрушками.
Владимир устроился на кухне за столом у телевизора с бокалом бренди, а я убирала посуду. Идеальный вечер в прекрасном доме!
– Ты нам с девочками кое-что задолжал, – поставив посуду в посудомоечную машину, сверкнула я в сторону любимого мужчины острым взглядом.
– Что же? – отхлебнув бренди, непонимающе отозвался он.
– Фамилию! – обиженно воскликнула я. – Ты ведь теперь свободен от всех обязательств, верно?
– Надь… ты что, обижаешься? – Он отставил бренди в сторону, стремительно подошел ко мне и привлек к себе. – Да я и собирался, Наденька! Просто навалилось столько всего… Выбери дату, ладно? Скажешь мне, какой день тебе нравится больше всего!
– Я подумаю… – буркнула, уворачиваясь от его губ, пахнущих бренди.
Мелькнула заставка местных новостей, в красках расписывая нападение на ресторан, и я застыла у посудомоечной машины, онемев от ужаса.
– Что же теперь будет, Володя? – прошептала, прикрыв рот рукой.
Метелин неотрывно смотрел на экран телевизора.
– Лучше уедем, – отодвигая от себя бокал, процедил он сквозь зубы. – У меня есть один знакомый, у него свое турагентство. Скажу ему, что хочу отправиться в отпуск с семьей.
– Прямо сейчас звони! – потребовала я.
Владимир переговорил с неведомым мне туроператором.
– В Сочи улетаем завтра утром. – Выключив мобильный, он сел рядом со мной Метелин. – Билеты, путевки – все будет готово через пару часов. Отметим новый год у моря, а Омаровы пусть сами разбираются с Проскуровым!
– Сочи? Это же так далеко!
– Чем дальше, тем лучше, – кивнул он. – Собирай вещи! Я сейчас поговорю с Виктором и помогу тебе.
– Вова, а что, если… твой знакомый выдаст всю информацию о нашем местонахождении Проскурову?
– Не выдаст. Мы подменили даты вылета и путевки. Официально забронированы билеты на шесть часов утра и гостиница в Крыму, а по факту вылетим частной авиакомпанией в семь тридцать и окажемся в Сочи без официальной регистрации в гостинице. У них остались свободные номера, нас будут ждать.
– Ну, раз так, то ладно…
Я кинулась собирать чемоданы.
– Мам, а мы домой едем? К тете? – Маша с надеждой ходила вокруг меня.
– Нет, солнышко, мы едем на море, – складывая детские вещи в чемодан, ответила я.
– На море? Ночью? Но зачем?
– В отпуск, – натянуто улыбнулась я.
– Мам, а зимой море замерзает и получается каток? – с любопытством вытянула шейку Саша.
– Нет, дорогая. В Сочи тепло. Не то, что у нас.
– Надо снова собираться, да? – настороженно взглянула на меня Маша. А потом повернулась к сестре: – Саша, не забудь уложить мишку и зайку. Они поедут с нами!
Саша опрометью бросилась в детскую комнату, собирать в рюкзачок свое добро. Маша побежала за ней следом.
«Ну вот, мы постоянно куда-то убегаем, и дети уже привыкли», – вздохнула я.
С пяти часов утра мы уже не спали – готовились к отъезду. Я бегала по дому, уже полностью одетая, с волосами, стянутыми в узел, и проверяла, все ли успели уложить в чемоданы.
На столе в холле завибрировал брошенный без присмотра мой мобильный. Я взяла трубку, и тревога сковала сердце: звонил Дамир.
– Дамир? В пять утра? – нахмурился проходящий мимо Владимир.
– Кажется, да.
Сглотнув ком в горле, я приняла вызов.
– Надя, впусти меня! – послышался в трубке напряженный голос.
Мы с Метелиным переглянулись, и он пошел к входной двери.
– Что случилось? – спросил он, взглянув на ворвавшегося в прихожую нежданного гостя.
– Бештоева расстреляли! – пытаясь выровнять дыхание, прорычал Дамир.
– Как – расстреляли?! – побледнел Метелин.
– Два часа назад, в собственном кабинете! Он сейчас в реанимации. Видимо, хотели отправить его на тот свет, да торопились, не проверили. А дело племянника Омарова и Ярославы нашей исчезло. Как будто не было ничего! Все удалили!
– Твою ж мать! – выругался Владимир и схватился за свой мобильный. – Надо Хамзату звонить!
– Вова, к нам приходили! – без приветствия прошептала в телефонную трубку жена Абиева Гаяна. – Весь дом перевернули вверх дном! Уезжайте! Чем скорее, тем лучше! Прокурор землю роет!
– Что они искали?!
– Предъявили обвинение в каких-то растратах, а он ничего подобного не делал, я своего мужа знаю! Поухмылялись и ушли. Мне кажется, больше страха нагнать на нас хотели. Власть свою негласную прокурор показывал…
Метелин взглянул на Надю.
– Буди детей! Живо!.. Алло! Алло… – Он попытался снова связаться с женой Абиева, но в трубке раздались короткие гудки.
– Давай, Надя! Поторопись! Если к Хамзату приходили, скоро и здесь будут! Почуял Проскуров, что жареным запахло! Теперь не успокоится.
Я испуганно сглотнула и кинулась в спальню, где тихо спали малышки.
Девочки заплакали: они никак не могли понять, почему мама посреди ночи одевает их в теплые комбинезоны и сапожки.
Метелин быстро переоделся и спустился вниз, к охране.
– Готовьте машину! Подгоните к черному ходу, только свет не включайте! – приказал он Виктору. – Уезжаем немедленно!