Не отпусти нас (СИ)

– Успокойся, все позади. До обеда побуду здесь, а после полудня поеду в больницу к Ярославе. Девочки с няней собираются испечь для нее сахарное печенье.
– Печенье – это мило, но я бы на твоем месте был поосторожнее, Надя. Вряд ли племянник Шерхана оставит без ответа твою выходку с молотком.
Я нахмурилась.
– Я не спорю, Дамир. Мне и самой страшно. Разъяренный Рустам был, как зверь. Он не контролировал свою ярость.
Дамир беспомощно развел руками и вышел в зал.
До обеда он был мрачнее тучи и все время следил за происходящим снаружи – видимо, ждал «гостей» от Омаровых. Ведь вряд ли они оставят незамеченным вчерашний инцидент.
Омаровы не давали о себе знать, и чем больше затягивалось их молчание, тем тревожнее становилось у меня на душе.
…К обеду девочки и няня действительно напекли печенья. Осенние листики, привидения и сердечки из песочного теста были обильно посыпаны сахаром и упакованы в специальный контейнер.
– Мам, скажи Ярославе, пусть выздоравливает. И от сахара не толстеют, я проверяла, – тоненьким голоском сообщила Маша, а потом смущенно замялась.
– Обязательно передам. – Я улыбнулась. – Постараюсь сегодня вечером вырваться пораньше.
– Пока, мам! – Саша свесилась с перил. – И пусть тетя не ест много печенья. От него толстеют!
– Не толстеют! – возмущенно шикнула на сестру Маша. – Я проверяла!
Я миролюбиво взглянула на дочек.
– Не ссорьтесь, пожалуйста. Сестры не должны ссориться. Все, до встречи вечером!
– До встречи…
Маша насупилась и зашагала по ступеням к сестре.
Я торопливо запахнула пальто, подхватила контейнер с печеньем и зашагала к выходу. Страдальческие взгляды моих дочек по воскресеньям могли довести кого угодно. Да, я чувствовала себя виноватой, что не могу остаться с ними даже в выходные, но у меня не было выхода, особенно, теперь, когда вечно поучающая всех Ярослава оказалась на больничной койке.
Черный внедорожник все также стоял у нашего дома. «Что ж, в свете последних событий с охраной спокойнее», – наконец уступила доводам Метелина я.
Села за руль своего «немца» и помчалась в больницу.
Естественно, в инфекционное отделение меня не пустили, и пришлось переговариваться с Ярославой через окно на третьем этаже.
– Надя, мне уже лучше! Если завтра температура не поднимется, я отсюда сбегу! – прижав к уху мобильник, во все горло вещала тетка из распахнутого окна третьего этажа. – Ты принесла мне мое любимое вино?
– Какое вино?! – изумленно развела руками я. – Ты совсем с головой поссорилась?
– А жаль, Надя! Очень жаль, что ты не догадалась его привезти! Горячее вино с приправами было бы в самый раз! Ну да ладно, завтра вечером приеду, сама его подогрею и сделаю противопростудное средство по одному рецепту!
– Не вздумай нести инфекцию домой! – разозлилась я. – Еще не хватало, чтобы ты заразила девочек!
– Дома, Надя, и стены лечат!
– Я тебя без справки от врача домой не пущу, так и знай!
– Это мой дом! Какое право ты имеешь не пускать меня в собственный дом?!
Я закатила глаза. Вот Ярослава, вроде, взрослый человек, а никакой серьезности!
* * *
Припарковав машину у парка, я заторопилась в ресторан.
– Надежда Максимовна, а вас тут гость заждался, – принимая заказ у ближайшего к входной двери столика, украдкой сообщила мне Лиза и, сделав испуганные глаза, указала на маленький столик в глубине зала.
Я посмотрела в зал, и по спине побежал холодок: за столиком, чинно попивая чай, сидел Шерхан Омаров. По обеим сторонам от него, вытянувшись по струнке, стояли двое охранников.
Ноги стали ватными. Я растерянно огляделась.
– А Дамир где, Лиза?
– Скоро будет. Уехал по поводу заказа сыра. Поставщики перепутали заказ и прислали не тот сорт.
– Ясно… Принеси мне кофе за тот столик, где сидит гость.
– Хорошо, Надежда Максимовна.
Девушка улыбнулась и вернулась к сидевшим за крайним столом посетителям.
Вот так всегда: когда нужна поддержка, ее нет, и ты оказываешься один на один с опасностью.
Стараясь не показывать, что испугана визитом самого Шерхана, я расстегнула пальто и уверенно направилась к столику.
 
«После разговора можешь делать с ней все, что пожелаешь», – звенела в ушах его фраза, сказанная накануне, и от напряжения солнечное сплетение скручивалось в тугой узел.
Нет, после той фразы Шерхан не вызывал уважения.
– Здравствуйте, Шерхан Басырович. Чем обязаны вашему визиту? – холодно взглянула на него я.
Шерхан внимательно посмотрел на меня.
– Здравствуй, Надя. Присядь. У меня есть к тебе разговор.
Я нахмурилась: начало беседы не предвещало ничего хорошего.
Отодвинув стул, я села напротив Шерхана. Услужливая Лиза тут же принесла мне кофе.
– Что-нибудь еще? – взглянула на Омарова она.
– Нет, спасибо, детка. Можешь идти.
Придвинув к себе чашку кофе, я приготовилась слушать Шерхана.
– Надя, вчера в моем доме произошло очень неприятное происшествие. Пострадал мой племянник Рустам. У него сломан нос, а на его лицо страшно смотреть. Видеокамеры ничего не показали, потому что на кухне, где произошло недоразумение, был выключен свет. Но несколько минут спустя ты вышла из дома в сопровождении охраны бизнесмена Метелина. Скажи, что тебя с ним связывает?
– С Метелиным? – Я усмехнулась. – Ничего. Кроме того, что вчера ночью он и его охрана вмешались, чтобы защитить меня от вашего племянника! Как у вас хватило наглости прийти в наш ресторан после того, что вчера произошло?!
– А что вчера произошло, Надя?
Страх куда-то ушел. Я подняла глаза на Шерхана.
– Ваш племянник набросился на меня, как дикий зверь! Он собирался лишить меня чести, но, к счастью, все обошлось. Вчера я не поехала в полицию лишь потому, что было слишком поздно. Но если он повторит свою выходку, я не стану молчать!
Шерхан ухмыльнулся и испытующе взглянул на меня.
– Ты врешь, Надя: с Метелиным тебя связывает очень многое. Одно ваше прошлое чего стоит. И его внезапная женитьба, и твое одиночество, и дети, которых ты стараешься никому не показывать.
Я настороженно придвинула к себе чашку кофе. При мысли о том, что дети могут пострадать, внутри все похолодело.
– Передай Метелину, что если он будет продолжать отказываться от сделки по торговым площадям, он об этом пожалеет.
– У меня нет никакой дружбы с Метелиным! Если вам угодно, можете передать ему это сами.
Шерхан усмехнулся.
– Дерзкая, да? Что ж, всего хорошего, Надя! Впредь будь посговорчивее с моим племянником, иначе ресторан «Азалия» очень быстро сменит хозяев.
Широко распахнув глаза от возмущения, я резко выпрямилась.
Чинно поднявшись, Шерхан поправил дорогое пальто из кашемира и махнул рукой двоим охранникам, стоявшим поодаль, давая понять, что разговор окончен.
Они втроем уверенно вышли из ресторана.
Я сидела, не шевелясь и смотрела прямо перед собой. Между бровей пролегла едва заметная складка.
– Надежда Максимовна, чай можно убирать? – послышался голос Лизы совсем рядом.
– Да, конечно, – спохватилась я. – Все убирай. И кофе тоже.
Напряжение не покидало меня до самого вечера. В голове никак не укладывалось, что скользкий и опасный Шерхан Омаров пригрозил лишить нас с тетушкой ресторана, если я не буду сговорчивой с его племянником! А еще он вскользь упомянул моих дочек. Какое ему до них дело?!
В семь часов вечера ресторан почти опустел. На кухне разбирали оставшиеся заказы, а я помогала Лизе считать выручку за барной стойкой. Мне хотелось поскорее отправиться домой, закрыться в ванной комнате, встать под горячие струи душа и ни о чем не думать. Угроза Шерхана серьезно меня подкосила, лишив уверенности в завтрашнем дне. Буду ли я сговорчивее с его племянником? Никогда! Если он еще хоть раз появится на моей территории, я напишу заявление в местный отдел полиции. У Ярославы есть знакомый следователь, она и в уголовном розыске успела отметиться своей любвеобильностью. Понятно, что для бизнесмена такого уровня, как Шерхан Омаров, смешная угроза, но другого выхода я не видела.