Осколки света
– Гляди, какой важный!
– Можешь внести его в список.
– Какой список?
– Ну список! – опять улыбнулась Айрис. – Парней, которым надо бы… Сама знаешь. Оказать особый прием. – Она показала грубый жест.
Ах вон оно что…
Меня охватила тревога. Я волновалась об Айрис и совсем забыла, как быстро она освоилась. Кэти, например, травмировал «дом» Адама Прайса. Даже мой маленький фокус с «опальчиком» ей претил. А случай с мистером Д. потряс ее до глубины души. От Айрис я ожидала того же: растерянности, страха, отвращения. А она все приняла как есть, да так быстро… Чего уж говорить, ей понравилось! И она хотела еще.
– Айрис, – выдавила я. – Никакого списка нет.
– Разве?
– Однозначно.
Она пожала плечами, не переставая улыбаться.
– Обсудим в пятницу. Есть у меня идейка. Сама увидишь. А потом расскажешь, как эта штука работает. Весело будет!
Маффин я доела в тревожной тишине. Напрасно я надеялась, что Айрис изменит мнение о субботнем происшествии. Более того, она стала еще увереннее в своей правоте. Теперь вряд ли получится ее переубедить.
Получится. Можно изменить ее мнение, – подсказал внутренний демон.
Ну нет! Это с виду Айрис такая неуязвимая. На самом деле она переживает травму. Если вмешаться, не обойтись без серьезных последствий.
И все же вопрос остался без ответа. Получится ли у меня менять мнения людей? Допустим, заставить выбрать не шоколадный пончик, а миндальный круассан? Интуиция подсказывала, что получится, а внутренний критик возражал: нет, слишком опасно…
Больше никогда, помнишь? Больше никогда.
Я отправила его в «комнату тишины» и с удовольствием взялась за второй маффин. Зашли двое покупателей: женщина взяла круассаны, мужчина лет семидесяти с чем-то заказал чашку черного кофе. Я положила руку на спинку стула. Проходя мимо, мужчина ее задел. Кожу покалывало, будто от тока. Похоже на прилив, только приятно. А потом щелчок, соединение – и привычная вспышка дофамина.
Получится его переубедить?
Я бросила взгляд на его «дом». Он стоял нараспашку. Блеклая, пустая и одинокая гостиная. Вдовец. Детей нет. На каминной полке портрет женщины, рамка позолочена любовью. Рядом ошейник и поводок собаки, умершей несколько лет назад. Женщина, похоже, умерла давно… Привкус покорности, ожидания. Воздух насквозь пропитан ностальгией, ее запах похож на аромат засушенных лепестков.
Я дала ему маленький совет. Вроде записочки на каминной полке. Побалуй себя. И поделилась вкусом своего лимонного маффина.
Мужчина оглядывался, будто услышал странный звук. Затаив дыхание, я ждала. А вдруг сейчас обратится ко мне?.. Тут он встал.
– Извините, девушка, я передумал. Лучше возьму вот это.
– Лимонный маффин? – улыбнулась Айрис. – Хороший выбор.
«Получилось! – торжествовала я. – Передумал!»
В «комнате тишины» возмущался внутренний критик, но вспышка дофамина оказалась сильней. Я глянула на Айрис. Ты следующая. Как заставить ее забыть о подозрениях?
Оставить записку? Например, «Забудь о Вуди». Или «Жизнь продолжается». Дружеский намек, только и всего.
Я опять заглянула в ее гостиную. Айрис нравятся яркие цвета, рабочий беспорядок. Ее «дом» полон блестящих безделушек, палеток косметики, винтажной одежды. Она любит супергероев, особенно Чудо-Женщину и Мисс Марвел, а еще других героинь, которые мне незнакомы: Роуг, Шторм, Мистик, Джин Грей, Китти Прайд[19]. Важное место занимают морская свинка по имени Ральф и комнатное деревце Генри (авокадо, которое Айрис вырастила сама). У нее есть парень, хотя вряд ли он достоин внимания: он последний в списке, приклеенном к стене гостиной; имена в нем перечеркнуты помадой, а лист подписан: «Тупые бывшие».
Здесь много зеркальных поверхностей, я в прошлый раз и не заметила. А на каминной полке стоит ночник с голографическими пальмами. Только я подошла оставить записку, как на нем вдруг вспыхнули слова:
Привет, Берни!
Она знает, что я здесь. Откуда? Может, дело в нашей связи? Айрис знает, как действует мой фокус. Видела, как я его проделываю, своими глазами. Она понимает, когда я пытаюсь ее отвлечь, и сопротивляется.
Я доела маффин и отнесла поднос на прилавок.
– Спасибо, Айрис.
– Всегда пожалуйста, – улыбнулась она. – Увидимся в пятницу.
3
Вторник, 29 марта
Когда я пришла в «Книжный Салены», на окне висело объявление, тщательно выписанное радужными буквами и разрисованное, судя по стилю, рукой Салены.
БЛАГОТВОРИТЕЛЬНЫЙ ЗАБЕГ
Парк Виктории, 9:30
Воскресенье, третье апреля
#БегиЗаДжо
Так вот о чем думала Стеф на вчерашней пробежке… Если верить «Твиттеру», беговые клубы по всей стране участвуют в похожих мероприятиях. Пока Салена заваривала чай, я нажала на хештег #БегиЗаДжо, попавший сегодня в «Актуальное».
В комментариях все как обычно:
@уайти2947: Феминистки втемяшили женщинам в головы, что те могут все на свете. Как видите, не могут. С биологией не поспоришь.
@брррррро2156231: Не стоит женщинам выходить в одиночку, без друга мужского пола. Банальный здравый смысл.
@ЧерныйИрис23: А может, это мужчинам не стоит выходить из дома без подруги, чтоб глаз с вас не спускала? #НетКомендантскомуЧасу
Ой-ой. Я пролистала гневные ответы. @ЧерныйИрис23 ничего не боится и даже на самые злые комментарии отвечает с грубоватым юмором. И стиль смутно знакомый. Я открыла раздел «Биография» и прочла: «Ядовитый цветок. Расцветает ночью». Аватара нет. В основном она публикует фото макияжа, татуировок, причесок, своей морской свинки и таксы своего тату-мастера. Только за последние два дня владелица профиля стала намного воинственнее, особенно если дело касается жестокости по отношению к женщинам.
Айрис?
Судя по увиденному в ее «доме», да. Спрошу в пятницу. Может, предостерегу. Думаю, толстокожесть Айрис – только маска. Мне по-прежнему хочется ее защищать. Интересно почему? Вряд ли дело всего-навсего в материнском инстинкте. Почему-то она располагает к себе, даже притягивает. Может, потому что я знаю настоящую ее, без прикрас?
– Как тебе мой плакат?
Голос Салены вырвал меня из соцсетей. Она принесла две чашки чая и блюдо с двумя миндальными круассанами. Смотри, растолстеешь, – предостерег внутренний критик, зато часть меня, постоянно мечтающая о выпечке, радостно захлопала.
– Красивый. Выходит, ты участвуешь? – Мы с Саленой давно знакомы, но мне и в голову не приходило спросить ее об увлечениях.
– Да, в группе «Финалистки Финчли». Давай к нам? Вернем себе парк. Снимем с него проклятие.
– Я не умею бегать, – улыбнулась я.
С другой стороны, ты выбрала Стеф. Купила кроссовки и спортивный топ. Может, подсознание еще тогда намекнуло?
– Поначалу никто не умеет, – успокоила Салена. – Попробуй. Удиви себя.
Знала бы она, сколько раз я пробовала… Стеф меня многому научила. С ней я ощущаю восторг бегуна, у которого открылось второе дыхание. С ней я даже могу узнать, каково участвовать в Лондонском марафоне. И все же часть меня, купившая кроссовки и спортивный топ, пытается бунтовать:
Ты и сама все это можешь, – подначивает тоненький голосок. – Без дыма и зеркал.
– Сколько людей записалось?
– Сто с чем-то женщин.
– Ого!
Иногда тело понимает мои чувства быстрее, чем я сама. Накатывает жаркая волна прилива, поднимается от горла к щекам, приносит с собой страх, радостное волнение и уже знакомую вспышку адреналина. Женщины в костюмах для бега, билетеры, брошюры, смех… От этой картины сердце забилось сильней. Я снова вспомнила «Волшебницу Шалот» Теннисона, видящую мир лишь в отражении. Может, довольно выглядывать из чужих «домов» и одалживать чужие впечатления? Может, пора набраться своих?
Вспомни, чем это кончилось для Волшебницы Шалот, – заметил далекий голос из «комнаты тишины». – Держись того, что знаешь.