Грешные клятвы (ЛП)

– Мони умная, но она не понимает наших правил, Чен. Восток ей чужой, как и уровень жестокости моего отца.
– Возможно, – кивнул он. – Но, может, именно поэтому ее план и сработает.
– Почему?
– Потому что она видит то, что мы уже не замечаем. Мы слишком застряли в страхе перед дядей Лео и в плену восточных традиций.
Я хотел возразить. Хотел сказать, что наши страхи выросли не из пустоты, а из крови, пролитой за поколения. Что тени здесь – не иллюзия, а реальность.
  
Но следующие его слова оборвали меня.
– Подумай сам, Лэй. Сегодня она встала прямо с лезвием у горла. И при этом взяла ситуацию в свои руки так, как не каждый опытный лидер Востока осмелился бы. Все боятся дядю Лео. Даже тебя. А она заставила вас обоих пойти на уступки. Без усилий.
Дак кивнул:
– Это не просто храбрость. Это будущая Хозяйка Горы.
Чен пожал плечами:
– Вынужден согласиться с братом. Она не просто живет в тени наших обычаев. Она уже вписывает в них свое имя. Давай просто… доверимся ей.
Его слова повисли между нами, как звон в ушах после выстрела.
Сердце сжалось от боли.
Конечно, я понимал, что Мони действительно проявила твердость. Она заставила и моего отца, и меня прийти к соглашению, в момент, когда все могло обернуться кровавой бойней прямо у порога моего детства.
Но…
А если это любовь?
Может, она делает человека неадекватным?
Заставляет думать как идиот?
Превращает даже самого разумного в чертовски глупого?
Потому что прямо сейчас мне нужно было только одно, чтобы она была жива, рядом, в моих объятиях.
Мне было плевать, насколько смелой она была.
Насколько доказала, что достойна быть лидером.
Мне было плевать.
Ни черта из этого не имело значения.
Отец угрожал ее жизни. И даже сейчас она по-прежнему далеко от меня – рядом с ним.
Я должен вернуть ее. Забрать. Оберечь. Увезти подальше от его заточенного клинка.
Отец… пожалуйста… не убивай ее, как убил Шанель. Я все понял. Прошу… это моя жизнь… мое счастье… и Мони…
Я с трудом проглотил ком в горле.
Мони не заслужила стать мишенью твоих угроз. Она… она лучше нас.
Меня выдернул из мыслей голос Чена:
– Финальная битва важна для дяди Лео. Он не станет портить то, к чему так долго шел.
– То есть… ты думаешь, мне стоит сдержать обещание и отпустить его, если Мони окажется в безопасности?
– Ты обязан сдержать его, Лэй.
– Я никогда не прощу его за то, что он угрожал ее жизни.
– И не нужно, – спокойно ответил Чен. – Оставь эту злость до боя. Выплесни ее там.
Он выдохнул, долго и устало:
– Как только сегодняшний день закончится… останется всего два. Ему незачем срывать сделку. Вся кровь прольется на арене.
– Надеюсь, ты прав, – я не отрывал взгляда от машины впереди. – Просто… мне страшно. Я не хочу, чтобы она снова стала пешкой в его игре. Мысли о том, что она может пострадать из-за решений, которые я не могу контролировать… сводят меня с ума.
Ху откашлялся:
– Дело не только в контроле, Лэй. Дело в доверии.
Я повернулся и посмотрел на него.
Он продолжил:
– Доверяй силе Моник. Ее способности стоять рядом с тобой. Не за тобой.
Я сжал губы.
Ху пожал плечами:
– Ты ее любишь. Хочешь защитить. Но защита, это не только охрана. Это еще и доверие к ее решениям. Даже если они пугают тебя.
Повисла тишина. Я переваривал его слова.
А если они правы?
Если мой страх и желание уберечь Мони мешают мне мыслить здраво?
Будто услышав мои мысли, Дак заговорил:
– Моник стоит отдать должное. Она быстро учится, когда дело касается дяди Лео. И тебя.
Я повернулся обратно, вновь уставился на машину впереди.
И вспомнил, что она сказала мне до того, как ушла с отцом.
– Я в порядке. Просто… доверься мне, Лэй. Все будет хорошо.
Я сжал кулаки, заставляя себя сохранять спокойствие.
Доверие…
Одно короткое слово, но сколько в нем веса.
Могу ли я доверить ей человека, который выковал меня железом и огнем? Который ни разу не колебался перед насилием или смертью, когда хотел преподать урок?
Черт бы тебя побрал, Мони. Я постараюсь. Клянусь Богом… просто…
Меня пробрала холодная дрожь.
Я не могу тебя потерять. Не могу… но… я доверюсь тебе.
Руки подрагивали, пока я пытался принять эту новую мысль. Новый путь.
Могу ли я доверить Мони все это? Что ж… с такой-то легкостью она управляется со мной… и с моими людьми…
Я глубоко вздохнул.
Ладно... Я тебе доверюсь. Может быть... Ты справишься...
Все это время в голове крутилась только одна мысль, чего он там нашептывает Мони? Какую ложь, какие манипуляции он плетет вокруг нее, как паутину.
Но теперь, когда слова других повисли в воздухе, в сознании начала прорастать новая мысль.
А что, если вся суть этого разговора, не в том, что отец навязывает Мони, а в том, что она вкладывает в него?
Черт... Ты что, и с ним можешь заговорить по-человечески, Мони? Ты же как-то умудряешься усмирить меня...
А вдруг она сейчас вовсе не пассивно глотает угрозы или планы отца... А дерзко, уверенно оспаривает их?
Было нелегко, но... я начал видеть Мони не просто жертвой, пойманной в сети темных интриг моего отца, а переговорщицей – сильной, хитрой, умеющей обернуть свою позицию в инструмент влияния.
Господи, прошу... Пусть так.
Может, она уже сеет в голове отца сомнения, расшатывает его иллюзию контроля... Или, черт возьми, она сама диктует правила, ясно давая понять, что пешкой ей не быть.
Я провел дрожащими пальцами по волосам.
Это вполне может быть правдой... В конце концов, была причина, по которой он хотел сделать ее Хозяйкой Горы. Он никогда не выбрал бы слабую женщину.
И я знал точно, в Мони не было ничего слабого.
Эти мысли вызывали во мне целый вихрь чувств, гордость за ее смелость и ум, вперемешку с уколом вины за то, что хоть на секунду сомневался в ее силе.
Она договаривается с ним... Да... Я должен в это верить...
Я сидел, переваривая этот сдвиг в сознании. Признавать такое было тяжело, но я вдруг понял, возможно, моя роль тоже должна измениться.
Плечи сжались от напряжения.
Да, я был чертовски готов защищать ее... но поддерживать, когда она идет по краю, по настоящей мине, это совсем другое. И с этим мне было трудно.
Мне… придется довериться ей.
И это осознание не избавило меня от страха – нет, он все еще таился где-то на задворках сознания, но изменило его. Он перестал парализовать, стал прояснять.
Я снова посмотрел на их машину.
Что бы Моник ни говорила моему отцу, я верил в ее ум. В ее сердце.
И зная его… он тоже поверит. Даже если это собьет его с его Грандиозного Плана.
Если она просто вернется ко мне целой… тогда я сдержу свое слово.
Черт.
А потом, что бы ни случилось, мы справимся вместе.
– Ладно, – я проглотил страх. – Если Мони выйдет из машины и окажется на безопасном расстоянии…
– Да? – спросил Чен.
– Тогда откройте ворота и отпустите моего отца.
– Понял, Хозяин Горы, – выдохнул Чен. – Все получится. Моник скоро вернется к тебе. Дядя Лео уйдет с Востока. Все будет хорошо.
Так и должно быть. Без Мони – нет жизни. Я понимаю это все яснее с каждым днем, что провожу рядом с ней.
Наступила тишина, которую нарушал только ровный гул двигателя внедорожника.
Через несколько минут я заметил далеко впереди ворота – главную пограничную точку Востока. Пусть это и не единственный въезд, но только через эти ворота можно было легально попасть на территорию Востока из Парадайз-Сити.
Ну что ж. Посмотрим, можно ли, блядь, доверить этому ублюдку сделать хоть раз в жизни что-то правильно.
  
  
Глава 14